Глава 15

Роман

В Красногорск к матери и отчиму Наташи я приехал в одиннадцатом часу ночи. Позвонил предупредить, когда стоял уже у ворот. Мама Марина была удивлена. Конечно, она же эфиры дочери не смотрит. Она вообще полный «old school» в этом смысле, даже книги только в бумаге признавала.

– Ром, случилось что-то? Ты чего так поздно?

Мать жены встревожена. Желание убить меня не выказывала. Это значило две вещи: во-первых, она не в курсе наших с женой проблем; во-вторых, Наташи у нее нет. Но я все равно осмотрелся. Мало ли…

– Да, случилось, – остановился напротив камина. Дрова еще тлели, легким заревом расходясь в полумраке гостиной. Теща включила свет, волосы пригладила. Видимо, спать готовилась. – Я вас не разбудил? – оттягивал момент, когда говорить придется.

– Ром, да какой разбудил?! Что случилось? Что-то с Евушкой? Наташа?

– Наташа ушла от меня, – проговорил, взгляд в сторону отводя. Никогда не думал, что произнесу эти слова. Стыдно. Но во всем виноват только я. Придется терпеть. Это чувство со мной надолго.

– Ушла? – теща на диван опустилась, на меня с неверием смотрела. – Почему, Ром? Все же хорошо было… Или я чего-то не знаю? Ты что, обидел Наташу?

– Обидел, – ответил коротко. – Она не звонила? Мне поговорить с ней нужно. Объяснить, но Наташа убежала. Еву забрала…

– Рома! – мама Марина собралась быстро. – Что ты сделал? Моя дочь так просто не ушла бы!

Мать. За дочь и внучку порвет. Это мне еще на свадьбе сказали. Марине Ростовой-Ольшанской приятно было, что мамой называл, но она предупредила: если обижу единственного ребенка, любимую дочь – мало не покажется!

– Она думает, что я ей изменяю…

– А это не так? – остро взглянула теща.

– Думаю, будет правильно, если Наташа первая услышит ответ на этот вопрос.

– Виноват, – нутром чуяла она. – По глазам вижу, что виноват, – и вынесла приговор.

– Виноват. – Смысл отпираться? – Я обманывал ее. У меня были причины, но…

– Нет никаких «но», Рома! Даже ложь во спасение обязательно сделает кому-нибудь больно. Не ожидала от тебя… – она поднялась, на меня посмотрела без былого тепла, со смесью разочарования и жалости. Мама Марина относилась ко мне как к сыну. Большего этого не было.

– Я не знаю точно, что между вами произошло, но полностью на стороне дочери.

– Если Наташа выйдет на связь, вы сообщите мне? Нам нужно поговорить. Я дочь увидеть хочу.

– Уходи, Роман.

Теперь теща смотрела жестко. Я больше не желанный гость. Как результат – она на мои звонки не отвечала. Даже если Наташа связалась с матерью, мне об этом никто не сказал. Но я все еще был уверен, что найду жену быстро. Правда, в квартире на Фрунзенской оказалось пусто. Подруги красноречиво молчали, а их мужья, с которыми приятелями были, только руками разводили. Сочувствовали, но одобрить не могли, да и жены вряд ли позволили бы. Подкаблучники. Я тоже так хотел. Хоть под каблук, хоть на коврик под лестницей, главное, рядышком с девочками своими.

В понедельник с утра мой телефон разрывался. На нас шла лавина. Послание моей жены не прошло незамеченным…

В моем кабинете собрались самые верные люди. Артем тоже присутствовал, хоть мы и были сейчас больше чужаками, нежели родными братьями.

– Желтая пресса вышла на след, – проговорил наш пиар-менеджер. – Такой подарок не хотят оставлять только блогосфере.

Заявление Наташи в определенных кругах произвело фурор. Сплетники и завистники уже на старте копытом землю вспахивали. Наташа – известный блогер и коуч, бывшая ведущая «Популярной политики». Я – управляющий крупного медиахолдинга. Рожа моя вместе с ее прекрасным личиком в светской хронике мелькало много раз. Взрыву быть.

