Глава 19

Утром я встаю с больной головой и опухшими глазами. Зеркало без прикрас показывает мне настоящую ведьму, которой только детей пугать. На работу идти совершенно не хочется.

– Жень, ты взрослая женщина, – начинаю уговаривать себя, – а не двадцатилетняя влюбленная девчонка. Ты имеешь право знать, в чем тебя обвиняют!

Вот только такой аутотренинг помогает мало. Я боюсь снова увидеть в глазах Германа ад, угрожающий мне.

– Пусть только попробует! – храбрюсь, сжимая зубную щетку наподобие меча.

И смешно самой становится, только смех этот невеселый. Как дать отпор, когда сразу накатывает и я просто теряюсь? Я, скорее, убегу из офиса, чем выскажу Герману все, что думаю.

Хочу сделать что-то с лицом, а потом машу на это гиблое дело рукой. Пусть видит, до чего довел меня. Может, хоть маленький укол его совесть получит. Коллеги точно будут спрашивать, совру, что селедки на ночь наелась, вот и отекла вся.

Боже, я так не выспалась, что в голову лезет всякий бред!

Заканчиваю умываться. У меня даже получается влить в себя чашку чая. Кислого-кислого, я положила слишком большой кусочек лимона.

Делаю макияж, как обычно. Он немного приукрашивает меня. Но если присмотреться к глазам – они больные. У меня сердце болит. И пластырь на него не наклеить…

– А идти надо, – вздохнув, прикусываю губу.

Вчера мне было не до одежды, и вот я не знаю, в чем пойти на работу. Нет, я не поступаю, как героини фильмов после встречи с бывшими – одеваются сногсшибательно, делают прическу и макияж. Я выбираю джинсы, футболку и пиджак.

Но с огромным удовольствием я бы закуталась в огромный халат и осталась дома.

Часы показывают, что пора выходить, если я не хочу опоздать. Вадим Павлович на опоздания закрывает глаза, но вот Гера… Герман точно уцепится за это.

Бегу на остановку, втискиваюсь в автобус. На машине было бы удобнее, но пока даже думать о собственном авто рано.

Можно даже за поручни не держаться, пассажиров набилось столько, что мы друг друга держим. Это студенты вышли на учебу после лета. И мне кажется, что когда я училась, в автобусах было свободнее. А может, только кажется.

Когда автобус подъезжает, я начинаю обратный квест – протиснись к выходу. Выпадаю на улицу и выдыхаю. Обычно стараюсь выйти раньше. Зато было не до переживаний. Поездка в час пик отлично отвлекает от любых мыслей!

Но чем ближе бизнес-центр, тем сильнее слабеют ноги. В офис я вхожу уже на ватных ногах, а сердце грохочет в ушах набатом. И никакие уговоры не помогают.

Здороваюсь с коллегами, и ныряю за свою стойку. В невыполнении своих обязанностей Герман меня обвинить не сможет! Мне нравится работать в «ИнстальКор», и когда он уедет, я хочу продолжить здесь свою работу.

Хлопает входная дверь и я выглядываю из-за стойки.

– Доброе утро, Женя, – здоровается Вадим Павлович. – Все хорошо? – он, подойдя к стойке, изучает меня внимательным взглядом.

– Доброе утро, – у меня даже получается вымучить улыбку. – Да, как обычно, – вру я. – Кофе?

Вадим Павлович кивает.

– Вчера без меня что-то было? – спрашивает.

– Курьер занес документы, – выкладываю на стойку пакет. – По вашему запросу также все готово. Ирина сегодня к стоматологу. Будет или не будет – пока непонятно. Но файл у меня. Сейчас распечатаю и занесу.

– Отлично, – опять кивает Вадим Павлович. – И что бы я без тебя делал?

Он улыбается, а вдруг чувствую безотчетный страх. Он прокатывается по коже колкими мурашками, поднимая волоски на руках. Секунда будто застывает, становится вязкой, а потом хлопает дверь.

– Незаменимый ты сотрудник, Женя, – мне кажется, что голос Вадима Павловича звучит очень громко, просто бьет по ушам.

