Глава 57

Роберт уезжает с ребятами. А я стою у калитки, жду, когда за поворотом скроются красные сигнальные огни.

Перемены в муже поражают своей стремительностью и неотвратимостью. Еще вроде вчера ходил, чуть сгорбившись, слегка подтягивал ногу, растирал пальцы и смотрел на мир виновато и растерянно. А уже сегодня худые широкие плечи развернулись в косую сажень, во взгляде появились властность и одержимость.

Только любовь не уходила никуда.

– Ты бы зашла, – выглядывает на улицу Милочка. Запирает калитку, гасит светильники, понатыканные вокруг клумб и елок. Что-то говорит Анечке, разгуливающей по дорожке с куклой.

– Спяконой ноци, – важно кивает моя дочь и шепотом сообщает мне и Миле. – А у меня есть папа. Это Йобет.

– Девочка моя, – подхватываю малышку на руки.

Не обращая внимания на голоса, доносящиеся из гостиной, прохожу к себе. Мажу взглядом по понурой фигуре Игорька, примостившегося в холле на диванчике.

Эх, судьбинушка горькая! Не взяли на штурм ни тебя, ни Гусара! Меня поручили охранять. Филипп важно уехал к себе, а Игорька оставил на всякий случай.

«Да ничего не произойдет», – купая дочку, морщу нос. Как бы я не боялась, как бы себя не накручивала, ни Стелла с Исаевым, ни Агурские не имеют никакого отношения к покушению на Роберта и к гибели нашего ребенка тоже.

«Кто же тогда?» – укутываю Анечку в махровое белоснежное полотенце и несу в кроватку. Ложусь рядом. Читаю сказку, пою колыбельную. И даже представить себе не могу человека, возведшего себя в ранг бога. Хочу – убью, хочу – помилую.

Кто это? И как вычислить эту распоясавшуюся мразь? А вдруг операция завершится провалом, и убийца сбежит?

А вдруг…

Смотрю в айфон в надежде на эсэмэску от Роберта, но экран пуст. Ни одного уведомления.

«Господи, храни его!» – поднимаю к потолку глаза, полные слез. Лишь на минутку прикрываю веки. Прислушиваюсь к мерному дыханию дочки. И проваливаюсь в сон, будто в бездонную яму лечу. А когда просыпаюсь, в ужасе смотрю на пустую кроватку.

– Аня, – щупаю еще теплую простыню. – Анечка! – подрываюсь с места.

Пробкой вылетаю из спальни, бегу к Милочке. Но та спит под работающий телевизор, полулежа на высоких подушках.

Из пушек палить будут, она не услышит.

Рывком открываю дверь в туалет. Может, моя королевна проявила самостоятельность и сама пошла на горшок? Но и тут зеро.

Выскакиваю в коридор, мажу взглядом по открытой двери в гостиную. Исаев с Глебом глушат коньяк, Аня Агурская спит на диване, свернувшись калачиком.

Моей дочки здесь точно нет.

Несусь дальше, на кухню. И даже думать боюсь о плохом. Аня здесь! В доме. Не могли же ее выкрасть у меня из-под носа?

Сердце тянет невыносимой болью и предчувствием. Даже дышать не могу от паники, застилающей сухие глаза. Значит, я не ошиблась. Враг рядом. Только мы его не смогли вычислить. И он сейчас нанесет новый удар.

Или она…

В ужасе смотрю на дочку, сидящую на руках у Стеллы. Сестра Роберта нашептывает что-то моей малышке, показывает ей в темное окно на какие-то тени. И я замираю всего лишь на мгновение. Кругом ни души. Пьяные олигархи в гостиной не в счет.

Но клянусь, я за Анечку и Роба любого порву. На куски, на мелкие клочья растерзаю.

– Стелла… – глухо зову золовку и выдыхаю порывисто. – Анечка, иди ко мне.

– Рада, – повернувшись ко мне, улыбается сестра мужа. И дочка тут же сползает с ее рук.

– Мамоська, – радостно бежит ко мне и показывает на Стеллу. – Это Стейя…

– Рада, все в порядке, – тихо и уверенно предупреждает меня она. – Мы знакомились. Анечка же наша? Щербетова?

– Ну конечно! – всхлипываю я. – Ну конечно, – повторяю негромко и неожиданно оказываюсь в крепких порывистых объятиях Стеллы.

– Прости, – тараторит она, упершись лбом в мой висок. – Прости, слышишь? По собственной глупости и эгоизму мы особо не вникали в ваши проблемы. Не помогли, когда ты и Роберт нуждались в нас.

– Все заканчивается, Стелла. Не может этот ад длиться вечно. Главное, дождаться Роберта живым и невредимым, – шепчу еле слышно.

– А что все-таки происходит? – в проеме гостиной появляется сонная Аня Агурская. – Теперь-то можно рассказать… Я ничего не поняла.

– Роберт вернется и все сообщит, – мотаю головой и добавляю тихо. – Если сочтет нужным…

– Аня, Стелс, идите сюда, – доносится из глубины комнаты голос Агурского. А затем появляется и он сам. В мятой рубашке и таких же штанах.

– Какие-то новости есть? – сверлит меня озабоченным взглядом.

– Нет, – на секунду прикрываю глаза и чувствую, как маленькие ладошки деловито размазывают слезы по моему лицу. – Ждем, – беру себя в руки.

– Все будет хорошо, ты реально героическая девушка. Такой замес замутила, – улыбается мне Глеб и переводит взгляд на жену. – Давай поспим, Анечка. До утра все равно никто никуда не поедет.

Уводит ее, чтобы лишних вопросов не задавала. А вслед за ними спешит и Стелла.

Снова открываю мессенджер. Ничего, ни одного сообщения.

И если Роберт с момента отъезда ни разу не выходил в онлайн, то в чате Феликса указано время. Пять минут назад.

Молчат, значит, и сообщить нечего. Порываюсь написать мужу и снова стираю глупые просьбы и мольбы. Нельзя его сейчас отвлекать. Так папа нас с мамой учил.

– Пойдем баиньки? – прижимая к себе ребенка, спрашиваю ласково.

– Подём, – соглашается наша самостоятельная дочь.

– Ты почему без меня ушла? – упрекаю запоздало.

– Мутики хоцю, – вздыхает Анечка. – А ты спишь.

– Утром посмотрим, – целую ее в макушку.

– Мамоська, – обнимает меня Аня. – Давай купим мне систичку. Позяста… – тянет она серьезно.

– Сестричку или братика, – сглатываю вязкий ком. – Обязательно купим.

– И назовем ее Стейя, – мечтательно тянет дочка.

– А если нам достанется мальчик? – стараюсь говорить серьезно. Но губы сами растягиваются в улыбке.

– Тогда назоём Йобет! – серьезно объясняет мне Анечка и потешно всплескивает руками. – Ну как зи исё, мамоська!

– Хорошо, подумаем, – целую малышку. И подхватываюсь, заслышав жужжание айфона.

«Все хорошо. Мы победили, любимая! Еду к тебе!» – читаю и перечитываю короткое сообщение.

«Жду тебя, любовь моя! Очень жду», – отправляю ответ и сама до конца не верю, что все закончилось.