Глава 53

Вместе с Людмилой мы сажаем розы. Разговариваем о том, о сем. О доме, выкупленном у бывшего мужа Рады. О его поездке в Бразилию.

– Не знаю, – выкопав яму, отставляю лопату. – Как можно оставить семью и уехать? Я бы никогда не бросил…

– Никогда не говори «никогда», – печально улыбается мне Мила. Снимает с корневища мокрую грязную мешковину, подает куст мне. Устанавливаю его в яму, став на колени, засыпаю мокрыми комьями земли и размышляю о сказанном Людмилой. Дескать, не зарекайся!

– Мне так кажется, – стараюсь снизить градус беседы. – Я понятия не имею, есть у меня семья или нет. Но раз меня никто не ищет, значит, я одинок. И враги мои, случайные или постоянные, легко со мной расправились.

– Ну, кто его знает, – печально замечает Людмила и отводит взгляд. Складывает грязные тряпки в мусорный пакет и вздыхает тяжко. – Главное, пусть память восстановится. Так-то ты уже выздоровел почти, – улыбается мне.

Набирает в лейку воду, а я, взяв следующий куст, перехожу к пустой яме.

– Я тоже больше всего этого хочу, – замечаю порывисто. – Но как бы то ни было, я влюбился в Раду и женюсь на ней. Если у меня есть жена, разведусь с ней.

– Посмотрим, – мотает головой Людмила. Забирает у меня грязную тряпку, подставляет лейку поближе.

Где-то вдалеке слышатся голоса. Вроде Рада разговаривает и какой-то мужчина.

– Кто-то пришел, – поворачиваюсь на звук и вижу идущих по дорожке людей. Впереди подпрыгивает Анечка, а за ней идут моя Рада и шикарно одетый мужик. Такой настоящий хозяин жизни. Может, это и есть ее кавалер, что присылает ежедневно цветы.

– Милоська, у нас госьсии, – тараторит малышка.

Поднимаюсь с колен, отряхиваю руки. Снимаю толстые брезентовые перчатки и с удивлением смотрю на Раду и ее гостя.

– Привет, – здоровается тот улыбаясь. Белозубая улыбка во все тридцать два ни в какое сравнение не идет со взглядом. Строгим, напряженным, пробирающим до костей.

– Как дела? – улыбается Рада.

– А где вы Феликса потеряли? – улыбается Милочка и одним махом сдает все явки и пароли.

– Он у Лары остался? – роняю коротко.

– Так это Рыча за рулем был, – усмехается криво мужик и снова сосредотачивает на мне все внимание. – Как дела, Роберт?

– Все хорошо. Вот розы сажаем, – цежу скупо. Не нравится мне этот гость. Зачем он приехал? Почему отирается около моей Рады?

– Получается? – задумчиво интересуется мужик. Протягивает мне руку. – Давай знакомиться. Глеб.

Что-то далекое проскакивает в памяти. У меня, кажется, был знакомый, и его звали Глеб. Старший товарищ. Дядя моего друга. Как его звали? Вспомнить бы.

– Очень приятно. Роберт, – отряхиваю припорошенную землей ладонь. Смотрю на нее с сомнением. А потом пожимаю руку Глебу. Его, похоже, не смущают мои грязные пальцы, старая роба и штаны с вытянутыми коленями.

– Рад встрече, – обнимает меня Глеб. Мне кажется, или он слезы смаргивает?

– Мы раньше не встречались? – смотрю на него в упор.

– А ты меня не помнишь? – выдыхает тот. Обеспокоенно заглядывает в лицо. – Роб? Совсем ничего?

– Нет, – пожимаю плечами. – А должен? Кто вы?

– Ты с моим племянником в школе дружил.

– Наверное, – киваю понуро. Я вспомнил какие-то обрывки. Но не могу их связать воедино.

– Ладно, проехали, не парься, – морщит он нос. – Будем потихоньку выгребать. Рада сказала, какие лекарства требуются. Все достанем, не боись.

– Спасибо, конечно, – развожу руками. – Но мне нечем вам заплатить. У меня ни работы, ни сбережений. Даже документов нет.

– Я перед тобой в долгу, Роб. Так что прорвемся. По документам тоже проблем не будет. Если утеряны, восстановим, – заявляет он.

