Глава 38

Наташа

В среду утром мы договорились с мамой съездить в торговый центр. Я хотела зайти в «Кuchenland Home», прикупить кое-что и поснимать для сторис. С нервами последних месяцев я как-то не стала заморачиваться и обустраивать отцовскую квартиру. Мебель новая и современная, но уюта не хватало: хочу красивую посуду, свечи, хрустящие скатерти и тканевые салфетки.

– Тая с Глебом что-то ругаются? – вздохнула мама. – Переживаю я.

Я покосилась на нее, продолжая снимать. Потом обработаю. После недавних откровений мы с Таисией больше не общались. Я абсолютно не хотела, чтобы они меня в свою постель тянули. Такие отношения меня пугали. Больная любовь всегда опасна. От нее избавляться и лечиться нужно. Причем им обоим. Я планировала максимально дистанцироваться от этой пары. Не хотелось бы стать катализатором. Но мне страшно за Таю.

– Она часто к тебе приезжает?

– Да так, время от времени. А что?

– Вот возьми, – я достала из сумочки визитку хорошего психотерапевта. Алексей Владленович ручался за него. – Как-нибудь всунь ей. Может, сходить, попробует разобраться в себе.

– Ой, Наташ, я в этих психологов не верю. Что они сказать могут, чего я не знаю!

– Так это не тебе, а Таисии, – вздохнула тяжело.

– Я и без психолога скажу, что им перерыв нужен. Поживет один без заботы и уюта и шелковым станет.

Я фыркнула. Если бы все так просто было!

– Давай зайдем, – кивнула на магазин

«Choupette». Там столько милоты, захотелось посмотреть. Мне ведь тоже скоро понадобится. Правда, не знаю брать вещи построже или с кружевом? Мальчик или девочка…

– Евушке, присмотреть что-то хочешь?

Матери я пока не сказала. Роме тоже. Возможно, сегодня.

– Господи, ну что за цены… – прошептала она, рассматривая праздничные платья.

– Мам, ты последний раз привезла Еве спортивный костюмчик из «Кенгуру».

– Да это Олег покупал. А что не так?

Ничего, кроме ценника. Сорок три тысячи за вещь, которую измазали в томатном соусе, а в молнии кусочки макарон – нет, это перебор. Детям такие дорогие вещи без надобности. В этом плане я за разумное потребление. Я покупаю лоферы «Gucci», но они будто со мной года два, а не день! Поэтому вот в этом магазине очень даже адекватные цены!

Я рассматривала костюмчик для выписки и конверты. Как мне нравится цвет шампанского! И кружево. Очень его люблю. Даже для мальчиков наборы роскошные.

– Ната-аш, – протянула мама, – а ты не беременна, часом?

– Так заметно?

– Наташа, правда, что ли?

Я кивнула, продолжая ощупывать вещи. Чтобы швы не жесткие и ткань приятная.

– А что делать будете?

– Рожать, естественно. Какие еще варианты?

– А Рома?

– Он пока не знает, но я поговорю с ним.

– Так вы не разводитесь уже? – вздохнула словно бы с облегчением.

– А как одно мешает другому? – спросила между прочим.

– Наташа, ну хватит прикидываться! Ты же все понимаешь!

– Мамочка, – повернулась и обняла ее, – со мной все хорошо. Разведемся мы с Ромой или нет – уже не важно. Мы будем родителями, а там как выйдет. Если мы половинки целого, то притянемся даже через тысячу лет и десятка разводов. Если нет, то никакие дети нас не удержат вместе.

– Наташа, вам бог ребенка послал. Благословил, как вы просили…

– Мам, ну давай не будем, – попросила иронично. Ну не религиозна я!

Вечером, когда Рома уже уложил Еву и собирался уходить, я предложила пообедать вместе. Завтра.

– Хочу кое-что обсудить.

– Может, сейчас?

Нет, только не дома. Неизвестно как разговор закончится. Приватное общение да на такую тему могло закончиться не так, как я планировала. Я поговорить хотела, а не все остальное.

– Хорошо. – Рома постоял в двери. – Я тоже хотел поговорить…

– Что-то случилось?

Последние три дня мы в принципе начали нормально общаться. Адекватно. Без претензий. Демьянов больше не напирал. Я обняла его, когда попросил, потому что остро ощутила, насколько ему это нужно. Как напряжен и мечется. Весь в смятении. С ним что-то происходило. Вот и сейчас весь в себе.

– Терпит, – потянулся и выбившийся локон за ухо мне заправил. – Мне кажется, ты еще больше похорошела. Цветешь вся.

– До завтра, – смущенно отвела взгляд и дверь закрыла.

Нас ждал серьезный разговор. Сомнений, что Рома будет рад не было, но что предложит в дальнейшем? А я? Как он будет разрываться между тремя детьми? Что решил с мальчиком? Я не знала. Видятся ли они? А с его матерью? Возможно, завтра расскажет о своих планах на жизнь.

Мы договорились встретиться в ресторане «Бабель» в два, но я приехала на полчаса раньше. Утром позвонил представитель белорусского бренда «Pijony». Они шили классный спорт-кэжуал. Мы начали сотрудничать совсем недавно. Я посмотрела их продукцию и взялась за рекламу в блоге. Хорошие вещи: модные, качественные, с приятным ценником. Вроде все обговорили уже, но, вероятно, что-то изменилось?..

– Девушка, а что такое «карпаччо из свеклы»? – поинтересовалась, рассматривая меню. Вроде бы сырую свеклу употреблять в пищу не рекомендуется.

