Глава 7

– Погоди, – вздыхает Димон. Трет худое скуластое лицо. Пытается вызвать хоть каплю жалости, но мне, честно говоря, пофиг. – Может, и не в холле. Голова раскалывается, – без всякого приглашения падает он в кресло напротив безопасника. – На парковке, что ли? – морщит лобешник.

– Вчера ты мне говорил про холл, – цежу раздраженно и больше всего хочу втащить в хитрую самодовольную морду.

– Ну, значит, в холле, – замечает он угрюмо. – Да какая разница, бро?

От этого «бро», от развязной позы и блеянья хочется повторить за тестем – выкинуть шныря из кабинета. И уволить, к чертям.

Но нельзя, бл.дь. Ничего нельзя. С тех пор, как папа наш от большого ума женился на Марине, она везде понавтыкала своих родственников. Очень быстро и очень технично. Мы со Стеллой даже мяукнуть не успели. Не до того было. А когда опомнились, здрасьте-насте, у нас везде Мариночкины люди на ключевых позициях.

– Все. Идите, работайте, – бросаю, не скрывая раздражения.

– Нет, я на больничный, бро. Мне в экспертизу надо… Потом отлежаться. Хорошо хоть зубы не выбил… А кстати, почему никто не вызвал полицию? – кряхтит как старый дед Сорокин. – На меня напали… Ты этого уголовника покрываешь, что ли? – смотрит на меня с подозрением и обидой.

– Да ты с ума сошел! – встревает в разговор Стелла. – И сам виноват. Какого лез, куда не просят. Великим стал, Дима?

– Стелла Платоновна, я бы попросил… – вздергивает подбородок Димон. – Придерживайтесь корпоративной системы общения…

– А то что? – выступает вперед сестра. – Ты совсем охренел, мальчик? Иди уже куда-нибудь отсюда. Поработай или в полицию… – бросает она небрежно. В сером платье и в красных туфлях на высоком каблуке Стелла выглядит, будто сошла со страницы глянцевого журнала.

Красивая. Решительная. И безусловно мне преданная. Впрочем, как и всегда.

– Что? В какую еще полицию? Ты сошла с ума, дочка, – в кабинет вкатывается отец. Обводит присутствующих строгим взглядом. – Никакой полиции. Я запрещаю, – рычит на Стелку.

– Это вон твой любимчик собирается, – передергивает плечом она и роняет презрительно. – Сам ему объясни.

– А-а… Дима… Сынок… Не надо. Только хуже будет. Роберт, выдай компенсацию, что ли… - вздыхает отец. Нервно ходит по комнате. Хватается за сердце. Входит в образ. Но это я в детстве боялся, что папа умрет как мама и нас со Стеллой отдадут в детский дом. Сейчас на меня его ужимки не действуют. Здоровый хрен. Лет до девяноста протянет.

– За что компенсацию? – бросаю ощерившись. – Дима сам виноват, папа…

– Это ты! Ты виноват! – влетает в кабинет Марина, вечно недовольная наша мачеха. – Нечего было привечать в нашем доме уголовников. Женился на ком попало, а теперь нам расхлебывать! – голосит она. Щеки горят красным румянцем, кудри, уложенные с утра в прическу, разметало, как после ядерного взрыва.

– Да мы всех привечаем, Марина Геннадьевна, – лелейно улыбается Стелла. – Сирых, убогих и умалишенных. Вот вас вот в семью взяли на свою голову. Всех ваших родственников на работу приняли. Или кто-то еще остался не у дел? Так вы скажите, – вкрадчиво предлагает она.

– Платон, это уже ни в какие ворота не лезет! – возмущается мачеха. – Объясни своим детям…

– Хмм, – как обычно, жует губы отец. Толстый, лысый, с большими черными глазами на абсолютно круглом лице. Не знаю, как Стелла, но я до сих пор не могу смириться с его женитьбой на Марине. – Роберт, Мариночка права. Если бы ты не женился на этой Раде, жили бы спокойно. Извек бы о нас и не знал ничего.

