Глава 18

Роман

После двух недель безуспешных попыток связаться с женой, выйти хоть на какой-нибудь след, я решил, что нужно довериться профессионалу. Я дернул за все ниточки, но безуспешно. Она как сквозь землю провалилась! Мы все пробили, но, получалось, что из Москвы не уезжала, только если на машине. Но вряд ли Наташа решилась бы на долгий автовояж: Ева жутко капризничала, если приходилось сидеть пристегнутой в кресле больше получаса, а ее впечатлительная мама начинала сильно нервничать. Это не безопасно, а рисковать нашей девочкой Наташа не станет. Возможно и даже вероятно, что ей помогали, но определить «кто» сложно, как и искать иголку в стоге сена. Я не хотел привлекать лишние уши, сбэшников компании тоже, но почему бы не обратиться к друзьям? Я все еще пытался делать вид, что все хорошо. Что жена меня не бросила, и у нас просто легкий кризис в отношениях. Мы скрывали правду максимально. Я, конечно, не звезда ютуба и не популярный рэпер. Моя личная жизнь мало интересна широкой общественности. Такие, как я, стояли в тени медиабизнеса, но для репутации все равно плохо. Из двух зол я выбрал проверенное – поехал к Денису Павловскому.

Мы вместе в футбол играли в юношеской лиге. Потом я колено повредил, мечты о спортивной карьере ушли в туман, да и отец из меня бизнесмена готовил, смену себе. Дэн тоже изменил пристрастия, в школу МВД поступил, а пять лет назад ушел из органов и занялся частной практикой. Свое детективное агентство открыл. В последние годы мы не часто пересекались. Слишком бурная деятельность у него. То за женами олигархов следил, то за ними самими. После благодарности принимал, а от женщин не только в денежном эквиваленте. Денис искал людей и много чего еще. Но меня интересовало именно это.

– Здорово, Дэн, – побратались с давним товарищем.

– Привет, Ромыч, – мы с улыбкой осмотрели друг на друга. – Давно мы с тобой не виделись.

– Ага, – кивнул на ссадину – кто-то засадил красавчику Павловскому в бровь. – Кто тебя так?

– Да так, один очень агрессивный бывший муж, который думал, что спрятался и можно не платить алименты. И не бедный же. Бабки есть, а совести нет. А у тебя что? – на сбитые кулаки указал.

Стресс задолбал. Я его в зале снимал, с грушей и без перчаток. Боль отрезвляла и напоминала, что я живой.

– От меня жена ушла.

– Наташа?! – удивился Дэн. Они с Темычем были свидетелями на нашей свадьбе. Я не смог выбрать из них одного. А Княжна подружек своих обеих назначила. Дэн еще с Олесей зажигал. Кажется, это было так давно, словно в другой жизни. Той, где я нужен своей жене. – А чего так? Только не говори, что ты об нее…

– Ты дебил? – сухо поинтересовался.

– Знаешь, Ромыч, я столько дерьма за последние пять лет видел, что ничему не удивляюсь.

– Нет, конечно. У нас все иначе, но тоже хреново.

– Рассказывай.

Я начал говорить. Дэн очень внимательно слушал, как друг и профессионал. Задавал уточняющие вопросы. И очень тонко подмечал детали.

– Хочешь, чтобы нашел их, это понятно. Но мне кажется, нужно копнуть под эту Юлю Лазареву. Вообще не очень дальновидно давать ей бабки без какого-либо юридического основания. Это и для Наташки выглядит так себе, и для органов опеки. Да и вообще отношения с такими «ненасытными» женщинами, – нарисовал кавычки, – лучше строить в правовом поле. Она ж доит тебя.

– Думаешь, я не знаю? – криво усмехнулся. – Я ж реально заряжал ее, чтобы рта не открывала. Только сейчас понимаю, что план изначально был хреновым. Нужно было Наташе все рассказать. Я позволил страху управлять мной. Так боялся, что узнает… Позволил ситуации выйти из-под контроля. Лазарева мне на шею залезла и ноги свесила.