– Свекла отваривается до состояния аль-денте, ее сбрызгивают оливковым маслом и бальзамиком, добавляем рукколу, козий сыр и кедровые орехи.

– Звучит многообещающе.

Моя беременность проходила под свекольным настроением. Я достала из сумки журнал. Проходила мимо киоска и взглядом зацепился за яркую обложку. Воскресный номер «StarLife». Только мы с Демьяновым тут причем?! Мы явно не star. Нас поместили на обложку: момент, когда Рома целовал мое плечо, а я лихорадочно кусала губы. Вышло страстно.

Медиамагнат с женой снова вместе? Развод или показуха? Какие тайны прячутся за роскошным фасадом?

Заголовок звучал максимально мерзко. Статья примерно такая же. Причем обо мне по лайту, Рому дерьмом поливали обильно. Замечание про акции не только мне в голову пришло. Это журналистка и раньше не отличалась деликатностью относительно известных и богатых, но в этот раз переплюнула сама себя.

– Здравствуйте, Наташа.

Рядом с моим столиком остановилась симпатичная блондинка. Смутно знакомая.

– Вы представитель «Pijony»? – я нахмурилась.

– Нет, – она присела напротив. – Я Юля. Простите, что обманула, но мне нужно было с вами поговорить.

– А откуда вы узнали… – я все еще не понимала. – Следите за мной?!

– За вашим блогом. Мне очень нравится.

– Спасибо, конечно, но вы кто?

– Я мама Вани.

На меня разом нахлынуло: блондинка обнимает моего мужа и целует в губы. Так вот ты какая… Миленькая. С широко распахнутыми глазами, испуганными немного. Прямо дева в беде! Вот только я не рыцарь.

– Чего тебе, Юля мама Вани? – церемониться я с ней не собиралась.

– Я хотела поговорить с вами. Объясниться.

– Давай, говори, объясняйся, – надменно вскинула бровь и откинулась на спинку фиолетового диванчика.

– Рома очень хороший. Добрый. Он сразу принял Ваню. Помогал. С вами хотел познакомить.

– Ты пришла Рому защищать? – саркастично поинтересовалась. – Он велел или по доброте душевной?

– То, что между нами произошло, – и глазки в пол опустила, – это случайность. Она никогда больше не повторялась. Я не пыталась увести у вас мужа, Наташа.

Какая игра и артистичность! Вроде пришла Демьянова оправдывать, но и себя выгораживала мастерски. Я не такая, я жду трамвая.

– Простите его. Он без вас очень страдает.

– А ты откуда знаешь? Это он лично докладывал, когда вместе отдыхали? По-семейному, так сказать.

– Мы встречались исключительно ради Вани…

– Ты вешалась на моего мужа, – я подалась вперед. – Ноги перед ним раздвинула – это тоже ради Вани?

– Рома был не прочь, – уколола, на мгновение показав истинное лицо. Ушлая стерва. Но для Демьянова, естественно, покладистую овечку играла. Боже, неужели ему такие нравятся?!

– Это все?

– Простите меня! – жалостливо воскликнула. – Я просто хочу, чтобы у Вани все было хорошо. Рома из-за вас отказывается помогать. Я к вам, как к матери обращаюсь. Помогите ребенку! Он ни в чем не виноват.

– Тебя денег лишили?

Я Рому знала: он перфекционист, ответственный и совестливый. Не бросил бы ребенка. Деньги для него самое простое и самое меньшее. Для меня тоже далеко не главное. Он – главное. Рома. Мой муж. Его внимание. Нежность. Страсть. Любовь. Он это у нас забирал, когда к ним ездил.

– Разве я обкрадывала вас? Вы ни в чем не нуждались. Как и ваша дочка.

– Не все измеряется деньгами.

– Вы тоже мать! Вы должны понять меня!

– Я никому ничего не должна, – бросила и принялась за свое карпаччо. – Если это все, свободна.

– А ты характерная стерва, – неожиданно прошипела, растеряв налет неутешной мамочки. – Не думала, что Роме нравятся такие… – задумалась над чем-то.

– А ты безмозглую овцу для него играла? – иронично уточнила и демонстративно губки надула да глазками похлопала, пародируя ее. – Демьянов перерос дев в беде.

– Уверена? – снова надела маску невинной и обездоленной и схватила мой кофе.

– Ты больная! – воскликнула, когда она плеснула им на себя и зарыдала в голос. Через десять секунд я поняла, для кого представление.

– Какого черта здесь происходит? – хмуро прорычал Демьянов, оглядывая нас: и меня, и ее.

– Ромочка, прости! – вскочила Юля. – Я просто хотела извиниться перед твоей женой. Рассказать, какой ты хороший, а она набросились на меня. Горячим кофе облила, угрожала Ванюше… – слезы из глаз брызнули прямо натурально. Юля эта еще и на руке Демьянова повисла.

– Браво! – я восхищенно хлопнула в ладоши. Но во рту разливался приторный вкус тлена. Меня сейчас стошнит от горького разочарования. – Оставляю тебя, Ромочка, с твоей Юлечкой.

– Блядь, – тихо выругался и стряхнул эту пиявку с руки, но я уже убегала. – Наташа, стой. Прошу! Наташа!

– Что? – я резко обернулась. – Чего тебе еще? Ты обещал, что этой, – я ткнула ему за спину, – в моей жизни не будет!

– Наташ, давай успокоимся и поговорим…

– О чем?! Ты хотел, чтобы я вот так жила? Этот цирк на постоянке наблюдала?!

– Наташа, успокойся… – Рома встревоженно бросился ко мне, а я только успела ощутить привкус металла во рту, когда сознание помутилось. Дальше ничего.