Глава 6

Выходные прошли сумбурно. Мне так и не удалось сосредоточиться на работе, потому что всё время следить за Асей и её эмоциональными качелями. В один момент она могла быть весёлой, а в другой — начинала рыдать. Я очень переживала за неё, но ничего не могла поделать в сложившейся ситуации. Я не знала, что подруга решила насчёт отношений с Медвежонком. Порой мне казалось, что она сама не знает, как себя повести, но в одном я точно была уверенна — Ася не собирается пересматривать свои решения относительно будущего, но и Мишу отпускать она не намерена и теперь подруга ищет решения как выйти из сложившейся ситуации.

Выходные можно было бы считать потерянными, если бы не Андрей. Все эти дни я провела в обнимку со своим телефоном, как какая-то школьница, но меня это мало волновало. Сейчас мы узнавали друг друга, поэтому наше общение больше походило на игру в вопрос ответ. Поскольку в субботу у Андрея было дежурство, а в воскресение он отсыпался, то в любой момент дня я могла получить сообщение с очередным вопросом или ответом на мой вопрос. За эти несколько дней мы узнали друг о друге много разных вещей, жаль только, что эти знания мы получаем не из реального общения, но, когда вы врачи у вас остаётся не так много времени на личную жизнь.

В понедельник на работы я приехала в приподнятом настроении, потому что в моём кабинете меня уже должен был ждать Андрей, который приехал для консультации маленькой девочки. В кабинет я летела, как на крыльях, но, открыв дверь, я увидела не того, кого ожидала. В моём кабинете сидела Кристина Барсова и весь её вид говорил о том, что она чувствует себя очень комфортно.

— Привет. Что тебя сегодня сюда привело? — я без всякого зазрения совести сняла с себя верхнюю одежду и начала переодеваться в рабочую. У меня было мало времени до того, как придёт первый пациент и я не могу тратить его на игры в недотрогу перед этой дамой.

— Я привезла Алису, — как ни в чём не бывало отозвалась моя гостья.

— Алису?

— Так зовут девочку, которую вы с красавчиком доктором будете оперировать, — ясно, значит Андрей здесь уже был и когда привезли девочку сразу пошёл осматривать её не дожидаясь меня, что ж может оно и к лучшему. Мне всегда было сложно найти общий язык с детьми и мне даже сложно представить, как к ним подойти.

— Ты уже виделась с Андреем?

— Да. Он просил тебе передать, что как только он закончит с Алисой, то придёт к тебе. А теперь, если ты закончила, давай перейдём к нашим делам, — я села в своё кресло и готова была внимательно слушать посетительницу.

— Прекрасно, что ты хотела?

— С девочкой есть некоторые проблемы. Ваша клиника частная, без детской хирургии, поэтому мне с большим трудом удалось выбить разрешение, чтобы ребёнка поместили к вам и теперь есть несколько вопросов, которые нам следует обсудить. Во-первых, девочка пробудет здесь только две недели начиная с сегодняшнего дня и не днём больше. Органы опеки и попечительства относятся с большим скептицизмом к данной ситуации и считают, что девочке лучше будет проходить реабилитацию среди детей, а не взрослых людей, поэтому по истечению установленного срока девочка будет переведена под опеку медицинского персонала детского дома в котором она живёт.

— Это глупость и тебе это хорошо известно. После операции девочка должна будет находиться под наблюдением специалистов, потому что операции на мозге…

— Прости что перебиваю, но я прекрасно понимаю о чём ты говоришь и полностью поддерживаю тебя. Однако решение этого вопроса не является нашей с тобой юрисдикцией. Мне ещё повезло, что удалось дать девочке неделю наблюдаться у вас, потому что они хотели забрать её на следующий день после операции.

— К чему такая спешка? Почему бы не дать ребёнку нормально восстановиться?

— Эту тему они со мной не обсуждали, но так как мне удалось их уговорить оперировать ребёнка именно в вашей клинике, то мне пришлось пойти на уступки и не лезть с лишними расспросами.