– Можно сдержать поток? Или хотя бы смягчить? – деловито поинтересовался. Если честно, на слухи мне было плевать. Кого грязью не поливали?! Но дело не только во мне. По касательной испачкает многих людей. Мою семью. Да и на Ваню особо упоротые могли охоту объявить. Уж молчу про Юлю. Насчет нее иллюзий нет. Продаст меня с потрохами. Слезливые откровения брошенной беременной девушки Романа Демьянова. Заголовки даже в моей не сильно креативной голове рождались, как горячие пирожки.

– Мы можем объявить, что ваша жена просто решила провокацией поднять популярность? – весьма цинично объявила контент-менеджер. Да, у нас тут добреньких нет. Чтобы выплыть – топим окружающих.

– Нет! – мы с Артемом забраковали одновременно, обменялись холодными взглядами, но здесь мы едины. Наташу в обиду не дадим.

– Есть у меня прикормленные люди в глянце и светской хронике. Они первые выйдут с новостью, но подадут как разлад в семье, недопонимание, ревность… – Артем на меня посмотрел в упор. – Несколько фотографий с дочкой. И сына спишут как «опечатку», – показал кавычки в воздухе.

Я кивнул согласно. Может сработать. Обсуждать, конечно, будут, но уже не так активно. Надеюсь.

Когда один остался, устало виски сжал. Где же Наташу искать? Самые очевидные варианты оказались пустышкой. Спряталась Княжна моя, не найти. Дочь увезла… Неужели реально думает, что не люблю их? Что не ее ребенок для меня важнее? Что чужая женщина значит больше, чем любимая жена? Ну это же сущая глупость! Юля как женщина не вызывала никаких эмоций. А Ваня, естественно, стал дорог и близок, но ему никогда не занять место моей поночки. Сколько бы отцы не хотели пацанов, а пяточки целуют и на руках носят дочерей. Я ведь обычный человек: работал много, приезжала поздно, порой, когда дочка спала уже. Я бы хотел проводить с семьей каждую свободную минуту, но не получалось. А когда сын появился, пришлось уезжать от девчонок своих. Забирать у них время. Наше время. Я не хотел, чтобы так было, но иначе не получалось. Злость и обида Наташи мне понятны. Это она еще снисходительно со мной. Странно, что яйца не отрезала. Она ревнивая, могла бы. Пожалела, видно, дурака.

На столе телефон засветился. Может, Наташа? Я стремительно схватил его, но нет. Юля.

– Блядь! – отбросил мобильный. Меня накрыло дикое раздражение и гнев. Если бы она не появилась в моей жизни, не потерял бы Наташу! Если бы не навязала мне это жуткое чувство вины… Наверное, я ужасный человек, но сейчас бесило все, что отвлекало от истинной семьи. Головой понимал, что все сам: лгал, оттягивал момент, поддался странному, убогому, сиюминутному капризу – иначе наш секс назвать просто нельзя! Но боль и злость взошли на благодатной почве: легче винить других, чем себя. Вот я и винил Юлю с Ваней, хотя вся ответственность только на мне.

Звонок оборвался, а следом пришла череда сообщений.

Ромочка, привет

Хотела узнать насчет декабря

Ванька спрашивал про Новый год…

Может у тебя получится?

Ну ничего себе заявочки! Новый год я проведу с семьей! Как вообще в голову могло прийти, что брошу все и примчусь? Видимо, мое внимание к сыну, желание поскорее забрать его, от того и частые визиты, были истолкованы превратно. Нет, как бы я не относился к Ване, но жена и дочь всегда важнее будут.

Я взял телефон и накатал короткое:

Нет

Наверное, это выглядело очень хреново и нечестно по отношению к Ване, но мои мысли были далеко. Не с ним. Пока Наташу с Евой не отыщу, прощения не вымолю и домой не заберу, думать ни о чем не смогу. Да и не хочу. У меня есть семья, и я их верну!

Я горько хмыкнул, кривясь в зеркальные панели, и волосы взлохматил. Как я вообще докатился до жизни, где мог быть такой выбор? Две семьи. Возможно, тогда в первые месяцы…

Четыре месяца назад

– Рома, ты ведь не против, что с вами поеду? Ванечке нужно привыкнуть к тебе. Мало ли что? Он ночью просыпается, бабушку спросонья зовет…

– Не против, – сухо улыбнулся, загружая сумку с вещами в арендованный паркетник. Это мой третий приезд в Питер, включая первый, позорный.

