Глава 7

— Я уверен, что ты хорошо услышала всё, что я сказал.

— Да, я услышала, но всё равно не могу понять, почему ты вдруг принял такое решение. Это как-то связанно с той женщиной-врачом, которая осматривала Сашу? — внешне я была спокойной, но внутри меня всё кипело. Какого чёрта происходит? Почему он так внезапно принимает такие важные решения?

— Что у тебя с тем мужчиной? Это ведь отец мальчика, я правильно понял? Вас с ним что-то связывает, правда? Уверен, это так, потому что его жена готова была тебя убить, а он только и делал что пялился на тебя, — я ненавижу тех людей, которые, когда не могут или не хотят отвечать на какой-то вопрос, начинают юлить вместо того, чтобы сказать правду. Разве так сложно сказать, что не хочешь рассказывать или не можешь, но нет, им проще просто перевести разговор.

— Какое это имеет отношение к тому вопросу, который я тебе задала? — я не собиралась поддаваться его глупым манёврам, поэтому твёрдо стояла на своём.

— Это я к тому, что у каждого из нас есть тайны, которые он ещё не готов открыть другому.

— Не знаю, как тебе, но мне нечего скрывать, и я не стыжусь своего прошлого. Денис мой бывший муж и расстались мы с ним не на самой лучшей ноте. Он ушёл от меня к моей лучшей подруге Юле, и она мама этого больного мальчика. Женщина, которую ты недавно видел моя бывшая свекровь, которая всегда меня ненавидела и как ты понимаешь с ней у нас и сейчас не самые лучшие отношения. Ещё вопросы есть? — Андрей выглядел откровенно шокированным, он не думал, что я вот так просто раскрою правду про отношения с Денисом и теперь не знал, как на это реагировать. Я бы хотела за своё откровение, получить правдивый ответ на свой вопрос, но что-то мне подсказывает, что ждать мне придётся долго. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — ответом мне было молчание. — Хорошо, тогда пойдём осмотрим Алису, и ты можешь ехать на работу, — я развернулась, чтобы пойти обратно в палату, но Андрей схватил меня за руку и повернул к себе.

— Послушай, есть обстоятельства, о которых я не могу тебе рассказать, но я правда хочу помочь этому мальчику и для этого мне нужна твоя помощь, — сердцем я хотела согласиться и помочь ему, но голова не давала этого сделать.

— Я только что рассказала тебе, почему не могу и близко подойти к этому ребёнку. Его семья похожа на стаю гиен, которые вцепятся в меня, как только им представится такой случай. Если с мальчиком что-то случится, это будет стоить мне карьеры, поэтому прости, но твоего, пожалуйста, мне мало, для того чтобы я согласилась на эту операцию, — я попыталась донести до него то, что, казалось, лежит на поверхности, но если он не поймёт, то я буду рада, что наши отношения не успели зайти далеко. — Просто скажи мне, что вас связывает с этой женщиной-вамп?

— У нас когда-то с Агатой были отношения и закончились они очень плохо, но не из-за чьего-то предательства. Наши отношения и отношениями-то назвать было нельзя. Мы просто прекрасно проводили время в одной постели и работали вместе. Однажды, мы оперировали одного мальчика, его показатели были ещё хуже, чем у этого ребёнка, но мы взяли его на стол. В общем, операция прошла ужасно, мальчик умер на столе, а меня обвинили в халатности и уволили из больницы. Это было незадолго до того, как я впервые пришёл к тебе на приём. Я тогда работал в частной клинике и на столе у нас умер сын одного депутата, поэтому нужно было назначить виноватых и крайним оказался я. Когда они узнали, что у меня опухоль головного мозга, то не стали дальше разбираться и сделали виноватым меня, дескать из-за этой гадости в голове я не мог спасти ребёнка и допустил ошибку в ходе операции.

— А как было на самом деле? — я прекрасно понимала, что опухоль Андрея никак не могла повлиять на его поведения или реакции, потому что была вовремя диагностирована и быстро удалена, поэтому мне было интересно что же на самом деле тогда произошло.

— Прости, но этого я тебе не расскажу, скажу только, что Агата не возьмёт мальчика на стол, а будет настаивать на том, что вначале нужно стабилизировать его состояние, хотя на это просто нет времени. Она будет тянуть до последнего, и никто ничего не сможет ей сказать, потому что она делает всё по правилам.

— Почему ты так уверен?

