Глава 4

Помощь? Не сразу понимаю, о чём Марат. – Наверное, нужна… – растерянно отвечаю, продолжая растирать женщине ладони, они в моих руках постепенно согреваются. – Попроси аптечку… валидол какой-нибудь или нитроглицерин. Должно что-то быть там. – Сейчас сделаю, – кивает Дивов и, дозвонившись до скорой, отходит, чтобы поговорить с диспетчером и добыть хоть какие-то лекарства. – Руки немеют, – в панике бормочет женщина. Её около пятидесяти, она маленькая и худенькая, выглядит даже младше, но сейчас на её побледневшем лице явно проступают все морщинки. – Покалывают кисти? – Да… они… Это инфаркт? – снова переспрашивает. – Нет, – мотаю головой. – Откуда вы знаете? – выдавливает с трудом. – У моего дедули был инфаркт. Это… по-другому выглядело. Когда это случилось, мне было четырнадцать, но тот день крепко-накрепко врезался в мою память. Никогда я не забуду состояние деда, и свою собственную панику. Дед тогда оправился, прожил ещё лет шесть, а потом тихо-мирно ушёл во сне. Я не берусь ставить диагнозы, я не врач. Но больше похоже на что-то нервное. Невралгия? А… с этим должны профессионалы разбираться. Свои предположения я не озвучиваю, конечно. Но как бы то ни было, мои слова про деда и, что у того всё было по-другому, женщину немного успокаивают. Вскоре возвращается Марат с блистерами от лекарств. Я выдавливаю большую белую таблетку и пихаю её в рот женщине. Лишним не будет. В конце концов, эффект плацебо тоже никто не отменял. Любое действие лучше бездействия. Женщина, вроде, дышать стала легче. А вскоре появляется скорая. Только когда профессионалы подходят к гостье, я поднимаюсь на ноги, делаю шаг назад и, оглядев холл, понимаю, сколько много человек вышло наблюдать за нашими манипуляциями. – Молодец, Юля, сориентировалась, – хвалит меня, подошедшая Зинаида. Не знаю, что сказать, лишь киваю. – Не трясись так, – с улыбкой успокаивает начальница. – Никто не умер. Вот когда я в своё время по залу с подносами бегала, как-то клиент подавился так, что аж посинел, даже кашлянуть не мог, так парни с кухни его… – Пожалуйста, давайте без подробностей, – перебиваю Зинаиду и с мольбой смотрю на неё. – Простите. У меня богатое воображение, – добавляю смущённо. На мои плечи ложатся ладони Марата, и я вздрагиваю, отскакивая от него. – С-с-спасибо, – благодарю коротко. Совершенно внезапно маленький белокурый вихрь врезается в мои ноги. – Мамочка! Что произошло? Почему тут доктор? Внутри меня всё застывает. – Где Катя, Дарина? Как ты убежала? – строго спрашиваю, моментально превращаясь в суровую мать. Я вообще добрая, даже мягкая, но что касается дисциплины у нас есть правила. Никуда не ходить без меня, особенно в незнакомых местах, да и в знакомых тоже. Ресторан всегда полон случайных гостей. Это своеобразный проходной двор. Любой может увести ребёнка, приманив его чем-то увлекательным. А не увести, так схватить и выбежать, затолкать в машину и увезти… К сожалению, мне не с кем оставить Даринку. Няню я не потяну финансово. Садик работает до семи, а я с пяти на обслуживании, так что забрала дочь сегодня сразу после сна и поехала сюда. Руководство позволяет нам пользоваться детской комнатой, и я очень за это благодарна. Однако Дарина нарушила правило: никуда не ходить без меня. – Мамочка, но тут рядом, – тычет она пальчиком в сторону, где находится детский уголок. – Нельзя, Дарина, это значит – нельзя. Придётся тебя наказать! – развожу руками. – Мамочка… – насупливается она и с детской непосредственностью мне предлагает. – Давай я быстро уйду обратно, и будет так, словно ты меня не видела, а я не выходила. – Нет, Дарина, это так не работает, – мотаю головой, а сама с трудом сдерживаю усмешку. – А что? По-моему, отличный план, – раздаётся рядом голос Дивова, про которого я почти забыла. Я обнимаю дочь, которая льнёт к моему боку и запрокидывает голову, чтобы разглядеть Марата. А Марат разглядывает её. Очень пристально. И чуть-чуть хмуро. – Ты не говорила, что у тебя дочь, Юля. – Когда, по твоему мнению, я должна была успеть это сделать? Сразу после того, как поздоровалась? Привет, и о кстати, у меня дочь… странно звучит. – Да, странно. Марат бросает взгляд то на меня, то на Дарину. И я не могу отделаться от мысли, что он прикидывает, высчитывает. – Прости, Марат, я ещё на работе. Спасибо, что помог, – пресекаю дальнейший диалог. – Можешь продолжить веселиться. Иначе скоро пробьёт полночь, и карета превратиться в тыкву. А мне надо вернуться к гостям. – Мама, это из «Золушки» бормочет Даринка. Ты любишь «Золушку»? Я хочу мультик посмотреть. Я могу попросить Катю включить? – Можешь. Она найдёт. – А ещё фильм есть такой, смотрела? – Дивов внезапно опускается перед Даринкой на колено. Теперь одни на одном уровне. – Неа, – мотает моя дочь головой и сильнее льнёт к моей ноге. – А хотела бы? – Неа… – снова мотает отрицательно головой. Умничка! Моя школа! – Мне «Моана» больше нравится. Я б его посмотрела. Но сейчас зима, – продолжает Дарина. – Там все поют… красиво. Я тоже люблю петь. А я застываю. Нет, не моя школа… К чему эти диалоги? Подробности? Люблю? Не люблю? Дивову это точно не интересно! – Как интересно, – тут же опровергает мои мысли Марат. – А в чём проблема смотреть «Моану» зимой? – А там же лето! – со смешком, словно Марат сказала какую-то глупость, выдаёт Дарина. – Одно другому не мешает. – Мешает, – опять мотает головой Дарина, следуя какой-то своей логике. – Мы уходим, – подталкиваю я дочь. – Скажи пока дяде.