Дэн кивнул и коротко бросил:

– Бабы.

– Первоочередная задача найти Наташу с Евой. Потом пробей, чем Юля занималась, как жила эти годы. Она мне рассказывала, но пусть у меня будут на руках козыри. Мало ли… Деньгами не обижу, знаешь.

– Да ладно, по-братски сделаю. Лично займусь. Но людей пришлю к тебе домой, камеры смотреть будем.

– Да я уже проверял, – вставил задумчиво.

– Ромыч, ты у нас кто? Руководитель высшего звена. Оставь нам, черни, эту работу.

Я развеселился впервые за последнее время. Чернь! Тоже мне! У него далеко не обычная семья. Только сам Денис – птица вольная. Ему милее дорогих костюмов и строгих галстуков кожанка и джинсы. Любил гонять, женщин и приключения.

Через пару дней моего нетерпеливого ожидания Дэн объявил, что легко не будет. Что машину, которая увозила моих девочек, не пробить. Номера левые. Что моя жена либо перевоплотилась в шпионку, либо ей помогали. Следов практически нет. Мы оба склонялись ко второму варианту. И меня это убивало! Это мужик! И явно не простой. Со связями и головой. А я без… Потому что она с ним, а не со мной.

Наташа доверилась ему, чужаку, в проблемы посвятила. Возможно, даже больше. Меня снова накрыло ревностью, во рту горько стало, зубы противно скрипнули. Я достал сигарету, закурил – теперь появилась возможность сдохнуть от рака легких. Никогда не думал, что буду гадать, с кем сейчас моя жена. Ведь этот «кто-то» рядом, плечо свое подставляет, заботится, утешает. Делает все, что делал я. Наташа доверяет ему, чувствует себя в безопасности не возле меня. Она дочь нашу ему доверила! Евушку. Я так скучал по своей малышке. А она по мне? Вспоминает ли своего папу? Маленькие дети быстро забывают и адаптируются к новым условиям. Ваня ведь быстро привык, хотя не знал меня шесть лет. Именно поэтому я уверился, что так же быстро вольется в новую семью. Но ведь Ваня, воспитанный бабушкой, любил мать, какой бы она ни была. А я хотел забрать его на постоянку. Прикрывая свою жопу, не поинтересовался мнением маленького человека, молчу уж про Наташу: с ней вообще косяк на косяке. Кругом я виноватый. Не справился, не рассчитал. Наташе я такой не нужен, да и Ваня, возможно, совсем по-другому видел наше общение. Ведь проводить n-ное количество времени с семьей отца и полностью лишиться матери – разные вещи. Но я чувствовал, что Юля не привязана к нему: нормальная мать не согласилась бы исчезнуть с хорошими отступными! Если бы такое предложили Наташе, то она бы по башке чем-нибудь тяжелым стукнула и послала далеко и по известному адресу!

Я приехал домой, пиджак снял, окинул оглушительный полумрак гостиной тоскливым взглядом. Здесь больше не было смеха, шума и гама, аромата вкусного ужина и легкой дымки женских духов. Не было ауры и энергии хозяйки. Наташа забрала это с собой. Стены, мебель, красивая и уютная обстановка остались, а дома больше нет. А ведь Новый год не за горами… Неужели проведем его порознь? Нет. Я должен найти их раньше. Чтобы все как раньше было!

Я достал телефон и занялся тем, что делал каждый вечер: писал Наташе на почту. Это единственный способ связи, откуда сообщения не возвращались с пометкой не доставлено. Возможно, они падали куда-то в спам, но по крайней мере доходили. Читала ли их Княжна моя? Не знаю. Я не хотел объяснять всю дичь, что сотворил, не видя ее глаз, не чувствуя реакции. Наташа заслужила услышать правду в лицо. Это тоже мое наказание: говорить об этом тяжело, стыдно и больно. Поэтому я просто вымаливал шанс на объяснение. Естественно, ответа не получал.

