Глава 45

Следующий месяц дается мне тяжело. Возвращаются на реабилитацию детки-инвалиды. Хорошо, что районная больница официально не направляет своих пациентов. Таня постаралась. Сбегала к главному. Тот запретил. Зато Филипп Иванович, узнав о сговоре в районке, по доброте душевной присылает ко мне народ. Вот и работаю. Отказать не могу. Более легкие случаи отдаю коллегам, а дома еще занимаюсь с Ларой и Робертом.

Двое моих самых близких людей. Ну как им не помочь? А еще Анечка и вся моя семья.

– Странно, – шепчет мне Солнцева после массажа. Неуклюже поднимается с кушетки. – Феликс говорит, Щербетовы даже заявление в полицию не подали. Будто нет и не было в их жизни Роберта. Стелла эта. Какой-то новый завод открывает с мужем. А Аня Агурская в коучи подалась. Только из утюга не несется о ее прекрасном бизнес-форуме. «Я сделала себя сама», – очень похоже пародирует Лара.

– Ага, сама, – мотаю я головой и не могу сдержать обиды. – Сама. Роберт поселился в Агур-инвесте. Спал прямо в кабинете. Пока Глеб сидел, вел бизнес. Аню учил. Или она теперь рассказывает, что все сама? В балетной школе вести дела научилась?

– И не говори, – надевает махровый халат подружка. – Нет в жизни справедливости. Если бы с родственниками Щербетова переговорить!

– О чем? – вскидываюсь я, вытирая кушетку. – Здесь он в безопасности. А там опять на него нападут…

– Так самое главное, Феликс говорит… Так и не вычислили нападавшего.

– И не найдут, – всхлипываю горько. – Роберт не помнит ничего, а родные, скорее всего, в деле.

– Как хорошо, что вы встретились, – обнимает меня Лара. – Я видела, как он на тебя смотрит. Настоящую любовь ни с чем не спутаешь.

Прикусываю губу. Мне до сих пор больно за нашего малыша. Виноват ли Роберт? Или кто-то без его ведома убил нашего ребенка, я не знаю. Но и разбираться сейчас не хочу. Не то время, не то место.

Роберт жив. Со мной. Потом, когда память вернется, мы с ним поговорим. А пока…

Бросаю взгляд на часы на стене и вскрикиваю в панике.

– Через полчаса у меня с Робертом занятие в бассейне, – торопливо мою руки. А надо еще чай попить и почитать Ане книжку перед сном.

– Заболтались мы, – печально тянет Лара. – Пойду к Феликсу. Может, удастся его совратить. А то носится со мной как с хрустальной вазой…

– Он любит тебя, – смаргиваю слезы и неожиданно спрашиваю. – А где ты видела рекламу Агурской? О бизнес-форуме?

– Хочешь пойти? – изумленно смотрит на меня Лара. Знает о моей занятости. Иногда продохнуть некогда.

– Да, хочу научиться руководить бизнес-процессами, не снимая пуантов, – роняю едко.

И на всех парах несусь на кухню. Делаю себе чай . Прихлебывая горячий напиток, иду к дочери. А та уже ждет меня на диванчике с книжкой.

Сажусь рядом, отставив на журнальный столик чашку, открываю затертый сборник со стихами Чуковского.

– Кто это? – тычет пальчиком Анечка и сама же отвечает. – Кокодил, кокодил… он по улисам ходил…

– Да, крокодил, моя любимая, – зарываюсь носом в темные, как у Роберта, кудряшки. Обнимаю дочку и чувствую, как прочь уходит усталость и душа наполняется счастьем.

– А это кто? – перелистываю страницу.

– Мойядыл! – радостно сообщает мне дочка. – Масик не мыйся. Пегал, пегал гьязный, – пересказывает мне содержание.

– Можно к вам? Не помешаю? – входит в холл Роберт. И мнется у двери нерешительно.

– Да, конечно, – приглашающе взмахиваю рукой и чуть не опрокидываю чашку с чаем. Но Роберт подхватывает ее инстинктивно. А со своей стороны я ловлю. Всего лишь на секунду наши пальцы соприкасаются. А меня опять пришпиливает желанием. Молниеносным и жарким.

Эх, Роберт, знал бы ты!

– Реакции восстановились, а память нет, – потирая восстановленную руку, печально вздыхает он.

Понимаю, как на нервы действует безвременье. Будто ждешь что-то важное, а оно не приходит!

«И не придет, если не подтолкнуть», – проносится в голове. Роберт не сможет так жить вечно. Не дурачок же он. Можно сделать новые документы. Сарычев или Гусар помогут, можно придумать байку о прошлом и навсегда забыть о реальной. Снова выйти замуж за Щербетова и жить счастливо.

Но во-первых, правда вскроется в самый неподходящий момент, а во-вторых, для самого Роберта такая ситуация небезопасна. А вдруг его убийца вычислит!

Только от одной мысли кровь холодеет в венах.

Нет! Я не позволю.

Читаю сказку и запинаюсь на полуслове.

– Давай я почитаю, а мама отдохнет. Выпьет чай, – обращается Роберт к дочери. Мягко забирает книгу из моих ослабевших пальцев.

– Дя, даяй, Йобет, – тут же соглашается Анечка. Кивает кудрявой головой.

– У меня зазвонил телефон, – читает со смущенной улыбкой Роберт.

– Ктё говоит, слон! – выкрикивает Анечка, и мы все дружно смеемся.

– Откуда? – продолжает мой любимый, а я с придыханием смотрю на дочку и ее папу. В приглушенном свете комнаты два родных профиля, склонившихся над книгой, кажутся одинаковыми.

Ген пальцем не раздавишь! Как говорил Анин дедушка Рома.

Любуюсь дочкой и Робертом, и на душе кошки скребут. Они должны знать друг друга и любить. Да и кто я такая, чтобы разлучать отца и ребенка? Даже если муж не хотел детей, он не мог причинить мне зла.

Нужно обязательно выяснить, кто стоит за покушением на Роберта и нашей прошлой трагедией. Сдается мне, это один и тот же человек.

И пока Феликс здесь, и Мирон скоро приедет, надо встряхнуть Щербетовское болото, поросшее тиной лжи и предательства. Осталось только придумать, как это сделать?