– А мне показалось, вы с девяностых знакомы, – усмехаюсь криво и добавляю на автомате. – Тоник, блин…

– Роб, – останавливает меня Стелла. Но уже бесполезно. Уже все, снесло у меня крышечку.

– А что Роб? – рычу гневно. В желудке образуется опасная пустота. Адреналин разгоняет кровь по венам. – Что Роб? Мне вот интересно, дорогие родственники, почему все кинулись жалеть Диму с разбитым носиком, и никто не поинтересовался, что случилось с Радой? Кто-то из вас причастен к ее побегу. Я пока ничего не знаю. Но я выясню. И фотки эти. Это ты сфабриковал, Дима? – наступаю на племянника мачехи.

– Да что ты такое несешь? Совсем помешался из-за своей девки! – вскрикивает Марина, пытаясь мощным буфетом прикрыть Димона.

– Тогда это кто-то из вас, – поднимаюсь из-за стола. Обвожу изумленным взглядом всю гоп-компанию.– Но вот что я вам скажу, господа прихлебатели, – в упор смотрю на Марину. – Во-первых, я люблю Раду и верну ее, как бы вы не мечтали об обратном. А во-вторых, теперь разгребайте сами этот гребаный бизнес. Вы же так хотели всем управлять. Вот вам херов полная панамка. А я пока жену не найду, к работе не вернусь. Это понятно?

– Что за глупости! – фыркает Марина. – Она от тебя ушла. Сбежала, как воровка. Надо еще проверить… Может, украла что… Пусть ее ищут профессионалы. А все остальные – за работу. У отца слабое здоровье… Хватит скандалить!

– За тобой надо проверить, – огрызаюсь, направляясь к вешалке. Снимаю куртку. Натягиваю на себя. Еще минута, я и Марину тресну.

– У Роберта форс-мажор. Он уходит в отпуск. Но компания в надежных руках. Есть ты, Марина, наш великий финансист в ботах, есть Димон, гордость зоопарка, – фыркает Стелла. – Справитесь. А мы, как учредители, хотим свои дивиденды. А занизите сумму наймем аудиторов и проверим… Заведем уголовное дело…

– Платон, почему ты им позволяешь? – заученным движением закатывает глаза Марина и так скорбно смотрит на отца, что, ясен пень, его сегодня отлучат от общей койки.

– Нет. Так не пойдет, – бухтит он недовольно. Смешно надувает щеки. – У тебя есть обязательства перед компанией, Роберт. Изволь их выполнять. Мариночка права… Ты нужен здесь.

– Ну, я понял, – киваю, как постороннему. В душе клокочет от злости, и сердце разрывается от отчаяния. Надо Раду искать. А тут вместо поддержки еще кипятка за шиворот налили.

Выхожу за дверь и слышу, как следом стучит каблучками Стелла.

– Я с тобой, бро. Найдем твою жену. Муж даст своих безопасников.

– Спасибо, – обнимая, целую в макушку. – Главное, чтобы записи с камер наблюдения не потерли.

– Ну как можно стереть то, чего не было? – словно несмышленыша обнимает меня Стелла и уже в лифте заговорщицки предлагает. – Давай поделим бизнес, а? Выделим свою долю. А папа пусть и дальше с Мариной трахается.

– Он с ней и так трахается, – усмехаюсь я. – Пока не делай резких движений. Мне нужен свой человек в этом дурдоме. А если Костик пришлет бойцов, буду благодарен.

Выхожу под проливной дождь. Медленным шагом иду к машине. Не обращаю внимания на струи воды, хлещущие по лицу и шее и стекающие прямо по позвоночнику. Раздраженно пялюсь на моментально размокшие мокасины ручной работы, купленные в Италии. Сажусь за руль и в полной безнадеге смотрю на свинцовое небо.

Рада, любимая, где тебя прячут? И как мне вернуть тебя?