— Что ещё? — я чувствовала, что не стоит соглашаться на всю эту затею, но моя доброта меня подвела и теперь приходится платить за это. Конечно девочку можно выписывать и через неделю после операции, но это только при условии, что у неё не возникнет никаких осложнений, которые не всегда могу сразу появиться. Да, ситуация ребёнка дёргать будут другие, а крайними в итоге окажемся мы с Андреем, поэтому я и не хотела никогда работать с детьми. Они не могут ничего сами решать, а те взрослые, которые их опекают всегда считают, что всё знают лучше врачей.

— Копии всех анализов, результатов обследования, вообще всего, что вы будете проводить должны быть переданы мне в двух экземплярах. Одна для меня, другая для органов опеки, — прекрасно теперь ещё работы мне и моей медсестре добавилось. Спасибо вам Василий Петрович, я же не знала, чем заняться, теперь буду закапываться в бумажках, чтобы мне скучно не было.

— Хорошо, что-то ещё?

— Вы ведёте записи операций?

— Да.

— Отлично, тогда также пришлёте мне запись Алисиной операции, — просто прекрасно, почему этим всем должна заниматься я, а не административный персонал больницы?

— Вика, нам нужно срочно поговорить, — в кабинет ко мне вошёл Андрей и вид у него был не самым весёлым. Что же уже успело произойти?

— Я поняла все твои требования и очень постараюсь их выполнить, — я радовалась, что есть повод поскорее свернуть разговор с Кристиной, но мне не очень нравилось выражение лица Андрея.

— Хорошо, тогда я вас оставляю, тем более что вам наверняка есть что обсудить, — она как-то подозрительно улыбнулась, но я не обратила на это внимание, потому что оно всецело было занято Андреем.

— Ну, привет красивая, — как только гостья вышла из моего кабинета Андрей подошёл ко мне и подарил приветственный поцелуй.

— Привет, — мило улыбнулась я, отстраняясь от него.

— Я очень скучал по тебе и готов об этом говорить часами, но к моему большому сожалению есть кое-что что нам нужно с тобой обсудить, — Андрей отошел от меня и устроился на стуле рядом с моим столом, который до этого занимала моя гостья.

— Что-то случилось с девочкой? — только этих проблем мне ещё не хватало. У нас и так только две недели на то, чтобы подготовить и провести операцию, поэтому проблемы нам совсем не нужны.

— Нет, я даже не успел осмотреть её.

— Тогда что могло случиться?

— Помнишь мальчика о котором ты так переживала? Сегодня я воспользовался случаем и посмотрел его, любезная медсестричка даже показала результаты его анализов, — так, проблемы всё же есть, но заключаются они в халатном отношении нашего персонала к своей работе, но с этим я ещё разберусь.

— И как это получилось?

— Не злись, ничего криминального не произошло. Они видимо ждут врача для мальчика, поэтому, когда я представился она сама предложила мне пройти к ребёнку, но как только я увидел анализы, то сразу сказал, что это не мой пациент, а оперировать я буду другого ребёнка, но она больше не успела ничего сказать, потому что в палату влетел ваш главный и мне пришлось уйти. В любом случае это не то, что я хотел тебе рассказать. Я успел осмотреть мальчика и теперь спешу с тобой поделиться результатами, раз уж ты так за него переживала, — я не могла злиться на Андрея, тем более что он старался для меня, но беседу с персоналом всё же стоит провести, чтобы подобного больше не повторялось.

— И? Как мальчик?

— Дела хреновые, судя по результатам биопсии у пацана рак, но это не самое худшее. Я осмотрел его и у него уже плохая реакция на свет, анализы тоже дерьмовые. Теперь я понимаю почему на тебя так наседал главный.

— Твои прогнозы?

— У мальчика не больше недели, по истечению которой он вероятнее всего впадёт в кому, или ещё хуже, но это моё личное мнение. Хоть метастазов и нет, но опухоль уже слишком большая, поэтому мешает нормальному функционированию организма ребёнка. Если они в ближайшее время не найдут врача, который согласиться оперировать, то ребёнок умрёт, хотя и сейчас уже вероятность смерти на столе слишком велика. Анализы плохие и у врача просто нет времени их нормализировать, — для меня Саша был просто абстрактным ребёнком, которого я никогда не видела, но от новостей, который сообщил Андрей мне стало почему-то очень грустно.

