Глава 41

Наташа

– Улыбнись, как пай-девочка! – крикнула Света-фотограф и усиленно закружила вокруг меня.

У меня сегодня фотосессия для каталога спорттоваров. Я, оказывается, хорошо в них выгляжу. Чувствовала себя тоже неплохо. Анализы удовлетворительные, но врач приказал покой. Никаких стрессов.

Я стала в очередную позу и поймала взглядом свое отражение. Практически не изменилась, такая же стройная. Скоро это будет не так, и мне понадобится одежда другого кроя. Возможно, пригласят на фотосет для беременных. Хотя вряд ли я подойду. Ситуация у меня не стандартная: ребенок будет, а мужа нет. Для идеальной картинки не подхожу.

Конечно, я думала о Роме. О том, как радовался моей беременности. О том, что рассказал: у него нет сына. Значит, с этой несчастной овечкой ничего не связывало. О том, что любит меня. Детей наших. Достаточно ли этого, чтобы простить мужа? Наверное, да. А чтобы снова начать верить? Доверять, как себе? С этим сложнее.

Мне страшно. Не того, что загуляет. Вижу, что Рома сам себя давно наказал. И вся ложь его связана с изменой. Я другого боялась. Кого бы ни родила – я буду счастлива. А вот он… А если снова девочка? Нет, Рома будет любить, искренне и сильно, но… Это будет не сын. Демьянов так рьяно признал этого мальчика своим. Даже не убедился, как следует. Неужели пол так важен? Может, это как не закрытый гештальт? Или необходимая деталь в его картине мира, чтобы быть полностью счастливым? Я не верила в дурацкие заморочки, продиктованные мачизмом, а вот папа его… Андрей Иванович очень хотел внуков, даже я чувствовала это давление, а если Рома тоже?

Он всегда любил и уважал отца. Мужественно принял утрату, но переживал. Сложно представить, каким ударом для него стала новость, что отец был с его девушкой. Что обманывал мать. Что даже его, Ромин, сын – это мальчик его отца. Это очень тяжело для него морально. А мне страшно. Я боялась, что он снова разочаруется. Не только во мне. Но и в себе.

– Так, Наташа, о чем думаем? – спросила Света. – Скорбные мысли на лице. Хороним кого-то?

– Да нет, – я отключилась голову и игриво улыбнулась. Еще полчаса изображала милую девушку. Потом снова мысли и страхи. Страхи и мысли. Я боялась, что мы снова разочаруем друг друга. Я – полом ребенка. А он выбором. Не знаю, каким. Но явно тем, который мне не понравится. А я так больше не хочу. Желаю быть уверенной в себя и человеке, который рядом. Хочу ждать и любить ребенка, а не переживать и грызть ногти в ожидании известия о поле.

Сейчас даже удивительно осознавать, что мы были такой счастливой парой. Довольные и гармоничные. Любящие. Как оказалось, мы полны комплексов и страхов. Настолько ли мы подходили друг другу? Я, возможно, так и не смогу исполнить его мечту, чем бы она ни была продиктована. А Рома… Он забрал мою уверенность и заставил бояться.

Почему-то вспомнилась эта Юля. Мы ведь совсем разные. Не только внешне. Если ему когда-то такие нравились, пусть актрисы, но игравшие домашних послушных девочек, то я совсем не вписывалась в типаж. Со мной ему, вероятно, не хватало рыцарства. Мужчины по натуре доминанты и покровители, а я совсем не аленький цветочек. А вдруг ему все время не хватало этого? Домашней кошечки рядом.

Меня отвлек от мыслей знакомый профиль. Детский… Я застыла. Дыхание сперло. Вот, каким мог быть мальчик, похожий на моего мужа. Худенький и светловолосый, с серым задумчивый взглядом и ямочкой на одной щеке. У Ромы эта ямочка скрыта брутальной щетиной, но иногда проявлялась.

Я так и стояла. Мальчик тоже. Но он не смотрел на меня. Его взгляд метался по лицам, а в маленькой ладони зажат телефон. Он не плакал, но был напуган. Я мать и чувствовала такое. Ева, если теряла из поля зрения нас, то выглядела так же. Но она, правда, еще и рыдала белугой.

– Привет, – подошла я. Мальчик с осторожностью взглянул на меня. – Все нормально? Ты потерялся?

– Я маму жду.

– Понятно, – растерянно улыбнулась. Я не могла глаз от него оторвать. Как похож. На Рому. Они с Артемом похожи и в детстве были, но Ваня – копия. И эта родинка в уголке глаза…

– Ты позвони ей, – предложила хрипло. Он еще маленький, чтобы одному оставаться. Я осмотрелась: суббота, вечер, народу тьма.

– У меня телефон разрядился, – протянул мне, показывая и отчего-то оправдываться начал: – Я в игровой был, но время закончилось. Они позвонили маме. Она сказала, что сейчас придет. Я сидел, ждал, ну и играл в телефон, чтобы не скучно, а он сел.

– Тебя выпустили без мамы из игровой?

Это вообще как?! Понятно, что время пребывания закончилось, но разве так можно?!

– Я сам вышел. Выглянуть хотел. Я же рядом, – показал на яркую вывеску детского тематического парка.

– А ты долго ждешь?

Он задумался и пожал плечами:

– Не знаю. Кажется, что долго.

– Номера мамы не знаешь? – вряд ли помнит, но может на куртке есть. Сейчас все такие: с табличкой для контактной информации.

– Нет.

– Можно? – кивнула на парку цвета хаки в его руках и осторожно развернула. Нет. Пусто.

– Как тебя зовут? – вдруг я ошиблась, и это другой ребенок. Не Демьянов младший. Самый младший…

– Ваня. Лазарев.

