Глава 51

Всю ночь я нежусь в объятиях Роберта. Прижимаюсь к любимому мужчине и боюсь разорвать контакт. Будто знаю, больше нам не отпущено времени. Только эта ночь. Одна единственная.

Отмахиваюсь от дурного предчувствия. Провожу пальцами по мускулистому плечу, вдыхаю запах, который так и не смогла забыть. Выгибаюсь как кошка, и когда Роберт переворачивает меня на спину, больше всего хочу, чтобы наша связь не кончалась.

«Не езжай никуда», – тихонько екает в груди. Пусть все будет, как и прежде. Любовь-морковь, работа. А память? Ну кому нужны эти воспоминания? С хорошими придут и плохие. Придется разбираться и снова страдать. А так… Любимый мужчина со мной. Мне большего и не надо.

«Ну, нет!» – вместе с будильником подскакиваю с постели. Наскоро целую Роберта, заглядываю к Анечке и бегу к себе.

Надеваю черный брючный костюм от Армани, такие же балетки. Достаю с полки сумку «Фурла», подаренную мне Павлом. Скручиваю волосы в тугую дульку и улыбаюсь входящей в спальню Милочке.

– Белла мафия! Ты как Крестная мать, – смеется она.

– В смысле – похожа на Настасью Кински? – поворачиваюсь к мачехе.

– В смысле – решительная и беспощадная. А Кински по сравнению с тобой – простушка. Ты у нас красавица, Радка! Нашла бы себе хорошего мужа. Так нет же. Вцепилась в этого убогого. А он ни бе, ни кукареку.

– Прекрати, – целую пухлую Милкину щеку. – Все равно надо провести расследование. А там видно будет, вместе мы или нет…

– Агата Кристи, блин, – ворчит она. А я, схватив темные очки и сумку, уже бегу к двери. – Хоть чаю попей, – вздыхает Милочка.

– Не могу, – стискиваю трясущиеся руки. – У Лены твоей попью. Пока кусок в горло не лезет.

– Ромы на вас нет, – всплескивает руками мачеха.

А я на автомате разворачиваюсь и делаю шаг назад.

– Жаль, что отца нет, – обнимаю Милочку за плечи. – Но ему тоже мало что удалось выяснить, правда? А значит, придется самой. Больше некому…

– Будь осторожней, – крестит меня Мила. Вместе с ней спускаемся вниз. А там, на кухне, уже Феликс завтракает.

– Готова? – бросает весело. – Сейчас к Ларе заедем, и на форум. Хоть будем знать, как бизнес вести, а то все в лаптях, да в лаптях…

Улыбаюсь, а внутри все переворачивается от ужаса. Вот сейчас вся такая невозможная заявлюсь в логово друзей, выбешу их, заставлю неверные шаги делать. Страшно, аж мурашки бегут по спине. Но другого выхода у меня нет. Надо бить первой, иначе нападут из-за спины.

Еле слышно тренькает домофон.

– О, ежедневная доставка цветов подъехала, – хмыкает Феликс, допивая чай.

– Надо уже цветочный ларек открывать, – поддакивает ему Милочка.

– Да ну вас, – бросаю раздраженно и, выскочив за калитку, в ужасе смотрю на Игорька, притащившего мне очередной веник.

– Это тебе, Рада. Гусар велел передать. Мается мужик, – протягивает мне Игорь большой букет с орхидеями, гортензией и розами. Окидывает жадным взглядом и спрашивает по-свойски. – Куда собралась, красавица?

– На бизнес-форум, – отвечаю коротко.

– Крутая ты, бизнесовая девочка, – улыбается мне Игорек и, подняв глаза к небу, добавляет тихо. – Он бы гордился тобой, если бы знал.

– Он знает и все видит, – смаргиваю слезы. И вернувшись во двор, неожиданно прошу Феликса. – Давай цветы возьмем с собой. Ларе в радость. А дома и так как в оранжерее.

– Бери, я не против. Только Валдаевой своей подари. А я жене другие куплю, – ворчит Сарычев, усаживаясь за руль.

– Тоже вариант, – укладываю букет на заднее сиденье. Занимаю пассажирское место рядом с водителем и молюсь мысленно.

«Управь, Господи! Управь!» – сжимаю в руках сумочку.

И тут же слышу насмешливый голос прокурора.

– Да все нормально будет, Рада. Не боись. Там люди все культурные. В лицо разве что шампанское плеснут, больше из-за угла нападают. Спиной только ни к кому не поворачивайся, ладно?