— Ты можешь сказать какая у него опухоль?

— Точно нет, у меня нет полной информации о состоянии ребёнка. Я даже не видел результатов биопсии, а о раке узнал из приписки в анализах, поэтому могу только предполагать.

— И?

— Что, и? Ты сама не любишь делать поспешных выводов, но из того что я видел могу только заключить что опухоль у мальчика агрессивная и быстрорастущая, поэтому счёт давно уже пошёл на секунды. Ты говорила, что у его дедушки была такая же опухоль, ты не знаешь какой диагноз был у него?

— У него была глиома, — я так надеялась, что мальчик не повторит судьбу своего дедушки, тем более что такая опухоль очень редко наблюдается у детей, но видимо этому мальчику суждено было родиться под несчастливой звездой.

— Ну, это очень хреново, можно конечно потешить себя надеждой, что это не она, тем более что у детей она бывает редко, да и клиническая картина только частично похожа, а мы ничего не знаем наверняка, но это никак не поможет решить проблему.

— А что поможет решить?

— Только срочное хирургическое вмешательство, но и тут ничего нельзя сказать наверняка. В любом случае решение должен будет принимать лечащий врач ребёнка, а мы с тобой можем наблюдать за этим со стороны, — было неприятно с этим соглашаться, но Андрей был абсолютно прав, я не могу ничем помочь этому ребёнку, поэтому стоит выкинуть его из головы и заняться своими пациентами, которых у меня и так достаточно.

— Ладно, что там с нашей маленькой пациенткой?

— Её ещё нужно осмотреть, но анализы все в норме, поэтому не должно возникнуть никаких проблем.

— Их при любом раскладе быть не должно, потому что девочку к нам положили только на две недели и ни днём больше.

— То есть наблюдаться она будет в другом месте? Тогда зачем её госпитализируют к вам? — Андрей был искренне удивлён, и я полностью разделяла это состояние, но выбора не остаётся, поэтому приходиться работать с тем что есть.

— Нет, её потом обратно вернут в детдом и там уже, наверное, будут решать, что с ней делать дальше.

— Ладно, постараемся сделать всё что в наших силах, а теперь пойдём и осмотрим нашу пациентку, потому что у меня осталось не так много времени, — он встал, ожидая того же от меня, но мне очень не хотелось куда-то идти из своего кабинета, тем более что где-то там в отделении лежит мальчик, о судьбе которого я почему-то думаю всё последнее время.

— Можешь осмотреть её без меня?

— Нет, ведь это ты будешь следить за её состоянием до операции, поэтому будет лучше, если первый осмотр мы проведём вместе, — мне пришлось согласиться с его доводами и встать со своего места. — Что ты так переживаешь? Это всего лишь ребёнок и он не кусается, — тут он сделал театральную паузу, а затем сказал. — Ну, если только чуть-чуть, — Андрей лучезарно мне улыбнулся, и я просто улыбнулась ему в ответ.

— Всё-таки я тебе завидую, — сказал Андрей, когда мы вышли из моего кабинета.

— Чему именно ты завидуешь?

— Твоей работе в частной клинике. Тут и пациентов меньше, срочных больных практически не бывает, но зато оборудование и материалы на самом высоком уровне.

— И что тебе мешает перейти в такую же клинику? Ты высококвалифицированный врач с большим опытом, поэтому тебе будут рады в любой клинике.

— Может быть, но только всё-таки не моё это. Я хочу помогать всем пациентам, а не только тем, которые могут себе это позволить. Да и никто на меня не давит и не заставляет делать то, что я не хочу, — это был не просто камень в мой огород, а какой-то булыжник, но я не собиралась сейчас спорить о достоинствах и недостатках платной или бесплатной медицины и поэтому молча проигнорировала выпад Андрея.

