Глава 5

Дождь за окном долбит не переставая. Кажется, прям по темечку бьет. Еще немного, и голова взорвется от дурацкого стука.

А еще нервы…

Почему я сразу все не проверил, а кинулся к Раде с обвинениями? Естественно, она обиделась и ушла. Просто надела пальто, взяла сумочку и вышла за дверь на ночь глядя.

И тут меня как долбануло! Ну не идиот ли?

Бросился следом, а жены уже и след простыл. Мои безопасники пробили, где остановились Сарычевы. Как будто я не мог раньше уточнить!

Я кинулся к ним в гостиницу. Прождал в холле, пока навстречу мне не вышел заспанный прокурор.

– У нас ее нет, – посмотрел хмуро. – Днем они с Ларой встречались. Ничего не предвещало, – пожал плечами. – Но давай запросим распечатку разговоров, что ли, – вздохнул устало.

И через час с небольшим прислал мне один несчастный файлик.

«Обрати внимание», – обвел красным один единственный номер.

Да я и сам все понял. Если Рада обратилась к отцу, значит, всерьез обиделась и ушла. И я ее никогда не найду.

«А можно по симке пробить нахождение?» – набравшись наглости, пишу Сарычеву.

«Теоретически можно, – спустя час приходит ответ. – Но я в этом деле – пас . Если Рада обратилась к отцу, значит, у нее были веские основания. И моя жена обязательно будет на ее стороне. Ну ты сам понимаешь».

Понимаю! Никто не хочет ссориться со своими женами. Один я – идиот! Поверил фальшивым фоткам и еще на Раду вызверился.

«Но я найду тебя, девочка!» – сжимаю кулаки от бессильной злости. На себя, на Раду, на ее папашу – криминального авторитета.

Куда он ее запрятал? И как вывез? Из торгового центра ни одна Хонда с номерами триста двадцать не выезжала.

В панике тру лицо и не знаю даже, что предпринять.

«Вот. Чувак тебе поможет», – приходит ответ от Феликса Сарычева и номер телефона. Звоню. Сбиваясь прошу. Потом отправляю деньги какой-то бабе. И уже через полчаса еду в частную клинику в центре Москвы.

Спрашиваю на ресепшене Раду Щербетову, потом Извекову и стараюсь не заорать на медлительную полную медсестру.

– У нас такой нет, – вяло сообщает она. А взгляд такой снулый… как у дохлой рыбы!

– Экран покажи, – требую грубо.

Женщина лениво разворачивает ко мне монитор. Пробегаю взглядом по списку фамилий. Нет тут Рады. Ни под какой фамилией нет!

И что теперь делать?

– Роберт, а что ты молчишь? Мы ждем, – отвлекает меня отец. Очки в золотой оправе чуть спущены с переносицы, в голосе слышится раздражение.

Обвожу недовольным взглядом зал для конференций. Белые шторы слегка опущены. За окном громыхает дождь. А вокруг огромного круглого стола сидят топ-менеджеры компании, отец, сестра, мачеха. Все с умным видом таращатся в мониторы, установленные у каждого рабочего места. А в центре зала прямо над столом - еще три побольше.

– Я бы еще раз перепроверил данные, – киваю на большой экран, на который выведены таблицы в экселе. – Слишком большая себестоимость, папа, – ляпаю первое, что приходит в голову.

В голове перекатываются чугунные шарики, а в душе уже зреет страх. Что будет, если я не найду жену? Как мне жить без нее? К черту совет директоров, к черту дивиденды, из-за которых мы сегодня собрались.

К черту все, кроме Рады!

– Ты хочешь снова отправить расчеты на доработку? – встревает в разговор Дима Сорокин, племянник моей мачехи и наш коммерческий директор. – Там все ровно, Роб.

А мне плевать, если честно. На дивиденды плевать. Мы уже третье совещание ругаемся и не можем прийти к миру. И еще с десяток пройдет, пока утвердим. Но сейчас мне по фиг!

Мне жену найти надо, а не здесь штаны просиживать.

