Глава 2

Красивые зелёные глаза под тёмными бровями начинают смотреть сердито. Марат никогда не любил, если кто-то говорил ему что-то поперёк. Он любую ситуацию выворачивал по своему желанию и в свою пользу. Где прямо, где криво под шумок. Но вот сейчас мои слова его задевают. Он точно не согласен и хочет общаться. Чего вдруг я ему сдалась? А я не хочу… не хочу! Хоть и сердце биться начало сильнее. – Марат, я на работе, – указываю на очевидный факт. – Отпусти, пожалуйста. У нас не положено с гостями разговаривать. – Ну перерыв-то ты можешь сделать? – Не сейчас, – кидаю и только эта фраза позволяет мне вывернуться. – У нас все перерывы по расписанию, а не когда кому захочется. – А когда твой будет? – Через полчаса, – ляпаю первое, что приходит на ум. А сама решаю, что поменяюсь с кем-нибудь. Хотя б с Валей. Да пойду обслуживать банкет в соседнем зале, а сюда придёт она. Так, наверняка, я избегу многих проблем. И больше мы с Дивовым не столкнёмся. Марат кивает и делает шаг назад. Нехотя так. А я, почувствовав свободу, пулей вылетаю из зала. И прячусь в служебной зоне, куда гостям входа нет. Здесь бедлам полнейший. Официанты уже путают заказы, сверяются со списками, которые предоставлены по номерам столов. Валя с Катей ругаются так, что уши вянут. – Да отнесла я ему «Цезарь»! – Нет, ты ему блинчики с сёмгой отнесла. А «Цезарь» стоит вон, – указывает на стойку. – Нет, тот «Цезарь» для двадцать седьмого стола. – Я только что за пятым была, он блинчики сожрал и требует свой «Цезарь». – Так он и «Цезарь» сожрал, просто выпил лишку и забыл. – Жрал… выпил лишку… – заходит Зинаида, наш супервайзер, – девочки, вы берега не потеряли так в адрес клиентов выражаться? Без чаевых у меня останетесь! Весь коллектив, как по команде, встаёт на вытяжку. Девочки смущаются. – Простите, – обе кивают, нервно переглядываясь, – мы не со зла. Просто сегодня тут какой-то аврал. – Тут каждый день аврал, – обрубает Зинаида, и в этом она права. – А хотите отношения выяснять, выйдете и выясните, но чтоб я такого больше не слышала. Быстро за работу, – хлопает в ладоши три раза, и все отмирают. Она будто тренер, а мы футбольная команда, которую она каждый вечер настраивает на игру. Я ловлю расстроенную Валю на выходе. – Валь, давай поменяемся залами, я… – Не могу, Юль… – перебивает, – прости… не могу, у меня просто каша в голове. Валя стонет, прислоняется спиной к стене и, кажется, хочет стечь по ней вниз. – Валя! Двадцать пятый тебя требует! – кричит кто-то с другого конца комнаты. – Иду, – выпрямляется Валя и, нацепив дежурную улыбку, убегает. А я остаюсь с мыслями, с кем бы я ещё могла поменяться. Ребята, с которыми хорошо общаюсь, все сегодня обслуживают зал, в котором празднует корпоратив компания, где работает Дивов. Кстати, что это за компания? Сунув руки в широкие карманы передника, иду к информационному стенду, где висит краткое описание, что сегодня в меню, какие программы на вечер и кто у нас из заказчиков в гостях. Я бегло посмотрела перед началом смены и ничего не запомнила. Согласно списку, Дивов трудится в каком-то «Ру консалте». Ру – это российский? Консалт – это он о чём-то там консультирует? О чём? И кого? Интересно, кто он там? Директор? Когда мы встречались, – хотя встречались – это, конечно, громкое слово, – у его отца была фирма по продаже оргтехники: ксероксы, принтеры, какие-то огромные агрегаты для фотомастерских, шредеры и много всего прочего. А сам Марат серьёзно занимался программированием и мечтал переквалифицировать семейный бизнес в современное Ай-Ти предприятие. Так и говорил: мир не стоит на месте, а отец упрямо пытается игнорировать очевидное. Человек старой формации сложно меняет направление деятельности. Марат считал, что если отец не задумается о развитии фирмы, то она загнётся. А теперь он в каком-то «Ру консалте»… Название «Ру консалт» слабо соотносится с чем-то из сферы Ай-Ти. Да и на оргтехнику не очень похоже. Так что он там или приглашённый гость, или потерпел фиаско в своих мечтах. Как и ты, как и ты, – подсмеивается надо мной внутренний голос. – Калинина, что застыла? – подталкивает меня возникающая из ниоткуда Зинаида. – У нас не хватает рук, а ты свои в карманы засунула. А ну быстро шуруй в зал, там бокалов скопилось пустых немереное количество. Поменяй и новые разнеси. Скоро горячее подавать. Бегом на раздачу! – Так бокалы или раздача? – переспрашиваю чуть раздражённо. Зинаида приподнимает брови. В целом она хорошая и справедливая, но не может начальник на сто процентов нравится. Это ж ненормально? – А ты как думаешь? – спрашивает с прищуром. Вот любит она когнитивные способности подчинённых проверять. Редко готовый ответ даёт, заставляет нас самих думать и решения принимать. – Бокалы, – киваю. – Молодец, соображаешь, – подкалывает, а мне приходится снова убежать в зал. И находиться там под пристальным