— Всё познаётся в сравнении. У меня был не самый удачный опыт работы в государственной больнице, поэтому, когда появился шанс работать здесь я сразу им воспользовалась, — тут к нам на встречу вышла моя медсестра, чему я очень обрадовалась. — Рита, в какую палату положили маленькую девочку, которая сегодня поступила?

— В третью, но я бы не советовала вам туда сейчас идти.

— А что такое?

— Случилась накладка и теперь в палате с девочкой лежит внук Василия Петровича, — этого только мне не хватало. Даже если мне и удалось увильнуть от операции Саши, то от общения с этой семьёй меня видимо ничего уже не спасёт.

— Как такое могло случиться? — я начинала злиться, но старалась держать свои эмоции под контролем, тем более что Рита ни в чём не виновата.

— ВИП-палаты заняты, а размещать детей в палатах со взрослыми никто не будет, — да, теперь я вспомнила о нашей главной проблеме и поняла, что случилось то, о чём я так давно предупреждала руководства нашей клиники. Наша клиника небольшая, как и нейрохирургическое отделение. У нас всего три нейрохирурга и пятнадцать палат, десять из которых ВИП-палаты, а остальные рассчитаны только на двух пациентов. Каждый из нейрохирургов является специалистом в своём узком профиле и чаще всего нашим больным приходиться ещё долгое время лежать в больнице, что приводит к тому, что нам не хватает палат, но руководство клиники это не очень интересует. Они всё равно продолжают принимать записи к нам на приём не понимая, что нам уже просто нет места для новых больных.

— Когда освободиться какая-нибудь из ВИП-палат? — вопрос, наверное, глупый, потому что мне хорошо известен на него ответ. Только моих два пациента должны лечь в больницу до конца этой недели, а значит свободных палат просто быть не может.

— Не в ближайшее время. Вы же знаете, что у вас так же, как и у Сергея Владимировича и Константина Юрьевича запись на месяцы вперёд, поэтому свободных палат и быть не может.

— Ясно. Можешь идти, а мы пока пойдём проверим пациентку.

— Я бы вам этого очень не советовала. Оттуда сбежал уже весь персонал.

— Что случилось?

— Там родственники мальчика и ведут они себя не самым должным образом, — ясно, меня ждёт очередная стычка с Денисом и Юлей, но стоять и терять время тут тоже не вариант.

— Я разберусь, а ты пока проверь, пожалуйста, показатели Соболева из восьмой палаты и принеси мне последние результаты его анализов.

— Хорошо, — Рита ушла выполнять моё поручение, а мы с Андреем отправились во вторую палату.

— Как получилось так, что у вас не хватает мест? Вы же частная клиника, а не скорая помощь. Тем более что профиль у твоего отделения весьма специфический и я не думал, что у вас может быть так много пациентов, — это недоверие в голосе заставило меня остановиться и посмотреть прямо на Андрея.

— В этой клинике работает три оперирующих нейрохирурга, до этого нас было четыре, каждый из нас специализируется в определённой узкой области. Я специализируюсь в нейроонкологии, Сергей Владимирович — в нейротравматологии, а Константин Юрьевич — в спинальной нейрохирургии. Как ты понимаешь наши больные не выписываются отсюда в день операции, чаще всего первыми выходят именно мои больные, потому что после моей помощи они вновь отправляются к онкологу, больные же других врачей лежат здесь месяцами, потому что их лечение часто требует несколько хирургических вмешательств, поэтому как ты понимаешь свободных мест у нас здесь нет и быть не может, — я отвернулась от Андрея и вновь направилась к палате больной.

— Прости, если я тебя чем-то обидел. Я правда не хотел, — Андрей поймал меня за руку и развернул к себе. Мы находились как раз перед третьей палатой и меньше всего мне сейчас хотелось выяснять отношения с ним.

— Я не обижаюсь, просто мне неприятно, когда ко мне или моему отделению относятся с пренебрежением.

— Прости, я правда не хотел тебя обидеть, просто…, - я не успела узнать о чём именно мне хочет сказать Андрей, потому что дверь заветной палаты и вышел человек, которого я желала видеть меньше всего в этой жизни.