Чтобы хоть как-то скрасить тягостное ожидание, закопался в работу.

– Роман Андреевич, может, принести что-нибудь? – я оторвал голову от монитора. В глазах рябило, но я держался. – Кофе или поесть что-то? – улыбнулась секретарша.

– Таня, уже десять, ты почему сидишь? – устало потер лицо. – Иди домой.

– Ну вы же сидите, – мягко ответила и несмело к столу приблизилась. – Роман… Андреевич, я кое-что слышала…

– Что вы слышали, Татьяна? – мой голос неосознанно упал до холодного рычания. Всем, блядь, надо в жизнь мою влезть! Каждому винтику и болтику. Даже секретарше!

Она стушевалась сразу, сникла.

– Я… ничего…

– Татьяна! – грубо надавил, чего раньше не делал. Меня воспитывали с четким понимание, что какой бы ни была женщина, мужчина должен оставаться мужчиной. Но иногда казалось, что бабы по-другому не понимали!

– Что от вас жена ушла! – выпалила, кусая губы.

– И что? Интересней ничего не нашлось обсудить? Сериал посмотрите, а лучше почитайте, полезней будет.

Пиздец, блядь! Событие века! Ну для меня понятно, а им, сплетницам, чего неймется? Пусть фильмец посмотрят и подрочат на чужие проблемы!

– Я ничего такого не имела в виду! Просто хотела предложить помощь. Может, по дому, или приготовить что-нибудь…

Я внимательно посмотрел на нее: симпатичная молодая женщина, вроде бы не глупая и искренне желающая помочь, но неужели всерьез решила, что может соблазнить меня предложением котлет пожарить? Посчитала, что место моей жены теперь вакантно? Я вроде секретарш на столе не раскладывал даже в пору бесшабашной молодости и полной свободы. Сейчас тем более. Я женат и таким останусь! Как бы Лешка Славин и его молодая гвардия адвокатов ни старались. Я тоже не пальцем деланный. И развод не дам!

– Таня, идите домой. Вам отдохнуть нужно.

Она хотела ответить, но я взглядом велел молчать. Целее будет. До нового года доживем, а там посмотрим, что с ней делать. Если не ошибся, и она реально запала – это проблема, а их нужно решать. Было у меня такое, обычно помогал перевод в другой отдел, во избежание, как говорится. Мне на работе работу работать нужно, а не отвлекаться на потекших сотрудниц. Татьяна три года продержалась, мы сработались уже, но я никогда не рисковал своим браком. Пока Юля с сыном не объявилась. Теперь разгребать, врагу не пожелаешь.

За несколько дней до нового года Дэн вышел на связь и сказал, что есть зацепка. Потом исчез. Я ждал. На телефон постоянно смотрел. Когда до любимого праздника оставалось пять часов, накрыл на стол: бутылка виски, пачка сигарет и пепельница – не хитрый ужин. Никаких елок, гирлянд и фейерверков. Аскетично и практично: когда напьюсь, не придется морду из салата доставать. Я так надеялся, что этого не произойдет. Что смогу найти Наташу до праздников. Что мы все решим. Когда эта мечта горьким пеплом осыпалась, думал, хоть позвонит. Дочь поздравить позволит. Но Княжна оказалась жестокой и непримиримой. Вот я и познал силу ее ненависти. Она лишила меня самого главного – своей любви и любви дочери. Неужели реально считает, что мне не надо? Что променял их? Да, согласен, поступил как урод. Да почему как, именно урод и сволочь! Но неужели жена, которая всегда так тонко чувствовала меня, всерьез поверила, что они мне не нужны. Наташка знала меня как облупленного! Не могла она в это поверить! Не должна была! Дала бы шанс объяснить, выслушала бы, потом уж судила и карала!