— Агата не берётся оперировать безнадёжные случаи, именно поэтому у неё по показателям смертность всего 2 %.

— И, что ты предлагаешь?

— Я прооперирую мальчика, а ты будешь мне ассистировать.

— Я не нужна тебе для этой операции, ты сможешь сделать это сам.

— Нет, не смогу. Мне нужна будешь ты и твоя методика.

— Нет, Андрей. Я не пойду на это. Ты сам говорил, что моя методика не проверена на детях, поэтому мой ответ нет.

— Послушай, я не прошу тебя лезть в петлю. Ты будешь моим ассистентом, который будет руководить ходом операции, — это авантюра и он это знал. Если у нас получиться, то это будет огромный шаг вперёд в моём исследовании, но если мы провалимся…

— Нет, я на это никогда не соглашусь.

— Ладно, давай сделаем так. Мы поговорим с родителями мальчика и, если они согласятся на экспериментальную операцию, то мы её проведём, если же откажутся, то я просто прооперирую мальчика и даже не попрошу тебя ассистировать, — я знала, что большая часть семьи Саши никогда не позволит мне прикоснуться к мальчику, поэтому была согласна на условия Андрея.

— Ладно, я согласна.

— Отлично, тогда сегодня вечером я у тебя. Сделай, пожалуйста, сегодня новые снимки мальчика и захвати их вместе со всеми анализами домой, нам нужно будет с тобой разработать план операции, — мне была непонятна его уверенность, потому что я считала, что у нас ничего не получиться.

— С чего ты взял, что семья даст своё разрешение?

— Согласиться Денис, согласятся и они, а он точно не откажет, — Андрей как-то странно усмехнулся, и мне эта усмешка совсем не понравилась.

— С чего такая уверенность?

— Просто я очень наблюдательный. Он у них главный, поэтому все они сделают так, как хочет он, даже если им это очень не понравиться. Когда будешь разговаривать с семьёй, помни что диалог ты ведёшь, можно сказать, только со своим бывшим мужем.

— Ты всю эту кашу заварил, а я теперь должна расхлёбывать?

— Если ты хочешь, то я пойду с тобой, но ничем хорошим это не закончиться и только создаст лишнее напряжение, но если ты поговоришь сама, то завтра вечером мы уже проведём операцию.

— Завтра?

— Да. Можешь на завтрашний вечер заказывать операционную или у тебя есть завтра плановые?

— Нет, завтра у меня только приём пациентов.

— Отлично. Ну, раз мы всё решили, то теперь можем вернутся к нашей маленькой больной, — Андрей излучал из себя оптимизм, но я его не разделяла. Да, я хочу помочь этому мальчику и мне очень хочется поддержать Андрея в его решении, но вот только чего мне это всего будет стоить ещё вопрос. Очень надеюсь, что семья Саши даст отказ и мне не придётся участвовать в афере века.

*****

К тому времени, как ко мне в кабинет зашли родные Саши был уже вечер. Рабочий день был закончен, но я специально задержалась для этого разговора. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что если у меня есть такая возможность, то я помогу мальчику, тем более что всю ответственность за операцию на себя берёт Андрей. Да, со стороны это звучало очень эгоистично, но это было правдой. Мой отец потратил годы своей жизни на то, чтобы разработать эту методику, а я много лет пыталась добиться разрешения на её использование, хотя после смерти папы это было очень непросто, и я не могу всё это так легко потерять, но, если Андрей хочет поиграть в рыцаря я не стану ему мешать и помогу чем смогу.

— Итак, зачем ты нас всех здесь собрала? — кто бы сомневался, что первой молчание нарушит Алла Васильевна. Она не тот человек, который может быть в неведении.

— У меня есть к вам предложение, — шесть пар глаз внимательно изучали меня и явно не могли понять, что же такое я могу им предложить. Здесь были все Денис, Юля, Василий Петрович, Алла Васильевна и Юлины родители. Все они расположились на диванах в моём кабинете и внимательно меня слушали. Я была удивлена уже тому, что они согласились прийти, а то что они меня слушают это вообще нонсенс.

— Многие из вас не знают, но я являюсь нейрохирургом, который специализируется на опухолях таких же, как у Саши. Моим отцом была разработана уникальная методика, которая позволяет удалять большие опухоли из головного мозга человека с наименьшей вероятностью потери функционирования участка мозга, в котором локализуется опухоль, и я уже несколько лет оперирую пациентов по данной методике, — сложно было объяснить людям на простом языке ценность того, что я делаю, но мне нужно это сделать чтобы оставалось как можно меньше вопросов ко мне.

