Глава 2

Полина. — Полина! Я знаю, что ты там! Открой, пожалуйста. Ручка настойчиво дёргается. Если не открою — Барсов вынесет несчастную дверь с петель. Быстро провожу ладонями по лицу, стирая слёзы. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил. Нельзя выдать себя. Отпираю замок, и дверь плавно открывается. Костя каменным изваянием застывает на пороге. Высокий, сильный, уверенный. Он хмурится, окидывая меня пристальным взглядом. — Почему ты закрылась? Голос низкий, спокойный, но я улавливаю в нём нотки подозрения. — Не знаю… Просто, — выдавливаю я и смотрю на него, будто вижу впервые. Он заходит в комнату, и я отступаю на шаг. Его обволакивающая мужественность действует на меня гипнотически, как всегда. Линия скул, резкий изгиб челюсти, чуть насмешливый взгляд серых глаз. Сильное тело, лёгкость, с которой он заполняет собой любое пространство. Он красивый мужчина. Очень. И очень властный. Его взгляд, его осанка, даже то, как он дышит, — все в нем кричит о силе и контроле. Раньше мне казалось, что я в безопасности рядом с ним. Теперь… — Ты чего тут весь вечер сидишь? — Он подходит ближе, и я чувствую его запах — дорогой парфюм с нотками кожи и чего-то теплого, мужского. — Пойдём, поболтаем. А то гость приехал, а ты будто прячешься. — Мне не хочется, — тихо отвечаю я. — Голова болит. Он делает ещё шаг ко мне, вытягивает руку, и я рефлекторно дёргаюсь назад, словно он собирается ударить меня. Его брови мгновенно сходятся над переносицей. — Полина?.. Костя медленно приближается и, прежде чем я успеваю отстраниться, кладёт ладонь мне на лоб. Его прикосновение обжигает, но я приказываю себе не отстраняться. — Кажется, у тебя температура, — его голос смягчается, в нём появляется тёплая забота. — Ложись-ка ты в постель, моя хорошая. Я смотрю на нашу общую широкую постель, и внутри всё съёживается в комок. Мне не хочется туда. Но под его пристальным взглядом я киваю, скидываю халат и ложусь, забираясь под одеяло. Костя осторожно поправляет его, пальцы ненадолго задерживаются на моём обнажённом плече. — Я отправлю Наталью, пусть принесёт градусник. И скажу Олегу, что посиделки отменяются. Приду к тебе пораньше. — Не надо. Костя прищуривается, явно что-то анализируя. — Возражения не принимаются. Я буду за тобой приглядывать. Он наклоняется и целует меня в лоб. С трудом подавляю дрожь. Муж выходит, оставляя меня в темноте и одиночестве. Сжимаю пальцы на одеяле, пытаясь успокоить рваное дыхание. Мне нужно что-то предпринять, пока не поздно. Я не могу просто лежать здесь и ждать, пока он меня уничтожит, пока отберет моего ребёнка и выбросит меня, словно старую табуретку. Может, прямо спросить у него, что это было? Но тогда я лишу себя фактора неожиданности. Если Костя узнает, что я в курсе, он запрет меня здесь, а потом приведёт свой план в исполнение. Нет, так я рисковать не могу. Проходит полчаса. Костя возвращается, ложится рядом и обнимает меня со спины, прижимая к себе. Его большое мужское тело теплое, сильное. Я всегда трепетала в его объятиях, его близость согревала меня и заставляла чувствовать себя защищённой, а теперь я едва сдерживаю рыдания. Мне противно. Противно от того, что он может быть таким... таким холодным и бесчеловечным. — Родная, спишь? — Шёпот опаляет моё плечо. Молчу. — Знаю, что не спишь. Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он, уткнувшись носом мне в шею. — Нормально, — отвечаю тихо, с трудом сглатывая ком в горле. Костя проводит ладонью по моему боку. — Я завтра еду с Олегом, показывать ему новый проект. Буду поздно вечером. Хочешь со мной? — Нет, лучше побуду дома. Костя приподнимается на локте, заглядывает в моё лицо. — Странная ты какая-то сегодня… Всё хорошо? — Всё прекрасно, — вымучиваю из себя слабую улыбку. Он чмокает меня в щёку и снова обнимает. Его рука лежит так близко к моему сердцу, что я боюсь, как бы он не прочитал по этим неровным ударам мои истинные мысли. Через пару минут его дыхание выравнивается. Он засыпает. А я смотрю слепым взглядом в окно и думаю только об одном. У меня есть всего один шанс для побега. И я должна использовать его, чтобы защитить себя и ребёнка…