Глава 47

– Рада, минутку, – встречает меня утром на кухне Милочка. – Ты ничего не хочешь объяснить? – косится на меня напряженно. А у самой видок, как у кошки съевшей сметану.

– Нет, – фыркаю в ответ. Хватаю яблоко из вазочки, стоящей на столе, и направляюсь к дверям быстрым шагом. – Потом поговорим! – кричу на бегу. – Я опаздываю!

По дороге на работу врубаю музыку погромче и сама напеваю незамысловатый мотивчик.

– Три дня любви, и нас уже не спасти.

Спрячем за занавески всё то, что нечестно забыть.

Три дня любви, и нас уже не спасти.

Спрячем за занавески всё то, что не остановить.

Три дня любви! Нет, я рассчитываю жить с Робертом подольше. Три года, три века… Пусть только будет со мной. Только со мной! И пусть выяснится самое главное: мой муж не имеет никакого отношения к гибели нашего ребенка.

«Пожалуйста, Господи!» – поднимаю глаза к небу.

Песня заканчивается, а следом идет «Шторм» Ванессы Мэй. Растворяюсь в музыке. Постукиваю пальцами по рулю, подражаю безумной скрипке и со вздохом торможу на светофоре.

Музыка прерывается, а ее место занимает реклама.

Отдых на Краснодарском побережье сменяют металлопластиковые окна.

С раздражением переключаю на другой канал и попадаю на рекламу бизнес-форума.

– … а также главный спикер форума бизнес-коуч номер один в России Анна Агурская, – как ненормальный орет диктор, словно рефери на боксерском поединке.

«Аня, Аня», – вздыхаю я. Прекрасно помню тихую спокойную женщину, с обожанием смотревшую на Роберта.

– Повезло тебе, Рада, – говорила она. – Как за каменной стеной будешь. Надеюсь, мы с тобой подружимся…

Но как-то не получилось у нас. Не задалось. Нет, меня никто не оскорблял, никто мужа против меня не настраивал, но, видимо, диаметральные интересы сыграли свою роль, ну и мое полное равнодушие к высшему обществу.

«За каждым крупным состоянием стоит преступление», – говорил Бальзак. И я точно знаю, что многие из тех, кто важно надувал щеки, обращались к моему папе порешать вопросики. Отец Кости Исаева, например.

И свекра моего папа знал и звал презрительно «Тоник». Я прекрасно понимала, что все эти люди, улыбающиеся мне в лицо, если их сильно прижмет, с такой же улыбкой наймут исполнителя, который ткнет ножом в бок и закопает в ближайшем лесочке.

Поэтому и держалась подальше.

– Можно без преувеличения сказать, я сделала себя сама – тараторит в прямом эфире Аня Агурская. – Я начинала в бизнесе с нуля. Так случилось, что пришлось взвалить все на плечи. Напрячься, по ночам учиться, а днем работать. Да, мне помогали. Сотрудники старались, как могли, но вся ответственность за бизнес легла на мои плечи.

– Ну какая же сука! – отключаю в сердцах радио. И до самой больницы мысленно высказываю Ане все свои обиды и претензии.

Друзья, называется! Клялись Роберту в вечной дружбе, а сами? Мало того, что его никто не ищет, так еще и все заслуги присвоили. Суки! Самые настоящие суки!

Взвинченная до предела, влетаю на парковку. И выдыхаю. Так нельзя. Совершенно невозможно работать в таком настроении. К тебе люди за помощью идут, а ты?

Делаю глубокий вдох, выдох. Задерживаю дыхание, стараясь сосредоточиться на простых действиях. Но ничего не получается.

Вдох, выдох, мать его ети!

Кошусь на часы. Уже опаздываю.

Хватаю сумку с пассажирского сиденья и бегу в клинику. Вдох, выдох. Давай, успокаивайся. Проехали! Мне никак не дотянуться до Ани Агурской. В старом телефоне был ее личный номер. А в новом нет. Да и где тот старый? Кажется, остался у папы в квартире. Или у Милочки на Рублевке.

Теперь уже не найти! А поэтому и нет смысла в душещипательных беседах с Аней. Она все равно ничего не расскажет. Мы с ней точно не подруги.

Быстро поднимаюсь по лестнице, здороваюсь с докторами и первыми пациентами.

– К планерке все готово? – проходя мимо секретаря, кидаю после приветствия.

– Да, Ирада Романовна. Все уже собрались. Ждут вас. Что-то еще потребуется?

На автомате бросаю «да нет, ничего!» и торможу лишь на одно мгновение.

– Вот что, Оля, – мажу взглядом по своей помощнице. – Я хочу посетить бизнес-форум. Узнайте, пожалуйста, условия и купите мне тариф ВИП.

– Ты решила в бизнесменки податься? – раздается от двери насмешливый голос. Поворачиваюсь, призывая на помощь все свое терпение.

Таня. Чтоб ей!

– Да, будем расширяться, открывать филиалы по всей России, – сочиняю на ходу и вижу, как у Татьяны Семеновны вытягивается личико. – Подучусь сама. Отправлю своих врачей на стажировку. Зарплаты прибавлю… со временем. Они и так получают больше, чем в районке. Но нам есть к чему стремиться…

Таня бледнеет, и только сейчас, видимо, до нее доходит, что рубить под собой сук – плохая идея.

– Вы к кому-то записаны на прием, Татьяна Семеновна? – спрашиваю холодно.

– Нет, я пришла тебе сказать, чтобы ты прекратила свои инсинуации, Ирада! Хватит обо мне писать гадости в интернете и выставлять меня бестолочью, – шипит как гюрза Таня.

– Это не я, – мотаю головой. – Поверь, мне есть чем заняться и днем, и ночью, – кусаю и тут же осекаюсь. Не надо дразнить отчаявшегося человека.

– Ты. Больше некому. Писал врач, это точно. А я больше ни с кем не ругалась…

– Да мы с тобой и не ссорились, – пожимаю плечами. – Я так точно!

– Тогда кто? – вскрикивает Таня. – На сайте Про.Докторов сто негативных отзывов. Мне весь рейтинг испортили…

– Прости, у меня планерка, – прохожу к себе в кабинет и слышу в спину гневные, словно выстрелы, возгласы.

– Тварь! Сука холодная! И на тебя найдется управа!

В приемную вбегает охрана. Двое здоровых парней выводят попутавшую берега Таню, а я без сил опускаюсь на диван в кабинете. Руки трясутся, голова идет кругом. В сумке тренькает сотовый. Лезу за ним на автомате.

Феликс. Интересный поворот.

– Что-то случилось? – выдыхаю в трубку.

– Да все нормально, Радочка, – смеется Сарычев. – Тут с тобой кое-кто хочет поговорить.

– Да, – бросаю напряженно и слышу голос Роберта.

– Привет. Ты так рано убежала. А я тебе сказать хотел…

– Что? – замираю в ужасе. Кажется, для одного утра достаточно негатива.

– Хорошего дня… Я, кажется, влюбился в тебя, Рада.