— И? Ты позвала нас сюда, чтобы похвастаться? — съязвила Юля, но я даже не обратила на это внимание.

— Ты передумала на счёт операции? — Василий Петрович смотрел на меня с такой надеждой, что мне стало как-то не по себе.

— И да, и нет, — туманно ответила я, пора было переходить к главному, но сложно было это сделать. Как сказать людям, что я предлагаю их ребёнку экспериментальную операцию, в результате которой он вероятнее всего умрёт?

— Что это значит?

— Я не знаю, что вам сказал лечащий врач мальчика, но состояние у него критическое. Я взяла на себя ответственность и сегодня отправила его сегодня ещё раз на снимок и могу сказать, что состояние только ухудшается, потому что опухоль большая и уже мешает нормальной жизнедеятельности ребёнка.

— Агата нас предупредила об этом, но сказала, что прежде чем оперировать необходимо стабилизировать состояние Саши, — Андрей был прав, его бывшая пассия не собирается оперировать мальчика, но и не хочет проблем с его семьёй, поэтому просто тянет время чётко следуя правилам.

— У мальчика нет столько времени, чтобы ждать пока его показатели стабилизируются. Дальше будет только хуже, — тяжело это всё говорить семье маленького ребёнка, со взрослыми как-то проще. Они хотя бы успели что-то увидеть в этой жизни, а у этого малыша ещё не было такой возможности и неизвестно будет ли она вообще.

— Ты врёшь. Эта милая девушка сказала, что всё с нашим мальчиком будет хорошо, — тихо сказала моя бывшая свекровь по тому, как она сейчас выглядела и как держалась за сердце, я испугалась как бы её настоящий сердечный приступ не схватил, поэтому встала налила и накапала ей сердечные капли. — Спасибо, — впервые за все годы, что я её знаю она меня за что-то благодарила, а значит дела совсем плохи.

— Я не знаю, что она вам сказала, но у меня нет причин вас обманывать, — я села на своё место и постаралась придумать как можно быстрее отделаться от этого разговора.

— А у нас есть причины ей не верить? — Юля единственная всё ещё спорила со мной, в то время как все остальные казалось мысленно были где-то не здесь.

— Я не сказала, что она не права. Я сказала, что нет времени ждать пока показатели вашего ребёнка стабилизируются, — мне можно было давать премию за выносливость, потому что я молча терпела выпады и злобные взгляды Юли.

— Что ты предлагаешь? — Денис перешёл сразу к делу, чем очень порадовал меня.

— Мой друг, прекрасный хирург согласен завтра же прооперировать вашего ребёнка, — мне предстояло сообщить самую сложную часть и мне следовало набраться немного храбрости перед этим.

— Но?

— Велика вероятность, что мальчик не переживёт операцию, — это было невероятно трудно сказать семье маленького мальчика, но у меня всё получилось. Нет, всё-таки со взрослыми работать намного проще, чем с детьми.

— Каковы его шансы?

— Я не могу сейчас ничего сказать по этому поводу.

— Ты не завела бы этот разговор, если бы у тебя не было никаких данных, поэтому просто блядь скажи, каковы шансы моего сына? — Денис злился, но я не могла его за это судить. Его сын умирал, и он ничего не может с этим сделать, поэтому я могла понять его злость от бессилия.

— Один к трём, — честно сказала я.

— Что он умрёт? — его голос был пропитан надеждой, которую я не могла оправдать.

— Нет, что он выживет.

— Что ты предлагаешь? — теперь в разговор вступил Василий Петрович, он поддерживал жену, у которой текли слёзы. Несмотря на то, что было у нас в прошлом, мне было их всех искренне жаль, хотя они и не заслуживали моей жалости.

— Андрей согласен завтра прооперировать мальчика, и я хочу обсудить с вами всеми, какая именно операция предстоит Саше.

— Что именно ты от нас хочешь?

— Андрей может прооперировать его по стандартной методике, а может по новой, — сейчас я чувствовала себя как продавщица на рынке, которая пытается всучить покупателю свои изделия и мне это не нравилось, но пути назад уже нет. — Андрей может провести операцию по методике моего отца, о которой я вам ранее рассказывала, и тогда я буду ему ассистировать.

— В чём подвох? — Юли никак не могла угомонится, ну а я всё так же продолжала игнорировать её.