– С наступающим, – ответил на очередное поздравление. Мне многие звонили и писали, кроме самых важных. У меня даже не было возможности Еве подарок передать. Я купил ей огромный кукольный дом. Он в детской дожидался ее, только уверенность, что она вернется туда, таяла как вчерашний снег – Москва встречала Новый год слякотью и грязью.

Для жены тоже кое-что приготовил, надеюсь, примет. Ваньке отправил в Питер большую железную дорогу. Я говорил с ним сегодня по видеосвязи: он спрашивал, когда приеду, грустил, что в декабре так и не встретились, но не капризничал, принял ответ, что у меня не получилось. Мне было сложно. Отказывать ему, и быть рядом. Он стал живым свидетельством моих потерь. Невинный мальчик, без вины виноватый. Я не мог допустить, чтобы во мне расцвело разрушительное малодушие. Не хотел отталкивать доверившего мне душу ребенка, но внутри росла сосущая пустота и горечь. Нужно переждать. Сейчас неподходящее время для серьезных решений. Даже Юля почуяла неладное, когда получила на январь строго фиксированную сумму на оплату счетов за обучение и сверху в пять раз меньше, исключительно на расходы ребенка. Теперь себя, любимую, пусть сама обеспечивает. Такими темпами еще умолять начнет, чтобы наша сделка не сорвалась. Но в ней я уже не уверен. Я больше ни в чем не уверен. В любом случае в том виде, в каком изначально планировал строить семейное будущее, ему уже не быть. Теперь это нереально. А, скорее всего, это никогда не было возможно. Просто я оказался фееричным долбоебом.

– Привет, мам, – мне категорически не давали напиться.

– Ром, может, все же приедешь? Тетя Валя с Павлом у меня. Девчонки мои.

Своими девочками она называла подруг: бальзаковского возраста, но с молодой душой. Мама, наверняка, собрала людей, чтобы не остаться один на один с воспоминаниями, которые не с кем разделить. Даже нас, сыновей, рядом нет. Со мной понятно. Где Артема носило не ясно.

Я много думал о его причастности к побегу Наташи, но он всегда на виду, на работе, практически не отлучался за это время. Да и душу грела надежда, что брат дуется и осуждает, но все же брат, не предал бы.

– Мам, я сейчас плохая компания, да и нормально мне, – осмотрел свой не хитрый праздничный ужин. Напиться и забыться. Может, хоть во сне Княжна любить меня будет.

– Наташа не звонила?

– Тебе звонила? – по голосу понял, что новости есть!

– Да. С Евой поздравили меня. Знаешь… Я ей высказала!

Ну что за женщина! Лезет везде! Без мыла просто!

– Я предупреждал.

– Рома, я понимаю Наталью по-женски и тебя не обеляю, но Ева не ее собственность. Она и твой ребенок! Какое она право имеет скрывать от тебя дочь, а от меня внучку!

– Мы сами разберемся.

– Но…

– Ма-ма.

– Ладно, – нехотя сменила тему. – Второго приедешь?

– Конечно. А что Артем?

– Умчался куда-то. Тоже будет второго.

Второго января год как умер папа. Тяжелый день для всех нас.

Я выпил полбутылки односолодового пятидесятилетнего «Chivas Regal», когда позвонил Дэн и попросил подъехать в ночной клуб. У него были новости, поэтому я принял освежающий душ, побрился, натянул свежую рубашку и бросился по следу. Возможно, сегодня обниму Еву и надаю по заднице Наташе. И затрахаю, встать не сможет. Потом поговорим.

Водителя за час до Нового года не стал вызванивать, сам ехать решил, уже машину из гаража выгнал, когда такси заметил. Меня немного не трезвого подвезли в центр такие же пьяные соседи.

– Потише места не было?

Хмельное веселье, музыка по ушам била, перед глазами обильное мельтешение из полураздетых женщин.

– Прости, я только с самолета. А у меня здесь важное дело.

– Ну?