Мы с Юлей люди взрослые. Обсудили ситуацию… Точнее, я обозначил, что это было ошибкой, что люблю жену и очень стыжусь своего поступка. Я извинился перед Юлей (но не перед Наташей, потому что гребаный трусливый слабак) и четко пояснил, что между нами общего только Иван. Все. Юля заверила, что согласна: та близость была всего лишь мимолетной слабостью. Что никаких чувств, кроме благодарности, ко мне не испытывала. Никаких флюидов в мою сторону не посылала – супер! Камень с плеч свалился. Не хотелось бы, чтобы между нами были недопонимания и обиды. Если честно, лучше бы мы с Ванькой вдвоем время проводили, но еще рано. Мы оба пока с осторожностью относились друг к другу. А Юля все же мать, и мне хотелось самому составить впечатление о ней, как о родительнице.

Мы приехали в атмосферный загородный клуб «Скандинавия СПА». Я полностью арендовал дачу Шелепина, все восемь номеров на пять дней. Опасался соседей. Здесь было все для отличного отдыха: бассейн, джакузи, баня, роскошная обстановка и обслуживание двадцать четыре часа в сутки. Ваня, как оказалось, еще плавать не умел. Буду учить. Ева уже как рыбка Поньо. Мы с семи месяцев из бассейна не вылезали!

– Здесь так красиво! – восхищалась Юля. – Не думала, что в России есть такие шикарные отели.

Я бросил на нее изучающий взгляд.

– А ты где в Европе жила? – поинтересовался между делом.

– В Италии на озере Комо. Немного в Париже, – она так мечтательно закатила глаза. Значит, сын с бабушкой в старой двушке, а она по любимым местам олигархов таскалась. Да уж, мать года… Я не осуждал ее вслух, не предъявлял претензий, наоборот, поощрял откровенность. Это давало мне богатый простор для действий. Мне срочно нужно придумать, как сделать так, чтобы и о Ване заботиться полноценно, и Юльку убрать с глаз долой. Придет время я познакомлю сына с Наташей, но его мать должна не маячить за нашими спинами. Я не доверял ей: ни в воспитании ребенка, ни относительно молчания. С нее станется ляпнуть про первый приезд. Я не мог так рисковать. Наташа с Евой самое важное для меня. Возможно, Ваня тоже станет в одну линию с ними. Возможно.

– Юль, неужели моя мать так хорошо заплатила? – спросил миролюбиво. Я едва сдерживался, чтобы матери не предъявить за беспардонное вмешательство в мою жизнь. Вероятно, она услугу мне оказала, разведя с Юлей. Мама сразу невзлюбила ее, считала охотничий за деньгами. Права, так и вышло.

– Ром, – Юля взгляд на меня перевела, бесхитростный и полный раскаяния, – я была так молода. Твоя мама предложила столько, что я голову потеряла. Она сказала, что разлучит нас любым способом, а если возьму деньги, то смогу устроиться в жизни… Ром, у тебя такая семья, такие важные родители, связи и деньги. Я испугалась, что меня могут просто убить.

Я поперхнулся лимонадом. Что?! У меня родители кто, мафиози, что ли?!

– Ты что несешь?! – не сдержался я.

– Прости. Сейчас, конечно, я так не думаю, – заверила, заискиваясь. – Но тогда была молода и впечатлительна… Ром, я не святая, у меня были мужчины, они помогали мне с деньгами… – проговорила, отводя глаза. – Я понимаю, что ты, наверное, думаешь обо мне. И ты прав. Пока мама заботилась о Ване, я наслаждалась беззаботной жизнью…

Я слушал признание спокойно и холодно. Меня не трогало, что Юля вела образ жизни содержанки, но то, какой матерью оказалось, напрягало. Чему она Ваню научит?! Нет, с этим нужно что-то делать. В голове постепенно крепла идея забрать его. Цинично и грубо выкупить. Один раз Юля взяла деньги. Почему бы не провернуть этот трюк снова?

– Что, готов к заплыву? – улыбнулся сыну, который достаточно порезвился в лягушатнике и осмелел, чтобы довериться мне на глубине.

– Чем бы мне заняться? – вздохнула Юля, рассматривая буклет с услугами спа-салона. Намек весьма прозрачный. Пусть уходит. Я с Ваней хочу поговорить.