— Это операция никогда ещё не проводилась на детях и данное обстоятельство является ещё одним фактором из-за чего мальчик может умереть на столе, — я говорила всю правду, без прикрас. Они должны знать все обстоятельства, прежде чем соглашаться или отказываться.

— Но при этом повышается вероятность того, что сын будет полностью дееспособен при удачном исходе операции, я правильно тебя понял?

— Да. Я не тороплю вас с решением, но будет лучше, если вы его примете как можно быстрее, чтобы мы смогли, как можно раньше, преступить к операции.

— Если мы согласимся на операцию, когда вы сможете её провести? — теперь подала голос Юлина мама, которая до этого тихо сидела и почему-то очень внимательно рассматривала меня.

— Я уже заказала операционную на завтрашний вечер. Если вы дадите согласие, то Андрей завтра же прооперирует Сашу, но если вы согласитесь на экспериментальную операцию, то мы приступим не раньше, чем вы все подпишите документы об отказе от каких-либо претензий ко мне, Андрею и больнице в целом, — первым делом, как только мы с Андреем осмотрели Алису, я связалась с юристами больницы и попросила составить документ, который бы защитил бы меня и Андрея от нападок этой семьи. Если все они его подпишут, то не должно возникнуть никаких проблем, по крайней мере так сказал юрист.

— Что за документ? — Василий Петрович был искренне удивлён, что заставило меня поверить, что юристы больницы смогли хорошо проработать этот документ без вмешательства главного.

— Я передаю вам его для тщательного изучения. Ответ мне хотелось бы получить уже сегодня, чтобы мальчика начали готовить к операции, — я передала все бумаги Денису, и он сразу принялся за их изучение.

— Нам нужно подумать, — я понимала их это желание и не собиралась торопить, тем более что такие решения нельзя принимать на ходу.

— Я вас никуда не тороплю. Мне нужно проверить своих пациентов, а вы можете остаться в моём кабинете, — я направилась на выход из кабинета, тем более что мне действительно следовало проверить как там Алиса. Девочка явно чувствовала себя здесь некомфортно, поэтому перед отъездом домой следовало проверить как там она.

В палате Алисы и Саши меня ждал сюрприз в виде непонятного мальчишки, который сидел и что-то увлечённо рассказывал Алисе. Они были так увлечены, что даже не заметили моего присутствия.

— Здравствуйте, — поздоровался Саша, а мальчишка, сидевший рядом с девочкой, испуганно вскочил.

— И кто тут у нас? — спросила я, внимательно рассматривая парнишку, который казалось мечтал исчезнуть из палаты.

— Я просто проходил мимо, — на вид мальчику было лет 9-10. Он был не очень высокого роста и очень щуплым, а черты лица и цвет волос очень напоминали Алису, из чего я сделала вывод, что это её родной брат.

— Правда? Очень интересно. И куда ты шёл? — так как Алиса из детского дома, значит и этот мальчик живёт там же и теперь мне очень интересно, как же он сюда попал.

— Ладно, подловили. Я приходил к Лисе, но теперь мне пора, — я понимала, что он не хочет бросать сестру одну, а значит и уходить не собирается, как-то же он проник сюда в первый раз, значит просто пересидит где-то, а потом, когда все разойдутся, вернётся обратно к сестре.

— Стой, — я стала, перегородив ему выход из палаты. Алиса со страхом наблюдала за нами из-под одеяла, а Саша смотрел с большим интересом и как будто ждал чем же всё закончиться. — Как тебя зовут?

— Ну, Вася, — нехотя отозвался мальчик, засовывая руки в карманы штанов, он наверняка понял, что попался и теперь думает, что ему за это будет.

— Очень приятно Вася, а я Виктория Владимировна.

— И чё?

— И ничего, сейчас ты берёшь свои вещи, и я отвезу тебя туда, откуда ты сбежал, — за окном было темно и мне не хотелось отпускать ребёнка одного, но и здесь оставаться он не мог, потому что это может вызвать большие проблемы для больницы, которые нам совсем не нужны, а значит я отвезу его в его детдом.

— Зачем вам это? Вы могли бы просто выгнать меня и дело с концом, — мальчишка был смышлёным и прекрасно понимал, что попал, он не хотел возвращаться и надеялся что я его отпущу, чтобы он потом опять смог вернуться к сестре.

— Я на машине, поэтому мне не сложно.