– Ну и шуточки у тебя, – вздыхаю тяжело.

А в большом светлом зале, подхватив с подноса бокал шампанского, лениво оглядываю праздно шатающуюся публику. Все милые, красивые и деловые. Издалека вижу Стеллу с мужем, Глеба Агурского в дорогом двубортном костюме. Рядом с ними охрана. Не подойдешь. Ловлю взгляд. Но Стелла, заметив меня, отворачивается.

«Ладно, сами напросились!» – сжимаю в руке тонкую ножку бокала. И сосредотачиваю все свое внимание на Елене Прекрасной.

В синем бархатном наряде она больше похожа на королеву, принимающую своих подданных. Кому-то кивает сухо, с кем-то беседует задушевно. Знакомит меня со своими пациентками, рекомендует и все повторяет.

– У нашей Рады волшебные руки.

«Вот это нетворкинг!» – улыбаюсь я потенциальным клиентам. Даже если ничего не получится, хоть народа прибавится.

А войдя в огромный зрительный зал, понимаю, что мы с Леной сидим прямо напротив сцены. А в ложе разместились Исаевы и Агурский.

– Пусть бы она сразу хвастаться начала, – кивает Елена Прекрасная на вышедшую на сцену Аню. Залипаю взглядом на умной и красивой женщине. Кошусь на ложу, где сидит улыбающийся и гордый Агурец. И как в тумане слушаю бойкое Анино выступление.

Я – лучшая, я вас научу, я освоила все сама. Я. Я. Я. И ни слова о Роберте.

– Задавайте вопросы, – просит она в конце первого отделения.

Какую-то хрень спрашивает Стелла Исаева, а затем микрофон просит Елена Прекрасная.

Поднимается с места и гордо оглядывает зал.

– Меня тут все знают. Ну, почти все, – смеется хрипло. И зал начинает аплодировать, к немалому удивлению и смущению Ани. Но Елена спокойным жестом останавливает радостный ажиотаж и холодно интересуется у Агурской. – Вот как вам удалось после занятий балетом освоить бизнес? Вам никто не помогал? Совсем никто?

В огромном зале наступает тишина. Люди, замерев, ждут ответа. А на сцене, подсвеченной синим сиянием, в ужасе застывает Аня. Будто статуя. Бледная и совершенно не живая. Справившись с первой реакцией, она переводит взгляд на мужа, на Стеллу. Те кивают, словно давая разрешение на вранье.

– Да, конечно! У меня есть собственная система. Сначала я хваталась за все. Не могла понять, с чего начать, а потом поняла, как систематизировать знания. Выработала общие принципы. Конечно, у меня были помощники… Из персонала, – заикается она, заметив меня.

И тут я подрываюсь с места. Выхватываю из рук Елены микрофон и заявляю резко.

– Это все ложь! От первого и до последнего слова. Мой Роберт помогал тебе! Это он не дал разорить Агур-инвест. И в учредительных документах есть записи. Зачем ты врешь, Аня?

– Рада… Ты все не так поняла, – блеет со сцены Анечка. – Безусловно, вклад Роберта Щербетова неоценим. Но моя система позволяет…

– Ты его предала! – кричу в голос. – Вы все предали! – поднимаю глаза на ложу. Встречаюсь глазами со Стеллой, перевожу взгляд на Глеба.

И если сестра Роберта испепеляет меня злобным взглядом, то Агурский свирепо поднимается с места.

– Достаточно, пора уходить, – тихо напоминает Лена.

– У меня все, – вставляю дежурное. Отдаю микрофон обалдевшей Аниной помощнице и гордо удаляюсь из зала.

– А теперь бежим! – хватает меня за руку Елена Прекрасная, превращаясь из Снежной королевы в простую девчонку.

Сбегаем с ней по лестнице. Уворачиваемся от охранников, пытающихся нас поймать на выходе. Плюхаемся в машину к Сарычеву и начинаем хохотать как безумные.

– Я так понимаю, затея удалась, – бьет он по газам, напряженно всматриваясь в зеркало заднего вида.

– Ой, это нервное. Сейчас пройдет, – отмахиваюсь я. И смеюсь, не могу остановиться.

– Да смейтесь на здоровье, – пожимает плечами Феликс и прибавляет газку. – Просто за нами хвост. Судя по тачке, Агурец прет собственной персоной. Нам отрываться или ехать медленно и печально?