– Очень приятно, – сглотнула громко. – А я Наташа. Я знаю твоего… – а вот тут зависла. Знает ли ребенок, что Рома ни его папа? – В общем, знаю Рому.

– Папу? Ой… Дядю. Наверное.

Он так натурально задумался, потом нахмурился так знакомо.

– А вы кто ему?

– Я? – вопрос показался до странности неожиданным. И даже неудобным. – Я его жена.

На данный момент это действительно так.

– Па… Дядя говорил о вас. Вы красивая.

Я улыбнулась. Прямолинейный как все Демьяновы.

– Давай, я позвоню ему. А там и мама твоя вернется.

Ваня кивнул, а я достала мобильный.

– Привет. Ты мне нужен. Я в Атриуме. Нет, со мной все в порядке. Здесь Ваня. Он один. Приезжай.

Рома обещал приехать максимально быстро. Я показала на кондитерскую напротив.

– Хочешь пирожное?

Ваня посмотрел по сторонам, потом на кафе и снова на меня.

– А разве можно с незнакомыми?

– Ну, – хмыкнула я, – мы с тобой уже познакомились. Оттуда видно площадку: если мама придет, мы увидим.

Мне радости с его матерью встречаться мало, но и просто уйти я не могла. Возможно, сегодня она дождется, что у нее на голове окажется не только кофе.

Мы заказали пирожные, молочный коктейль и чай. Ваня с удовольствием ел, а я на него смотрела. Пыталась понять, что чувствую? Из-за этого ребенка рухнула моя прежняя жизнь. Не в прямом смысле, конечно. Тут взрослые хорошо постарались. Его вины нет. А при открывшихся обстоятельствах тем более, но… Если бы Ваня не появился, все могло бы быть иначе. Но хорошо ли? Возможно, именно этот маленький человек вскрыл болезненный нарыв, запрятанный глубоко внутри. А уж цепочка событий разной степени тяжести без него не запустилась бы точно. Это ружье когда-нибудь в любом случае выстрелило бы. А может, нет. Теперь этого не узнать. Но я всегда считала, что все, что ни делается, то к лучшему. Я не уверена, что это правильно, но я так чувствовала. Всегда нужно знать, на что способны люди рядом с нами. Предупрежден, значит, вооружен. Надеюсь, Рома думает так же. Твердо осознает. Если проблема есть, то ее нужно попытаться решить. Не ради меня. Но ради себя и наших детей. Мы связаны навечно. Их кровью.

– Наташа! – в кафе влетели Рома и Артем. Все Демьяновы мужского пола в сборе. Здесь был небольшой уголок с домиком. Ваня играл там. Я в общих чертах обрисовала ситуацию.

Братья переглянулись.

– Наташ, закажешь кофе, пожалуйста?

Они пошли в игровую зону. Я подозвала официанта. Рома вернулся через минуту.

– Как ты? – спросил тихо, взволнованно вглядываясь в мое лицо.

– Нормально. А что?

Переживал, что бурно отреагирую на мальчика?

– Волнуюсь, – он слабо улыбнулся. – Ты хорошо выглядишь. Наташ, ты же знаешь, что я доступен двадцать четыре на семь. Все, что хочешь.

Если я рожу девочку, ты переживешь это?

Я не произнесла этого вслух, естественно. Может, не готова услышать ответ. А Рома, скорее всего, говорить честно. Возможно, он же сам не знал.

– Что происходит вообще? Где его мать? – поинтересовалась вместо этого.

– Не знаю. Что Ваня сказал?

Я передала наш разговор.

– Значит, дела до него как не было, так и нет, – клацнул челюстью и головой покачал. – О нем бабушка заботилась. Она умерла… – Рома замолчал, в сторону посмотрел, потом снова на меня: – Ты не прошла мимо… Как ты поняла?

– Похож, – сухо констатировала. – Расскажи мне, Ром.

– Что именно? – хрипло проговорил.

– Все. Я хочу понять, почему? Почему, ты хотел привести его к нам? Почему?

– Я сам не знаю. Теперь уже нет. Сейчас все как-то иначе видится. Единственное, в чем уверен точно: в тебе и наших детях.

– Тогда расскажи, что знаешь.

Рома заговорил. Как узнал. Как ездил. Знакомился. Заботился. Что чувствовал. Чего боялся. Как жил в этой лжи.

– Наташа, я ошибся. Княжна моя, – руку мою сжал. – Я думал, что всем будет хорошо. Тупо так, – усмехнулся горько. – А когда потерял тебя понял, что сам я ничего не могу. Ну кто я без тебя?

– Вполне успешный бизнесмен, филантроп, красавчик. Что с лицом, кстати? – Это становилось какой-то закономерностью. С кем опять подрался?

– Фигня, – коротко бросил. – Я бы возбудился на «красавчика», но что-то мне подсказывает, что не стоит. Мне все это не важно, если без тебя, Наташ.

– Что будет с мальчиком? – решила вернуться назад. Мы вообще из-за него сейчас здесь. Оба.

– Я не знаю, что делать. Можно ли Ваню оставить на такую мать?

Мне нечего было ответить или предложить.

– Тёмыч! – крикнул. – Собирайтесь, поедем, – потом на меня взглянул. – Он ведь Демьянов. Мы все должны решить. Поехали.

– Я?

– Ты ведь тоже Демьянова. Ты имеешь право голоса.

– Ром, если ты думаешь, что…

Давить на меня с помощью ребенка. Вызывать чувство жалости или еще какие-то манипуляции…

– Я просто хочу быть честным, – прервал мой внутренний монолог. – Чтобы между нами ни произошло, но мы родные люди. Семья.

Мы вместе спустились на парковку. Я поехала с ним. С ними. В дом свекрови. Там сейчас и моя дочь находилась.