Служба безопасности работает, вот только Радость моя так нигде и не объявилась. Ни у матери, ни у подруги.

И там, и там мои люди под окнами дежурили.

– Ровно, согласен, – бормочу, невзирая на головную боль. Пытаюсь сосредоточиться на работе. Да фиг там! Ничего не получается.

Рада, девочка моя. Ну прости меня, дурака. Вернись, слышишь!

– Тогда в чем проблема?

– Дай мне цифры за прошлый год и поясни, как при том же объеме продаж у нас себестоимость взлетела на тридцать процентов? Что поменялось? – вскидываюсь раздраженно. – Какие статьи расходов вышли из бюджета?

– С тобой все в порядке? – внимательно смотрит на меня Стелла. Родная сестра. И единственный близкий человек в этом сборище недоумков.

– Голова болит, – морщусь недовольно.

– Так надо выпить обезболевающее, – заявляет Стелла на умняке.

– Не поможет, – рычу мрачно. Снова натыкаюсь на настороженный взгляд сестры.

– Потом, – бросаю ощерившись.

Еще никто не знает. Совсем никто. Только безопасники рыщут.

– Так мы же давали полную расшифровку по всем статьям затрат, – неуверенно тянет Дима. – Все утвердили…

– Я тоже? – смотрю в упор.

Дима тушуется. Ищет какие-то бумаги в папке.

– Да, Роб, ты же подписывал, – кивает он и добавляет со вздохом. – Сейчас найду…

И не успевает договорить. Дверь в зал распахивается, заставляя народ вздрогнуть.

– Добрый день, – вальяжной походкой вплывает лысый широкоплечий мужик. Знаю я его! Видел на фотографиях.

Отец моей Рады… чтоб ему пусто было!

– Хм… Рома! – поднимаясь из-за стола, обалдело тянет отец. – Как неожиданно…

– Заткнись, Тоник, – роняет тесть, не скрывая пренебрежения. Осматривается по сторонам с презрительной гримасой. – Выйдите все. А ты, и ты, останьтесь, – коротким взмахом руки указывает на меня и на отца Извеков. – Разговор небольшой есть.

Отец кивает и словно кролик на удава смотрит на моего тестя.

– Рома, я не совсем понимаю…

– Я тоже. Вот и разберемся, – рычит тот.

А я бросаю взгляд на открытую дверь в приемную. Там же должна быть наша охрана. И на входе в здание. Как этот упырь прошел? И почему вместо наших людей маячат уголовные морды? Положили их всех, что ли?

– Вызовите охрану! – истерично вопит Дима. – Выведите этого нищеброда!

Дурак. Совсем дурак. Кого звать, если кругом враг? Кого?

Ну да, одет Роман Петрович не в бренды, а скорее с рынка. Вот только бабла и влияния у него больше, чем у нас всех вместе взятых. Криминальный авторитет из девяностых. Рада говорила, что завязал. А там кто его знает?

– Ты кто такой? – подходит к Диме Извеков. – Я обещал Раде не трогать ее кренделя, – усмехается он. Улыбается даже, как полудурок. А затем бьет головой бедного Димона в лоб. Да ему много не надо! Один удар, и Сорокин оседает на пол.

– Да что же это такое творится! – кричит в голос Марина. – Где охрана?

– Заткни свою бабу, Тоник, – снова приказывает Извеков. Подхватывает несчастного Сорокина за шиворот и выкидывает в приемную. – Все пошли вон! – рыкает на обалдевших людей. – Или я помогу выйти.

Народ поспешно выбегает из комнаты. Остаются только отец, я и Стелла.

– Тебе лучше уйти, – прошу сестру.

– Ага, сейчас, – фыркает она и задирает подбородок. – Мне тоже интересно, что скажет твой тесть.

– Мое почтение, Стелла Платоновна, – замечает ее Роман Извеков. Растягивает губы в улыбке, больше напоминающей оскал.

И этот человек породил мою Раду? Серьезно? Мою тихую и нежную девочку? Да его харей людей пугать можно.