А я во все глаза смотрю на Германа, который, прищурившись, идет к стойке. Затянут в темный костюм, подчеркивающий идеальную широкоплечую фигуру. Рубашка кипенно-белая. Шелковый галстук повязан идеальным узлом. Стрелки на брюках такие, что кажется, об острый край порезаться можно.

– Незаменимых нет, – роняет слова, как камни. И я чувствую в них жирный такой намек. – Приветствую, Вадим Павлович, – Герман подает руку моему боссу, а сам не сводит с меня хмурого взгляда, прошивающего ледяными иглами насквозь.

– Оно, конечно, так, – соглашается Вадим Павлович, – но вот качество замены может сильно страдать. Так что я предпочитаю не ломать то, что хорошо работает.

Вадим Павлович не имеет в виду ничего такого, но его слова производят на нас обоих просто ошеломляющий эффект. Герман так стискивает зубы, что желваки проступают.

– Женя сейчас занесет аналитику, у Ирины зуб разболелся, так что ее не будет, – говорит Вадим Павлович Герману, не замечая того, что мы оба ужасно напряжены.

У меня даже позвоночник болеть начинает, так я стараюсь держать спину.

– Двойной эспрессо и стакан воды, – бросает мне Герман, позволяя увести себя в кабинет.

– Сердце посадишь, дурак, – шиплю, запуская файл в печать.

Пока принтер жужжит, иду на кухню. Меня всю трясет.

Коллеги приглашают присоединить к ним за утренними посиделками, но я отказываюсь. За секундную задержку меня Герман просто заморозит.

Вхожу в кабинет босса, как в клетку с разъяренным хищником. Под его тяжелым пристальным взглядом опускаю поднос, отдаю шефу документы, а потом выставляю чашки.

– Если Евгения такой незаменимый сотрудник, может, у нее есть свое мнение по поводу аналитики? – в его вопросе скрыта тщательно завуалированная издевка.

– Я компетентна только в приеме звонков, – отвечаю, задирая нос.

– Ну что ты, Женечка, – неодобрительно качает головой Вадим Павлович. – Не принижай себя. Герман, не обижай Женю. Ну что ты с утра такой злой? – спрашивает вроде как бы в шутку.

– Я могу идти? – спрашиваю у шефа, подчеркивая, что Герман мне не начальник. Даже если владелец, нигде об этом ни слова!

– Иди, – отпускает меня Вадим Павлович.

Едва сдерживаюсь, чтобы не выскочить из кабинета. Ну вот и встретились еще раз! Я смогла не упасть в обморок и не расплакаться. Уже маленькая победа для меня.

Телефон не звонит, и я иду на кухню. Коллеги разбежались по кабинетам, но у меня все равно нет желания сегодня ни с кем общаться. Делаю себе кофе и возвращаюсь за стойку. В ящичке у меня есть шоколадка. Хоть так скрасить сегодняшнее утро.

– Гад, – шиплю, отламывая кусочек шоколада. – Принесло же тебя!

Мне снова хочется плакать, и в то же время огреть Германа чем-то тяжелым. У Вадима Павловича есть пресс-папье, очень красивое, из малахита. И очень тяжелое!

Что я думаю по поводу аналитики! А я думаю! И Герман прекрасно знает, что я не полная дура в этом бизнесе. Вот только высказываться я не буду.

– Черт! – ругаюсь, вспомнив, что из-за Германа я забыла передать Вадиму Павловичу, что курьер будет в одиннадцать. И мне нужно упаковать подписанные документы.

Хорошо, что есть рабочий чат локальный и мне не нужно идти в кабинет.

Из кабинета мужчины выходят вдвоем.

– Женя, я все подписал, – Вадим Павлович опускает стопку на стойку, – дальше сама разберешься. Мы уходим. Скорее всего, я в офисе уже не появлюсь.

«А Герман?» – спрашиваю мысленно. Пусть он тоже в офисе больше не появится! Зачем он решил задержаться? Только ради того, чтобы меня мучить? Бред.

– Хорошего дня, – вежливо желаю обоим. Старательно не смотрю на Германа.

– Всё, ты за старшую, – шутит Вадим Павлович, тепло улыбаясь.

А Герман не удостаивает даже кивка на прощание. Я уже и не верю, что он когда-то умел улыбаться, шутить и дурачиться. Как будто всего этого и не было.

