Глава 55

Дом постепенно наполняется посторонними людьми. Первыми приезжают суровые парни в камуфляже. Обнимают Роберта как родного. Издали улыбаются мне и дочке.

За три года многое изменилось. Мы повзрослели. Обзавелись новыми друзьями, поняли прописные истины. Нельзя бросаться чувствами, если по-настоящему любишь.

– Мама-а, – хнычет Анечка. Посторонние люди ее пугают.

– Пойдем, милая, – прижимая дочку к себе, спешу в наши апартаменты. Сажусь на белый ворсистый ковер. Наблюдаю, как Анечка деловито усаживает на детские стульчики кукол и мишку.

– Цяй пить, – заявляет требовательно.

– Конечно, любовь моя, – провожу ладонью по мягкому ворсу. Украдкой вытираю слезы, улыбаюсь через силу. Прислушиваюсь к голосам за окном. Слышу раздраженное:

– Зачем они приехали? Я же просил…

Я, подскочив с места, выглядываю в окно из-за занавески.

«В своем доме как вор прячусь», – вздыхаю горько. И хочу, очень хочу верить Роберту! Это не он. Это кто-то другой. Найти бы его, доказать вину и избавиться от тяжкого груза, навалившегося на сердце.

«Роберт разберется», – твержу как мантру и стараюсь рассмотреть мужчину, сбегающего с крыльца по ступенькам. Из-за зарослей малины и густых ветвей яблони видно плохо. Но это Роберт. В камуфляжных штанах и в майке хаки. Я не вижу его лица. Только со спины. Расправленные плечи хищника, упругая походка и… тощая задница.

«Ничего. Откормим», – всхлипываю тихонечко. Улыбаюсь сквозь слезы и из-за узорчатой гардины наблюдаю, как мой муж подходит к непрошенным гостям. Кивает на дверь, разворачивается и возвращается в дом.

А сзади трусит вся прекрасная компания. Стелла с мужем, Аня…

– Я же тебе по-русски сказал. Что непонятно? – доносится злой голос Агурского.

– Я думала, тебя похитили! – вскрикивает Аня.

Дурная кукла, блин!

– Кто? – рявкает Глеб. – Кто меня может похитить, милая? – бросает грубо. Еще что-то выговаривает раздраженно. Но до меня долетают лишь обрывки разговора.

– Ну эта… Рада… Все знают, что у нее отец уголовник! – вскрикивает Стелла.

Прикусив губу, качаю головой. Вот и нарисовалось истинное лицо семьи Роберта.

– Рот закрой, – слышу гневный рык мужа. – Тебя сюда никто не приглашал.

– Тогда я могу уехать! – гневно откликается Стелла.

– Уже нет. Будешь здесь сидеть, пока не отпущу, – ставит ультиматум Роберт.

– Да кто ты такой! – верещит Стелла.

– Твой ночной кошмар, – отрезает Роберт, входя в дом. Что-то приказывает кому-то, и тотчас на крыльцо вываливаются парни в камуфляже и брониках.

– Вам лучше пройти в дом и сдать телефоны, – бубнит один из них.

– Я не пойму, что тут происходит? – кричит Стелла, когда один из ребят забирает у нее сотовый. – Роберт, ты совсем с ума сошел. Утром требовал два миллиона, а теперь взял нас в заложники. С этой… со своей… Сколотил какую-то банду! Я в полицию заявление напишу!

– Заткни своей жене рот, – где-то рядом бросает зло Роберт. И кажется, идет ко мне.

А на весь дом разносится зычный голос Сарычева.

– Господа олигархи, бизнесмены и бизнесвуменки, сдаем телефоны бойцам, проходим в гостиную и ждем. Прокуратура уже работает. Все под контролем. Рекомендую соблюдать спокойствие. Пиццу сейчас вам закажем. Романтик организуем. Будете есть под винцо, смотреть сериальчики и обжиматься. Идеально, я считаю…

– Феликс, ну хоть ты объясни, – слышится глухой бас Исаева.

– Все потом. Пока без комментариев, – отрезает Сарычев.

В дверь стучат. Только и успеваю отойти от окна, как в детскую вламывается Роберт.

– Рада, – в полшага он оказывается рядом. Берет мои руки в свои. Заглядывает в лицо. Убирает в сторону какую-то только ему мешающую прядку. Порывисто прижимает меня к себе. Чуть резче и более грубовато, чем раньше. Ойкаю от неожиданного натиска. Лишь на секунду утыкаюсь в широкую грудь. И тут же мою ногу обвивает маленькая ручонка.

– Мама-а, папа-а, – лепечет наша не по годам умная дочь.

– Дай мне шанс, – подхватив Анечку на руки, хрипло выдыхает Роберт. – Я не при делах… Я тебе докажу… Ты должна мне верить, – шепчет он нервно. Обжигает жаром дыхания, заставляя дрожать.

Дочка обнимает нас, что-то тараторит на своем наречии, но я ничего не понимаю. Только реву, вжавшись носом в майку Роберта.

– Тс-с, перестань. Главное, верь мне, – гладит он меня по голове. Широкая ладонь уверенно ложится на затылок. Мягко впечатывает в грудь. Вдыхаю запах любимого мужчины, одной рукой обнимаю его за талию, другой придерживаю Анечку и выдыхаю хрипло.

– Я тебе верю, Роберт. Наверное, всегда верила…

– Поэтому и вымолила мне жизнь у своего отца, – целует муж меня в темечко.

Хочет еще что-то добавить, но в дверь тихонько стучат.

– Роб, – показывается коротко стриженая башка. – Давай. Начинаем…

– Сейчас мы придем, Орел, – обернувшись, коротко бросает своему бойцу.

– У тебя целая вооруженная группировка, – шепчу в легком ужасе.

– Нет, детективное агентство. Парни все надежные. Сейчас прикроем лавочку и возьмем ту мразь, что травила нас…

– Травила? – поднимаю на мужа глаза.

– Ну, конечно. Я в тот, последний наш вечер не просто так с катушек слетел, – морщится Роберт и осекается. – Потом поговорим, радость моя. А сейчас пойдем. Я хочу, чтобы ты знала о каждом моем шаге. Чтобы ты поняла самое главное. Я не виновен. Такая же жертва обстоятельств, как и ты. Пойдем, – сжимает мою руку покрепче.

– Анечка боится посторонних, – лепечу растерянно.

Безусловно, я верю Роберту. Но мне страшно. Очень страшно. За себя, за дочку. Враг пока не обнаружен. Но он рядом. Возможно, даже в соседней комнате. Поэтому и не хочу оставлять дочку даже с Милочкой. Хотя она за Анютку любому горло перегрызет.

– Тут чужих нет, – мотает головой Роберт в сторону кухни. – Все свои. Каждому из парней я доверяю как себе и больше всего жалею, что поперся к бабке один. Никому ничего не сказал. Думал, пацаны засмеют. И просчитался. Видимо, следили за мной.

– Ты в Просветово ездил? К Василисе Егоровне? – гляжу обалдело на мужа. – Неужели ты веришь…

– Когда отчаешься, всему поверишь, – порывисто бросает Роберт. И держа Анечку в одной руке, ведет меня на кухню, полную народа.

– Роб, тебя ждем, – бурчит Феликс. – Пора…