— А что она здесь делает? — спросил кошмар моего прошлого.

— И я тоже рада вас снова видеть, Алла Васильевна, — да, настолько рада на сколько это вообще возможно радоваться при виде бывшей свекрови. Да, никто и не говорил мне что встречу с бывшими родственниками будет пережить легко.

Моя бывшая свекровь нисколько не изменилась за прошедшие годы. Всё такая же непонятная повязка на голове, которая полностью скрывает её волосы, я ни разу не видела её без этой штуки и даже затрудняюсь ответить какого они цвета или есть ли они вообще. Всё тот же боевой раскрас на лице, как будто бы она и не больна совсем, а также привычное одеяние, которое больше было похоже на балахон, правда сейчас это было пестрящим красками халатом, в котором она, судя по всему, пришла из соседнего отделения. За всю жизнь, не проработав ни дня, она была самой настоящей актрисой, которая ненавидела лентяев и лодырей, хотя очень мило улыбалась им в лицо, правда пока ей это было выгодно, но потом высказывала всё, что думает на самом деле об этом человеке. В своей жизни она сделала только один умный поступок, а именно вышла замуж за отца Дениса. Когда они только познакомились он был простым капитаном, но в последствии дослужился до генерала, конечно же не без чутких пинков со стороны жены. Если отец Дениса был очень приятным, но суровым мужчиной, то мать — настоящая мегера, которая возненавидела меня, как только поняла, что я имею какие-то виды на её сыночка. Дениса она всегда безмерно обожала и долгое время помыкала им, пока однажды он не сказал своё первое твёрдое «нет». Впервые это случилось, когда родители хотели отправить его в военное училище, а Денис вместо этого готовился к поступлению в медицинский. С тех пор он всё чаще и чаще давал отпор своей маменьке, но контрольный выстрел он совершил, когда в дом привёл меня, хотя его маменька уже давно нашла ему чудесную невесту, дочь её давней подруги Юленьку, которая была по совместительству моей лучшей подругой и знала Дениса с самого детства. В общем, наши отношения с Аллой Васильевной не заладились с самого начала, она меня терпеть не могла и никогда этого не скрывала, но у меня были защитники в виде Дениса и свёкра, которые не позволяли ей делать никаких выпадов в мою сторону, но после смерти мужа свекровь превратилась в редкую фурию и наш последний разговор я не забуду никогда.

— Вика? — вслед за мамочкой вышел Денис, он чинно поддерживал её под ручку, но что-то мне подсказывало что ей это не нужно и инфаркт был мнимым для привлечения к себе как можно большего внимания.

— В палате есть ещё посторонние? — мне очень не хотелось бы устраивать сцену в больнице, тем более при Андрее, поэтому я старалась держаться строго как профессионал.

— Это мы посторонние? — Алла Васильевна аж затряслась от негодования. Ладно, нужно быть немного помягче, а то её настоящий инфаркт ударит.

— Мама, прекрати немедленно. В палате остались Юля, Василий Петрович и врач Саши.

— Прекрасно, — дальше я молча зашла в палату вместе с Андреем, где в первый раз увидела мальчика, о котором столько слышала в последнее время и выглядел он плохо, но не из-за болезни, он был испуган, но никто не обращал на это внимание. А вообще мальчик был уменьшенной копией своего отца. Такие же тёмные волосы, тёмные глаза, пухлые губы, правда нос и скулы были Юлины, но на этом их сходство заканчивалось. Сейчас малыш лежал с гипсом на ноге и прижимал к себе своего зайца. Было видно, что ему страшно и он не понимает, что вокруг него происходит, жаль только, что взрослые этого не видели. При взгляде на мальчика у меня, абсолютно постороннего человека, сердце кровью обливалось, но видимо его близкие предпочитали оставаться беспристрастными. — Прошу всех посторонних покинуть палату, — это было действительно необходимо, потому что палата была не очень большой и к тому же такое большое скопление людей явно пугало маленькую девочку, которая лежала накрытая одеялом.

