Глава 5

Я утаскиваю Даринку подальше от Марата и снова сдаю на руки Кате, одаривая её таким красноречивым взглядом, что та теряется. – Прости, я буквально на секунду отвернулась… – говорит она. – Ты же знаешь, какая она у тебя егоза. Я то знаю, какая Дарина, ну а если б это был малолетний ребёнок одного из гостей, чем бы Катя прикрывалась? Это я как сотрудник не буду возбухать, образно говоря, а гости – они не такие. И в суд подать могут и претензию накатать. Так что я советую Кате прикрыть дверь в игровую и поставить на входе стул, чтобы слышать грохот, если кто-то из её подопечных решит незаметно улизнуть. До конца вечера я Марата больше не вижу. Так что думаю, он уехал. Оно и к лучшему. Я специально не ищу его взглядом, но напряжение не отпускает. Хотя чего я так разволновалась? Просто его появление, внезапное появление, слегка выбило меня из колеи. Когда гости расходятся, мы начинаем убирать зал. К этому времени я привожу Дарину в подсобку. Она сидит в комнате отдыха и ужинает. Коллеги пытаются подкормить её конфетами, но я шикаю на них. Однако Валя, кажется, умудряется сунуть ириску. Боже… ириски – это прямой путь к стоматологу, а мы только что у него были и отвалили кучу, без преувеличения, кучу денег! До полуночи ещё полчаса, но ребята, закончившие смену, уже разъезжаются. Собираемся и мы. Когда выходим с Дариной из банкетного зала, на улице сыплет снег. В свете фонарей медленный снегопад выглядит очень красиво. Но обстановка на дороге, я уверена, не идеальная. К тому же сейчас довольно поздно. Идти отсюда до остановки общественного транспорта минут двадцать. Автобусы ходят до часу, мы, конечно, успеем, но будем долго тащиться сквозь снег к дому. И я решаю шикануть, вызвать такси. Тем более, Даринка почти спит на ходу, прижимая к себе плюшевого зайца, с которым не любит расставаться. Если вырубится в автобусе, потом не растолкаю, а нам ещё и с пересадкой до дома. Приложение всё ищет и ищет такси с детским креслом. И не находит. Потом сбрасывает заказ, пишет, попробуйте ещё. Я пробую. Цена возрастает. Скриплю сердцем и зубами и нажимаю искать. Но снова ничего нет. Цена поднимается до таких высот, что меня потряхивает, когда я в очередной раз нажимаю кнопку поиска. Но даже за эту цену нет свободных такси по детскому тарифу. Наконец, на свой страх и риск я вызываю обычное. С этими проблем никогда нет. Только вот приехавший через три минуты белый седан не хочет нас принимать. – Я не повезу, – качает головой водитель, даже не удосужившийся выйти из машины. – Но… пожалуйста… нам надо домой. – У меня нет детского кресла, даже бустера нет. Вызовите другого. – Не вызывается. – А я тут причём? Я не вожу детей! – Уже поздно, пожалуйста, – прошу я, – войдите в наше положение. – Я то войду, а штраф, если остановят, кто будет платить? Мне такие риски не нужны. Сколько ей? – Пять… Мужчина цокает языком – Мало. Если б семь было, я б ещё взял. Да и девочка у вас не особо рослая. Вызовите другого водителя. Так что простите, ничем не могу помочь. Он поднимает стекло на пассажирской двери, оставляя меня и сонную Дарину под усилившимся снегопадом. Он реально уедет? Да. Он реально уезжает. А я… чертыхнувшись, думаю, успеем ли мы на последний автобус? – Мама, дядя уехал? – сонно бормочет Дарина. – Я замёрзла. – Да, малышка, сейчас что-нибудь придумаем, – прижимаю дочку к себе. Если б смена была ночной, такси бы заказал работодатель, а так не обязан. Может, позвонить Зинаиде? Я всё-таки человека сегодня спасла… ну как спасла… почти спасла… Не суть, короче. Она же не откажет? Мы отходим от здания ресторана, между ним и улицей – каменный забор. Ну что… плетёмся на остановку, значит. А там или автобус, или я снова пробую вызвать такси. Впервые в жизни жалею, что у меня нет друзей, которым можно позвонить и попросить о помощи. Есть знакомые. Хорошие знакомые, но близких нет. Таких вот, чтоб примчались по первому зову. Зато есть Марат, который выходит из серебристого внедорожника, припаркованного рядом с выездом. Я настолько шокирована новой встрече и утомлена непростой работой, что теряюсь, когда он предлагает: – Вас подвезти? – Ты, что, караулил нас? – Да, – в лоб признаётся он. – Ты так долго не выходила, что я подумал, что вас пропустил. Нам надо поговорить. – Знаешь, я что-то не очень настроена на разговоры. – Понимаю, – кивает он, – давайте сядем в машину, тут довольно холодно. – У тебя точно нет детского кресла, – зачем-то сопротивляюсь я. – Нет, но это ничего страшного. – А если остановят и штраф? – повторяю слова водителя. – Заплачу. – Без кресла опасно, – зачем-то сопротивляюсь. – Слушай, мы выросли без кресел и ничего. Все живы. Раньше вообще без ремней безопасности ездили. Они не так уж и давно, ну относительно не так давно, стали обязательными. Марат видит, что я зачем-то колеблюсь, и обращается уже к Дарине. – Замёрзла, принцесса? – Угу, немного. – Бери маму за руку и пошли греться. Так что вскоре мы оказываемся на заднем сиденье его машины: в тепле и комфорте. По салону разливается мягкая приятная музыка, под нами приятно скрипит кожаное сиденье. Здесь пахнет богатством и достатком. И я в очередной раз понимаю, насколько мы разные. Абсолютно из двух миров. Параллельных, непересекающихся. – Извини, – вдруг говорит Марат, – я не хотел тебя беспокоить, Юль. Правда. Возможно, у тебя своя жизнь. У меня своя. Просто… увидел и перещёлкнуло. Что там у него перещёлкнуло? – бросаю настороженный взгляд на Дивова. – Я отвезу вас домой, а поговорить можем завтра. – Зачем? – Я хотел извиниться за своё поведение. – Считай, извинения приняты. – Нет, – мотает он головой. – Так не работает. Наши взгляды в зеркале заднего вида пересекаются, и его горящий – пронзает меня до самого сердца. Мне становится жарко. И неуютно. И ёрзать хочется на пятой точке. – Мне кажется, я совершил огромную ошибку, поверив сплетням о тебе. – Его взгляд теперь скользит в сторону задремавшей Даринки. – Но Коробов так уверено говорил. Я аж подскакиваю от его фразы. – Коробов? Рома? Теперь пауза в ответе у Марата. – Рома? Вы общаетесь, что ли? – Ну… иногда, – отвечаю тихо.