— Вот чёрт, — выплюнул он, но затем молча поплёлся за своими вещами, которые лежали на диване. Я бы хотела дать ему возможность попрощаться с сестрой, потому что теперь неизвестно, когда они встретятся, но я прекрасно понимала, что если сейчас оставлю его здесь и вернусь в свой кабинет, то он сбежит, поэтому прощаться придётся при мне.

— Можешь попрощаться с сестрой, а я пока проверю Сашу, — я направилась к ребёнку, очень надеясь, что Вася не совершит глупость и не попытается сбежать от меня, потому что в таком случае мне пришлось бы вызывать охрану, а этого очень не хочется делать.

— Как ты себя чувствуешь? — мальчик с любопытством смотрел на меня, но не спешил отвечать на мой вопрос.

— Я умру? — такого вопроса я точно не ожидала от пятилетнего ребёнка, поэтому я так растерялась, что выронила из рук папку.

— С чего ты взял? — я пыталась взять себя в руки, но это у меня очень плохо получалось.

— Папа хмуриться, мама с бабушками плачут, когда думают, что я не вижу, а Вася сказал, что взрослые так себя так ведут только тогда, когда хотят что-то скрыть от детей и, если я здесь, а они так себя ведут, значит скрывают что я скоро умру. Так я умру? — я послала Васе испепеляющий взгляд и захотела стукнуть его, а он в ответ вжал голову в плечи и полностью переключил своё внимание на сестру.

— Все мы однажды умрём только неизвестно, когда этот момент настанет, — я пыталась выкрутиться, потому что не знала, как ответить на вопрос ребёнка, при этом не травмировав его и мысленно давала Васе подзатыльники за его длинный язык.

— Вы уходите от ответа, — мне стало стыдно перед ребёнком за своё поведение, но я не собиралась себя выдавать.

— В кого ты такой проницательный?

— В папу, но вы так и не ответили на мой вопрос. Папа говорит, что нужно чётко отвечать на поставленные вопросы, — кто бы сомневался, что папа так говорит, жаль только, что сам он не следует своим словам.

— Тогда ты первый схитрил, когда не ответил на мой вопрос, — я пыталась схитрить, но то, как смотрел на меня мальчик, подсказывает что мне этого не удалось.

— Я хорошо себя чувствую, но мне не нравится, что я здесь. Папа должен был лететь в командировку, и я поехал бы с ним.

— Папа часто берёт тебя с собой?

— Нет, он говорит, что я не должен пропускать садик, как будто это так важно, — при разговоре с этим ребёнком я чувствовала будто бы говорю со взрослым. Было видно, что он боготворит своего отца и пытается копировать его манеру поведения. Должна признать, что это у него очень хорошо получается, но вызывает у меня улыбку.

— Тогда почему он в этот раз решил взять тебя с собой?

— У нас с ним было джентельменское соглашение, и я свою часть выполнил, за что папа обещал мне Диснейленд, а папа всегда выполняет свои обещания, но из-за этой дурацкой ноги я не смогу с ним поехать, — мальчик насупился, чем вызвал у меня ещё большую улыбку. — Как долго я ещё здесь пробуду? — пробурчал ребёнок.

— Тебя ещё не скоро выпишут, поэтому на ближайшее время придётся забыть о Диснейленде, — я пыталась говорить, как можно более непринуждённо и мне было стыдно, что я обманываю ребёнка, поэтому следовало уходить пока он не задал ещё какой-нибудь провокационный вопрос. — Ну, раз у тебя всё в порядке, то я пойду, — я даже не стала его осматривать, как планировала раньше. Мне должно быть стыдно, раз я спасаюсь бегством от маленького ребёнка.

— А в жизни вы намного красивее, — сказал Саша, когда я уже собиралась позвать Васю.

— Что?

— Я видел вас на фотографии, которую папа хранит у себя в столе. Там вы с ним вдвоём, только вы там какая-то другая и я вас не сразу узнал, но это точно вы, — слова ребёнка взбудоражили мой ум, и я словно в тумане попрощалась с ним и Алисой, затем мы с Васей направились в мой кабинет, где уже никого не было, но лежали документы. Я внимательно просмотрела каждый из них. Все родственники дали своё согласие на операцию, но меня это сейчас не волновало, больше меня волновал другой вопрос. Зачем Денис всё это время хранил наше фото или это просто обман? Только маленькому мальчику врать мне нет никакого смысла, а значит Денис и правда хранит это фото, и я терялась в раздумьях, ища ответы на такое его странное поведение.