вниманием Марата, который вознамерился прожечь в моей груди дырку. Потому что мне кажется он только на неё и пялится, когда смотрит на меня. Да, фигура моя изменилась. Я уже не та угловатая девушка. Округлилась, чуть-чуть поправилась. Стала чуть шире в бёдрах и грудь налилась. Из полуголодной девочки-студентки я превратилась в женщину. И именно он помог мне стать ей окончательно. Только сам не подозревает, насколько сильно вложился в этот процесс. Так что я бегаю по залу, стараясь не сбиваться с ритма. Подносы с закусками и напитками сегодня кажутся особенно тяжелыми, но я не могу позволить себе ныть. На этой работе график, который меня устраивает, и потерять её – это вырыть себе яму! В первую очередь, долговую. Мне нечем будет оплачивать съёмную квартиру, садик, еду, да много чего! Я ещё обещала Даринке летом на море съездить. Летом… о господи, до лета пять месяцев, а я ещё ни одной тысячи не отложила. Постоянно лазаю в заначку, то одни траты, то другие. И все такие непредвиденные. В прошлом месяце на зубного прилично отстегнула. Одновременно и у меня, и у Даринки зубы заболели, пришлось, скрипя сердцем, платить. Потому что стоматолог – это тот врач, которого на попозже не перенесёшь. Так что шанс поехать на море – всё призрачнее. Но я должна сдержать слово! Даёшь больше смен и больше денег! И меньше времени… Гости смеются, обсуждают что-то важное, но в голове у меня только одно – как бы поскорее выполнить свою работу и юркнуть обратно в подсобку, отдышаться, выбежать обратно. Ещё удивительно, к какому бы столику я не подошла, Марат всегда поблизости. Ему что, заняться больше нечем? Только меня пасти? Даже если он стоит в окружении людей, даже если занят разговором, его взгляд ищет только меня. Я стараюсь не смотреть в его сторону, но это невозможно. Дивов – это грёбаный магнит, притягивает и заставляет сердце биться быстрее. После стольких лет я думала, что смогла его забыть, но, похоже, это не так. Такие странные эмоции внутри – от ностальгии до тревоги. – Ну как? Ты свободна? – вырастает рядом. – Полчаса уже прошло. Я делаю шаг в сторону, он шагает следом, перегораживая путь и требуя ответа. – Нет, – бросаю коротко и, обогнув его, убегаю. А у самой поджилки трясутся. Похоже Марат настроен серьёзно! Господи… только бы не… он же не узнает? Он не должен узнать! Это всё усложнит многократно. Ну почему он в Питер вернулся? Город у нас немаленький. Здесь можно затеряться между центром и спальниками. Так я думала. Думала и ошибалась. Шутница судьба нас столкнула лбами, да ещё так не вовремя и не к месту! Хотелось бы мне появиться перед Маратом в ореоле блистательного успеха. На высоких каблуках, в деловом костюме, с идеальной причёской и маникюром. Но не в этой жизни. В этой – я серая масса. Ноунейм. Пыль под ногами богатого мальчика. О чём я думала, когда им увлеклась? Наверное, о том, что даже провинциальным простушкам иногда везёт. Но нет… этот мир не для нас. Дорогой неприветливый город не для нас. И стремительная, пробегающая мимо жизнь, тоже не для нас. Пытаюсь прогнать грустные мысли. И не замечать, как женщины смотрят на Дивова. Смеются над его шутками, трогают за локоть, похлопывают по плечу, наклоняются ближе, чтобы соприкоснуться телами. Заискивающе смотрят в рот. Вернее, на губы. Да… губы у Марата мягкие и чувственные. Целуется он так, что забываешь собственное имя. Девушки ресницами хлопают, откровенно флиртуя. И Марат все их заигрывания ловит и отзеркаливает. Не так очевидно, но тоже играет в своего парня. Любезного и лёгкого. Так что я отворачиваюсь и пытаюсь сосредоточиться на обслуживании гостей: наливаю вино, разношу горячее, улыбаюсь, хотя внутри меня всё переворачивается, как тяжёлая масса в бетономешалке какой-то. О чём Дивов там собрался разговаривать? Спросит, как у меня дела? Или, что хуже, начнет разговор о том, что было между нами? Бросаю взгляд на часы… блин. Вот замоталась. Обещала же Даринке подойти. Сунув поднос подмышку, я снова шныряю за шторку подсобки и бегу к двери, выходящей в коридор. Можно было выйти через центральный вход, но тогда бы Дивов меня засёк. Только предосторожности не помогают. Каким-то образом Марат вырастает у меня на пути и… зажимает в углу – между окном и собой. – Ой-ой, полегче, – отступаю, пока лопатками не упираюсь в стену. Выставляю руки перед собой, но Марат быстро сминает моё сопротивление. Руки складываются в локтях, и вот он уже полностью прижат ко мне. От плеч до бёдер. Пытаюсь сунуть между нами поднос, но он так и остаётся, зажатым где-то в районе живота, в котором сейчас не бабочки порхают, а дикие спирали закручиваются. Всё из-за Марата! Я чувствую тепло его тела. Его запах. Энергия этого мужчины просто сбивает с ног. И его так много вокруг меня, что даже дышать сложно, не то, что говорить. – Юля, ты куда пропала? – строго спрашивает, сжимая мои плечи.