Дэн выдержал эффектную паузу. Сначала подумал издевается своей театральщиной, а потом понял…

– Я нашел их, – и положил передо мной конверт с адресом. Сочи. Черт возьми, Сочи! – Там внутри несколько снимков. И флешка с инфой о Лазаревой.

Я поднял на друга глаза и вскрыл. Блядь. Блядь!

– Прости, Ромыч.

Моя жена и брат… Брат и жена… Нет, ничего такого на фото не было, но они вместе. Темыч знал, где Наташа пряталась и молчал. Видел, как страдаю и наслаждался! Мудило!

– Еб твою мать! – громко выругался и одним махом снес со стойки коктейли и шампанское. – Как понял?

– Профессиональное, – хмыкнул невесело. – Ром спокойней, я ничего такого между ними не увидел.

– Ой да ладно, – жестко отсек. – Не надо меня лечить. Мы с тобой не маленькие, все понимаем.

– Роман Андреевич, – услышал сзади, – с Новым годом.

– Ты? – обернувшись, презрительно бросил. Виски и новость о предательстве брата сделали свое дело. Я сузил глаза, расценив появление секретарши, как попытку запрыгнуть на мой член с помощью откровенного платья и пьяной распущенности.

– Ромыч, все норм? – Дэн поднялся, пытаясь понять, насколько я опасен для общества.

– Порядок, – медленно перевел на него взгляд. – Спасибо, брат. Ты мне очень помог.

Мы попрощались, и я снова повернулся к Тане. Лучше бы ты ушла, девочка.

– С Новым годом, – хищно улыбнулся и шагнул ближе, лацканами пиджака касаясь груди. Таня, громко сглотнула и мелко задрожала, но не отступила. Руками за шею обняла, странно всхлипнула и лицом уткнулась в плечо.

– Рома, я так… – она не договорила, попыталась поцеловать. Я отстранился, обвил рукой талию и, глазами отыскав кабинку с приоткрытой дверью, увел Таню. Мной владела разрушительная злость, слепая ревность и оглушительная ярость. На всех женщин.

На столе остатки еды и пустые бокалы, на диване – сумки. Вероятно, компания веселилась на танцполе. Ничего, мы ненадолго займем их укромный уголок. Я порывисто сдвинул тарелки и усадил Татьяну на стол. Она только ахнула пораженно, но ноги послушно развела, когда коленом надавил.

– Чего ты хочешь, Таня? – шепнул, большим пальцем играя с ее губами.

– Тебя… – рвано выдохнула. Я усмехнулся. Как там говорят? Сучка не захочет, кобель не вскочит? Я ведь не один виноват в эпизоде с Юлей. Да и Татьяну вот совсем не заботило, что женат. Совершенно не против, если натяну прямо здесь.

Я схватился за бретельки и спустил платье вместе с лифчиком до талии. Грудь бурно вздымалась, соски съежились от прохлады. Таня откинула голову, думала ласкать начну. Но у меня даже член не встал, я уж молчу про голову: там вообще цензурных слов не было.

– Что ж вы бабы бляди такие? – сжал подбородок, жестко хлестая словом. – Я женат, не забыла? Думала ноги раздвинуть и сиськи показать достаточно, чтобы… Что? Чего ты ждала? Ну выебу я тебя здесь и что? Любовью воспылаю? – я громко цокнул и головой покачал. Оттолкнулся от нее, с презрением окинул взглядом женщину, которую когда-то уважал.

– Роман Андреевич… – Таня всхлипнула, прикрываясь.

Жестоко. Да. Но жизнь вообще полная жопа. А если раздвигаешь ноги направо и налево, готовься получить пару ментальных оплеух и звание шлюхи.

– Одевайся. После праздников поговорим, Татьяна.

Я забыл о ней сразу, как прыгнул в такси. Мне в аэропорт нужно. В Сочи лечу: жену и братца навещу. Доченьку обниму. Юг, приветствуй очень злого дядю.