— Что ты себе позволяешь? — кто бы сомневался, что Юля не сможет так просто уйти.

— Я не прошу вас выйти насовсем. Сейчас вашего мальчика осматривает врач и я думаю, что ему будет удобнее работать, если вы не будете стоять у него над душой, — я пыталась быть максимально вежливой, но моё терпение не безгранично.

— Я не оставлю своего сына одного, — раньше об этом нужно было думать, хотелось сказать мне, но я конечно промолчала.

— Не забывайте, что ваш сын здесь лежит не один и такое большое количество людей пугает девочку, — я прекрасно понимала, что мои доводы никого не волнуют, но попробовать стоило.

— Это меня мало волнует. Для меня главное это комфорт моего сына, а другие дети меня совсем не волнуют, — тебя и твой ребёнок не сильно-то волнует, очень хотелось сказать мне, но я опять прикусила язык.

— Нам нужно осмотреть своего пациента, поэтому будьте добры покинуть палату, — Юля встала с дивана, который был недалеко от кровати Саши.

— Я не собираюсь…, - что она там не собирается я так и не узнала, потому что тут вмешался Денис и приобнял Юлю, но судя по тому, как она скривилась, объятия ей не понравились.

— Прекрати устраивать цирк и не мешай врачам делать их работу, — он сказал это тихо, видимо, чтобы сын не услышал, но так как я стояла близко, то услышала каждое слово.

— Ты не имеешь право так себя вести, — шипела в ответ Юля.

— Правда? А кто мне запретил? Выходи, — да, высокие у людей семейные отношения ничего не скажешь.

— Ты ещё об этом пожалеешь, — я честно делала вид, что не подслушивала чужой разговор, тем более что мне своих проблем хватает и чужие мне не нужны.

— Жду с нетерпением, что ты ещё выкинешь, но даже не знаю, чем ещё можешь удивить, — они направились на выход из палаты, а я подошла к Алисе.

— Все ушли, поэтому можешь выбираться из своего убежища, — сказала я, присаживаясь на кровать к Алисе.

— Плавда? — малышка немного вылезла из-под одеяла и посмотрела на меня. Девочка была очень красивой, похожая на маленькую фарфоровую куколку. Волосы цвета вороньего крыла, ярко-голубые глаза, губки бантиком, белоснежная кожа. Даже жаль, что с шикарными локонами ей придётся расстаться, но это не страшно, думаю они у неё быстро отрастут.

— Да. Давай знакомится. Как тебя зовут, красотка?

— Лиса, — девочка мне улыбнулась и снова спряталась по одеяло.

— Я Виктория Владимировна, а этот красивый доктор за моей спиной Андрей Александрович. Он тебя сейчас осмотрит, хорошо?

— Ладно, — девочка вылезла из-под одеяла и села на кровати.

— Андрей? — я повернулась к нему, но, кажется, он меня совсем не слушал, потому что всё его внимание было обращено на врача, который осматривал Сашу. Я с ней точно никогда не встречалась раньше, потому что такую эффектную женщину точно бы запомнила. Про таких как она говорят роковая женщина, но я бы скорее сказала редкая сука. Модная стрижка, броский макияж, яркий костюм, шпильки, так обычно не выглядит врач, потому что такой наряд крайне неудобный при нашей профессии. Я старалась никогда не связываться с такими людьми, потому что это обычно всегда выходит боком, но Андрей, судя по всему, был с ней знаком, причём довольно близко, поэтому стоило присмотреться к этой даме.

— Можно тебя на секунду? — Андрей даже не посмотрел на меня и всё так же продолжал пялиться на эту врачиху.

— Прости, мы отойдём ненадолго, — я встала с кровати девочки, и мы с Андреем вышли из палаты.

— Я хочу прооперировать мальчика и мне нужна твоя помощь, — сказал он, как только за нами закрылась дверь и мы отошли недалеко от родственников Саши, которые так и бросали злые взгляды мне в спину.

— Чего? — я даже не знала, как мне реагировать на его слова и какого чёрта здесь происходит, но я была твёрдо намеренна в самое ближайшее время это выяснить.