– Сходи, если хочешь. Записывай счета на мое имя.

Юля просияла и испарилась тут же. Я прыгнул с бортика в теплую воду и позвал Ваню.

– Не бойся, давай ко мне! Я подстрахую.

– Хорошо. – Он зажал нос, разбежался и прыгнул. Ушел под воду, но я быстро вытащил его. Ванька вцепился в меня, за шею обнял.

– Страшно?

– Да, – закивал энергично. – Но прикольно.

Я улыбнулся. Он мне ответил. Сын в первый раз обнял меня. Было приятно. Не знаю, как так вышло, но я сразу принял его как своего. Связь родной крови чувствовал. Ваня очень меня в детстве напоминал. Правду говорят, кровь не вода, зовет.

Полчаса мы играли и веселились, потом взялись тренироваться. Ваня быстро научился нырять и держаться на воде. Моментально схватывал.

– Папа, – несмело произнес, во все глаза меня рассматривая. Я тоже замер. До этого Ваня меня никак не называл. Начинал разговор без какого-либо обращения. Стеснялся или вообще не знал, кем меня считать. А сейчас папой назвал.

– Что? – осторожно спросил. Так боялся спугнуть его искреннюю зарождающуюся привязанность.

– Ты меня не бросишь? – выпалил и губу нижнюю поджал, совсем как я, когда нервничал.

Я смотрел на него, пытался представить, каким был бы наш с Наташей сын. А может никаким? У нас могло никогда не получиться. И меня это не парило. Есть ведь Ева. Теперь еще и Ваня. Я нужен обоим своим детям. И жене. Эти отъезд, разлука – для чего? Можно ведь вместе жить. Мы с Наташей оба хотели двух детей…

– Нет, не брошу, – произнес осторожно. Разве можно было по-другому ответить?

– Папа, а почему мы не живем все вместе? – вдруг поинтересовался, очень непосредственно. – Куда ты постоянно уезжаешь?

Сейчас был момент истины. Ваня не должен заблуждаться на этот счет и мечтать, что мы втроем станем семьей. Это невозможно. Только если сам Ваня станет частью нашей с Наташей семьей.

– Ваня, послушай меня внимательно: я не знал, что ты у меня есть. Что твоя мама родила такого хорошего мальчика, – улыбнулся и светлые волосы взъерошил, сбивая влагу. – Я полюбил женщину, женился и у нас есть дочка. Ева. Мы все вместе живем в Москве.

– Ева… – заинтересовался Ваня. – У нас в садике нет ни одной Евы.

– Она твоя младшая сестренка, – рассказывал я. – Очень веселая и красивая. Вы обязательно подружитесь.

– Ух ты! Значит, я не один?

– Ты теперь никогда не будешь один, – серьезно ответил. – Если ты согласишься, можно познакомиться с моей женой Наташей и дочкой Евой. Я был бы рад.

– Не знаю, – задумчиво произнес. – А я им понравлюсь?

– Конечно, – уверенно произнес. Я на это очень надеялся. – И если захочешь, ты мог бы оставаться в нашем доме. У тебя есть еще и бабушка с дядей. Придет время, и ты их всех узнаешь.

– А мама против не будет?

– Я договорюсь с ней, – мягко ответил. Да, с ней решим вопрос. Обязательно.

– Тогда я хотел бы, – непосредственно улыбнулся Ваня.

Я был растроган и горд. Он хороший мальчик и заслуживал искренней любви и заботы. Красивый и сильный. Добрый и чуткий. Даже в столь юном возрасте не лишенный критического мышления. Он доверял, но не слепо, а присматриваясь, постепенно открывая детское сердце и душу. Кажется, мне удалось завоевать его доверие.

Вечером того дня у нас с Юлей состоялся разговор. Циничный, товарно-денежный даже. Мы порешили на том, что нужно подождать, заняться оформлением отцовства, рассказать Наташе… Ей сказать самое главное. Не мог я официально признать Ваньку сыном без ее ведома.

Так моя жизнь разделилась между семьей и сыном. Мне не хватало смелости рассказать жене, поэтому тянул. Да и Юля как-то мяться начала. Я все ждал подходящего момента. Дождался.

У меня снова затрещал телефон. На этот раз звонила мама. Что же, пора нам поболтать по душам…