Глава 46

– Расслабьтесь, вы сильно напряжены, – прошу Роберта, растирая ему поврежденную кисть. – Попробуйте отпустить все мысли.

– Да вы тоже взвинчены до предела, – улыбается он печально. – Что-то случилось, Рада? Это связано со мной? – выдыхает резко.

В плавках, в бассейне, с мокрым торсом муж похож на молодого бога. Красивый, любимый и… совершенно беззащитный от отчаяния и обреченности.

Как вытравить эту безысходность, я пока не знаю. Но понимаю одно, пришло время действовать. И если внутренние триггеры не срабатывают, придется поискать внешние.

– Я? Нет… – мотаю головой. – Просто устала, – перехожу на предплечье. Массирую сильные мужские руки, вытягиваю мышцы. Поднимаюсь выше и чувствую, как низ живота тяжелеет от желания. Так и хочется прижаться к мужу, поцеловать. Пусть одна ночь. Но я хочу ее.

Надо бы остановиться. Уйти. Подавить в себе зарождающуюся страсть. Но я не могу. Не хочу.

– Вы такая красивая, Рада, – шепчет Роберт. – Можно, я вас поцелую? – спрашивает он несмело. А у меня внутри все переворачивается от горечи.

Когда это Щербетов сомневался? Когда он выпрашивал поцелуй?

– Мне кажется, вы – очень близкий мне человек. Родная душа, – шепчет Роберт, перехватывая инициативу. Гладит мои руки и плечи, заставляя дрожать от желания. – Как увидел вас там, в больнице, внутри словно все оборвалось. Впервые появилась надежда, что я выкарабкаюсь.

– Обязательно, – переминаюсь на ослабевших ногах и неожиданно наступаю на ступню Роберта.

– Ты красивая, – повторяет он. Смотрит на меня завороженно. Словно боится отвести взгляд. – Очень красивая, Рада.

И внезапно как маленькую приподнимает меня здоровой рукой. Бесцеремонно ставит на свои ноги. И прижимает к бортику бассейна.

А дальше… Что дальше…

От такой наглости хватаю воздух открытым ртом, будто рыба. Но даже с места не могу сдвинуться. А Роберт, сграбастав меня в охапку, накрывает мои губы своими.

Целует. Если наглое вторжение в мой рот можно назвать поцелуем. Хозяйничает во рту, возбуждая. Что ни говори, Щербетов целоваться умеет. Я всегда это знала. Но этот поцелуй превосходит все предыдущие, будто мой бывший муж окончил школу высшего соблазнения.

Ноги сами собой раздвигаются в стороны, а в живот мне уже упирается крепкий болт Щербетова.

– Давай, – выдыхает Роберт. – Рада, девочка моя…

Муж говорит, как и раньше. Те же слова, те же эмоции. Если для него не триггер, то меня колпашит по полной.

– Да, хорошо, – цепляюсь непослушными пальцами за худые плечи. – Хочу тебя…

– Это хорошо, – рычит он, теряя самоконтроль. – Очень хорошо, – подхватывает меня на руки и в этот момент становится тем прежним Робертом Платоновичем Щербетовым, самоуверенным и властным мужиком.

«Господи, помоги!» – поднимаю глаза к потолку, выложенному вагонкой из лиственницы.

Помоги!

Словно шальная, прижимаюсь к груди мужа. Позволяю ему занести меня в комнату отдыха, стащить мокрый купальник и голой уложить на махровую простыню, постеленную на диване. Щербетов нависает сверху. Ловит ртом воздух и, стянув с себя плавки, откидывает их куда-то в сторону.

Инстинктивно хватаю рукой крепкий член мужа, раскачивающийся в разные стороны. Мой! Он весь мой.

– А ты не промах, девочка, – радостно улыбается мне Щербетов.

Все как всегда… Как когда мы были женаты. Тело не обманешь. На инстинктах Роберт привычно подминает под себя, толкается внутрь и, закинув обе мои ноги себе на поясницу, вбивается яростно. Переплетая лодыжки, подчиняюсь сумасшедшему темпу. Будто стальной, член Щербетова снует как поршень внутри. Раздвигает тонкие узкие стенки, доводя меня до безумия. Кричу, царапаюсь, выгибаюсь дугой навстречу любимому. И после последнего решительного толчка падаю без сил и вновь оказываюсь в сильных руках Роба.

– Мне кажется, это самый лучший секс в моей жизни, – задумчиво тянет он, укладывая меня себе на грудь.

– А ты помнишь все свои перепихоны? – приподнявшись, спрашиваю небрежно.

– Это любовь, девочка, – нежно целует меня Роберт. – Я влюбился в тебя. Только, к сожалению, ничего дать не могу.

Да почему ж так? Почему? Как объяснить, что мне ничего не надо? Как вложить в пустую голову главное?

Я же тебя не за деньги полюбила. Не за влияние в бизнесе. Плевать я на все это хотела. Деньги не заменят душу, не будет от них радости, если внутри раздрай. И счастья не принесут, если внутри цветет злоба.

– Просто будь рядом, – шепчу, утыкаясь носом куда-то в ключицу. Пальцем рисую узоры на груди, чуть покрытой порослью. – Мы с тобой идеально подходим друг другу, – выдаю неожиданно.

– Да, я тоже это понял, – прижимает меня к себе Роберт. – Или у тебя как у специалиста есть доказательства?

– Трохантерный индекс. Если разделить рост на длину ноги от этой косточки, – шепчу я, беззастенчиво нащупывая большой вертел бедренной кости на ноге Щербетова, – то получится величина чуть меньше двух. Сдается мне, у нас они одинаковы, – привираю я.

В первый год брака мы с Робертом дурачились и замеряли ноги и рост. И пришли к выводу, что у нас трохантерный индекс совпадает.

– А что он дает, индекс этот? – вбирает губами сосок.

– Показывает отношение к сексу. У нас одинаковое.

– Трижды в день? – уточняет Роберт, переворачивая меня на спину.

– Нет, ежедневно, – глажу лицо и шею любимого.

– Мне подходит, – разводит он мои бедра и снова становится между ними. – Выходи за меня замуж, Рада, – подхватывает мои ноги под коленки. – Ты никогда не пожалеешь. Даже если я не найду себя прежнего, все равно выбьюсь в люди и сделаю тебя счастливой.

Говорят, дважды в одну реку не входят. Но если высшие силы дают мне такой шанс, то я им воспользуюсь.

Где-то на задворках сознания негодует здравый смысл. Велит одуматься и подождать полного расследования. Но сердце уже несется вскачь, в животе порхают бабочки, а душа поет.

– Я согласна, – улыбаюсь бывшему мужу. – Сделай меня счастливой, Роберт!