Стоит только двери закрыться, как будто в воздухе кислорода больше становится. Постояв с минуту, я возвращаюсь к работе.

– Жень, хватит пахать, – раздается над головой веселый голос Кати. – Мы решили обед в офис заказать. Ты с нами или пойдешь?

– С вами, – решаю, – где заказываете?

– Да как обычно, – Катя задумчиво смотрит на меня, а потом спрашивает шепотом: – Не знаешь, чего начальство задумало?

– Понятия не имею, – развожу руками. – Вадим Павлович никаких необычных просьб не озвучивал.

– Просто в прошлый приезд Вяземского мы такой проект откусили, чуть рот не порвался! – Катя делает большие глаза. – Мужики наши тоже молчат. Но всем интересно! Я подумала, вдруг ты знаешь.

– Нет, – разочаровываю коллегу. – Я даже не знала, что это фирма Гер… – запинаюсь, – Германа Валерьевича.

– Ммм, какой мужчина, – вздыхает Катя. – Суров, брутален и загадочен. Аж ноги подгибаются. Но не от страха, – подмигивает мне.

А мне так противно становится от этого намека. Просто до тошноты.

– Откуда он вообще взялся, – мне кажется, что я это подумала, но Катя отвечает, и я понимаю, что произнесла это вслух.

– Ой, он личность таинственная, – хихикает она. – Появляется пару раз в год на день или два. Но благодаря ему у нас такие крутые тендеры и зарплата неплохая. Так что тебе на обед заказать? Напиши мне, я уже отправлю.

– Две минуты, сейчас выберу, – я сажусь в кресло. Катя уходит, а я вместо сайта кафе открываю браузер.

Вбиваю Вяземский Герман Валерьев…

Но не дописав его отчество, все стираю. Нет. Нельзя копаться! Будет только хуже. Эти раны нужно перевязать, а не ковыряться в них!

Открыв сайт кафе, выбираю обед, потом скидываю всё Кате. Но когда мы собираемся на кухне, я понимаю, что лучше бы пошла поесть куда-то. Все разговоры только о Гере.

– Интересно, какой тендер в этот раз отхватим? – Иван так взмахнул вилкой, что чуть не уронил еду не себя. – Ой, черт. Еще пятен мне не хватало!

– А ты не размахивай, – смеется Катя, – не меч. Но премию, как в том году, неплохо было бы получить.

– Ага, – соглашается Миша. – Нормально так отвалили. Наш босс и Вяземский этот нормальные мужики.

А мне от этих разговоров кусок в горло не лезет. Аппетит пропал, и я вяло ковыряюсь в пасте со сливочным соусом, которую готовят в этом кафе очень вкусно. Почти как в ресторане. И я заставляю себя есть. Не хочется повторения прошлого опыта. Я тогда едва не угробила себя на нервной почве.

Хочется верить, что спустя десять лет я хотя бы в части отношения к себе поумнела.

Даже стараюсь в разговор не вслушиваться. И мысленно повторяю себе: «Не ищи о нем ничего в Интернете. Не надо! Хуже будет от этого только тебе!».

– Жень, а ты чего молчишь? – все взгляды обращаются на меня.

– Ем, – улыбаюсь через силу. – А что? – включаю дурочку.

– Да ничего, – смеется Иван. – Надеемся все на бонусы с тендера и премию к Новому году. Иначе зачем все это?

Больше меня не трогают, не привлекают к разговору.

Сегодня удача на моей стороне, Герман в офис не возвращается. Как и Вадим Павлович. И я этому не огорчаюсь. Я бы прыгала до потолка, если бы мне сообщили, что Герман уехал. Наверное.

Не знаю! Я сама запуталась в своих чувствах! Хочется вернуться в тот день, когда я столкнулась с Герой в офисе. И остаться дома.

Но случившегося не повернуть вспять. Снова иду на работу. Ни шефа, ни Германа нет в офисе с утра. Чему я очень рада. День проходит спокойно, но я все равно каждый раз дергаюсь на открывающуюся дверь. Коллеги, курьеры, посетители…

И совсем не ожидаю такого окончания рабочего дня.

– Стерва! – визг бьет по ушам, а потом мою кожу обжигает болью…