– А как мои фамилия, имя, отчество? – спрашиваю обалдело.

– Щербетов Роберт Платонович, – спокойно и уверенно заявляет Глеб.

– А семья? Есть у меня семья?

– Отец, сестра. Они будут очень рады.

– А жена?

– Ты, кажется, в разводе, – усмехается Глеб и переводит взгляд на Раду. А та, ни жива ни мертва, прижимает к себе дочку и чуть не плачет.

– А как выяснилось, что вы… то есть ты… меня знаешь? – не нахожу себе места.

– Да случайно, – пожимает плечами мой новый знакомый. – Я к Раде по делам заехал. Мы с ней на бизнес-форуме не все обсудили. А там доктор к ней пришла, Татьяна Семеновна. Слово за слово, вот и выяснилось… – вздыхает он. – Узнал я тебя. Напросился в гости…

– Только пока, пожалуйста, никому не говори, Глеб, – выдыхает расстроенно Рада. И я не пойму. Ей неприятно, что меня опознали? Или она давно в курсе, кто я такой? Судя по реакции, она знала…

Надо спросить. Но наедине.

Снова тренькает домофон. Мила с Радой спешат открывать. А мы с Глебом, словно инопланетяне, рассматриваем друг друга.

– Вон, Рыча приехал, – прислушивается к голосам Глеб. – Пойдем, поздороваемся, – обнимает меня за плечи.

Странная ситуация. Выходит, и Феликс узнал? Только почему от меня скрывали? И самое главное, Рада. С первой нашей встречи вцепилась в меня.

Вместе с Глебом огибаю дом и выхожу на площадку перед домом. Здесь тоже разбиты клумбы, стоят кадки с цветами, качели и лавочки.

А чуть дальше парковка, где около машины Феликса стоит Рада. Смотрит какие-то бумаги. Поднимает на меня изумленный взгляд. Прикусывает губу, стараясь скрыть испуг и растерянность.

Хочу подойти к ней. Но Глеб что-то говорит про мою семью, про деньги, про долг. И я торможу. Всего лишь на мгновение. Но оно становится решающим.

Калитка снова распахивается, и во двор входит парень с корзиной цветов. Смотрит на меня внимательно, и мне словно кувалдой по башке дают.

– Игорек, – тяну ошалело. – Игорек, твою мать!

Я эту суку упоротую сразу вспомнил. Совершенно по-другому оглядываю народ во дворе. Пожалуй, только Людмилу я не знал раньше.

И Анечка, прыгающая вокруг матери… Моя дочь, наверное.

А вот остальные… Каждого знаю и помню.

– Какую игру ты затеяла? – делаю шаг к Раде, застывшей возле Сарычева с документами в руках.

Феликс напряженный, будто к прыжку готовится. Что вообще происходит? Хрень какая-то.

– Память вернулась? – вздергивает подбородок моя любимая. И смотрит как на врага.

– Да, вроде все в один момент вспомнилось, – улыбаюсь как дурак. И до сих пор не могу поверить в странное стечение обстоятельств. – Объясни, что произошло? Что происходит? – на автомате касаюсь свежего шрама на голове.

– Сначала ты, Роберт! – словно раненая, вскрикивает Рада. Сделав шаг ко мне, швыряет какие-то листы. Ловлю их. Вчитываюсь в дурацкие строчки и ничего не понимаю.

Заказ пятилетней давности на «БетСтар», мою основную компанию. Фентоксипин! Заказчик – Щербетов Р.П.

Говно какое-то! Ничего я не заказывал.

– Что это? – в ужасе смотрю на жену, потом на Сарычева, перевожу взгляд на Игорька и Агурского.

– Это яд, которым была пропитана клубника, Роберт, – тихо сообщает Рада. Прижимает Анечку к ноге. Инстинктивно заводит за спину. Боится. Меня боится!

– Я ничего не заказывал, Рада, – делаю шаг навстречу. – Я тебе не враг!

Но любимая, схватив дочку на руки, отступает назад.

– Пожалуйста, верь мне, – протягиваю руки. Но Рада лишь прижимает ребенка к груди и плачет беззвучно.