Глава 56

На кухне за большим столом собираются люди, которые в обычной жизни сочли за благо не общаться. Но сейчас все по-другому. И непримиримые стороны разрабатывают общий план действий.

Во главе стола сидит Роб. Устало смотрит на Сарычева, потом переводит взгляд на двух крепко сбитых мужиков, больше напоминающих шкафы.

– Я думаю, схема простая. Если судить по Стелкиной переписке, уродцы требуют два ляма переводом на мою карту. Естественно, у них есть доступ к моим картам, к моему банк-клиенту и прочим фишкам.

– То есть, это не ты постоянно требовал у нас деньги? – уточняет от двери Костя Исаев, невесть как просочившийся на военный совет.

– Нет, не я, – холодно и равнодушно замечает Роберт. А у меня мурашки бегут по спине.

Какими же циничными ублюдками надо быть, чтобы бросить человека умирать, а потом внаглую пользоваться его квартирой, деньгами и связями. И ведь никому не пришло в голову проверить! Встретиться! Вызвать в офис или самому подъехать домой.

Нет, каждый отстегивал деньги и дулся как мышь на крупу.

– И что же теперь делать? – возмущается Исаев. – Выходит, мы эти деньги отдали неизвестно кому.

– Почему это? Все известно, – пожимает плечами Роберт. – Вы финансировали моих убийц. Легко доказать, что я вам ничего не мог отправить. Поэтому эти риски несете вы, Кос. Без обид, – заключает жестко.

– Роб, но…

– Сейчас не об этом. Хочешь поговорить о слитом в унитаз бабле, иди к Стелле. Хочешь, в полицию. Мне все равно, – мотает он головой. Терпеливо ждет, когда Исаев выйдет, и продолжает негромко. – Я не хочу ничего перечислять. Вообще никому ничего платить не желаю. Поэтому план такой. Пишем, что согласны выдать два ляма, но только наличкой. Курьер привезет чемодан на квартиру в два ночи. Раньше никак. Собираем бабло. А утром не можем по соображениям безопасности.

– И что нам это дает? – трет шею один из «шкафов».

– Подозреваемые заночуют в квартире Роба, и мы их там возьмем тепленькими, – улыбается Феликс.

– Ну, я сомневаюсь, что теплыми, – вздыхает второй «шкаф». – У тебя там дверь бронированная, Роб. Пока взломаем, те проснутся и окажут сопротивление. Ключей, как я понимаю, у тебя нет. План хороший. Но надо спецназ вызывать.

– План лучше, чем ты думаешь, – фыркает по-свойски Роберт. – Мне ключ не нужен, – поднимает вверх сначала свой палец, а потом и мою руку. – Но спецназ по-любому вызывай.

– Вход по отпечатку пальцев? – восхищенно тянет Игорек, а мрачный Гусар, до сих пор не проронивший ни слова, лишь фыркает недовольно и одергивает своего солдата.

– Совершенно верно, – улыбается как мальчишка Роберт. – Говорим, что курьер спрячет чемодан за диваном и уйдет. Но место ненадежное, и достать надо будет сразу.

– У тебя там пентхаус, одна квартира на этаже и лифт с кодовым замком, – бурчит Орел, а Решка усмехается хитро.

– Но враг об этом не знает.

– Мы берем на себя слежку, – тихо замечает Гусар. – Как только в квартире кто-то появится, дадим знать. Я ребятишек по всему кварталу и на парковке раскидаю. Ни одна тварь не проскочит.

– За нами штурм, – коротко бросает Орел.

– А я приму и закрою, – усмехается криво Феликс. – Только я категорически против, Роб, чтобы ты или Рада участвовали в операции. Нефиг вам там делать. Ты только недавно очухался.

– А другой есть вариант? Кому я свой палец передам? – муж смотрит на Сарычева в упор. – У меня нет ни времени, ни желания продолжать эту драму и ждать, кого жахнут следующим. Мы не знаем, кто стоит за преступлениями против моей семьи. И кто сейчас находится в зоне риска? Может быть, отец… Поэтому медлить я не собираюсь. Нет времени. Выдвигаемся сегодня ночью. Сейчас я напишу эсэмэску. Должны клюнуть.

– А если вспугнем? – сжимает кулаки Сарычев.

– Не боись, прокурор. От нас еще никто не уходил, – заявляет Гусар с апломбом.

– Посмотрим, – усмехается криво Феликс. – Только потом чтобы не было воя на болотах. Это не мы, мы не знали… В натуре, начальник, – гнусаво тянет он, подражая блатным.

Все смеются, а меня трусит от страха. Роберт опять суется в пекло. А что, если…

– Не бойся. Я с охраной. Туда и обратно, – шепчет он, сжимая мои пальцы. А у меня все внутри переворачивается от ужаса. Он уедет, и я его опять потеряю.

Нет!

Сердце колотится как бешенное. По голове будто кто-то молотками бьет. А в горле пересохло. На ватных ногах поднимаюсь к кулеру и чувствую, как от отчаяния и страха сейчас грохнусь в обморок. Беру стакан с полочки. И не могу удержать его в руках. Пальцы трясутся, как будто под током.

– Рада, сядь, пожалуйста, – технично забирает у меня стакан Роберт. Подставляет стул, наливает воду, подает мне. – Не волнуйся. Посмотри, сколько нас… – обводит рукой кухню. И все замирают. Гусар смотрит насупленно, «шкафы» тушуются, а Феликс подмигивает.

Дескать, прорвемся, сестра!

– Ты у меня один, – вижу только Роберта. Говорю через силу. Слова упорно не хотят складываться в предложения. Мне бы сейчас кинуться к мужу. Обнять. Повиснуть у него на шее и никуда не пускать. Пусть взламывают двери, пусть хоть из пушки стреляют. Лишь бы Роберт не пострадал. Его и так только-только с того света достали. Не пущу! Никуда не пущу.

Прикусываю губу, силясь не закричать от отчаяния.

– Роб, – хватаю за руку. И ни слова не могу вымолвить от охватившей паники.

«Прекрати! Он – мужчина, – обрываю внутренний мандраж. – Он должен поквитаться с врагом. Должен защитить нас с дочкой. Иначе сам себя уважать не сможет».

– Роб, – встаю рядом. Гляжу на мужа, словно не могу насмотреться. – Пожалуйста…

– Да все в порядке, Рада. Вернусь я живым и невредимым, – отмахивается он. – Только палец к двери приложу. Пацанов запущу и убегу… Обещаю, буду бежать очень быстро.

Все смеются. А Роберт под общий смех предупреждает.

– Ты вчера за меня замуж обещала выйти. Смотри, не обмани, Рада. Завтра и распишемся. Тем более, что основные гости уже здесь.

– Ага, сидят под арестом, – кивает Сарычев в сторону гостиной.

А я и помыслить боюсь, что делать, если убийца находится тут. В моем доме.