Глава 8

Когда мы с Васей спустились на парковку здесь нас ждал сюрприз в виде Дениса, который стоял возле моей машины и нервно курил. Никогда раньше не замечала за ним такой дурной привычки, но прошло много лет и теперь я о нём совсем ничего не знаю.

— Нам нужно поговорить, — сказал Денис без предисловий. Мне казалось, что нам больше не о чем разговаривать, но и устраивать сцены перед больницей я не планировала.

— Вася, подожди меня, пожалуйста, в машине, — я разблокировала машину, и Вася нехотя поплёлся к ней. — И давай без глупостей, хорошо? — у меня просто не было больше сил ещё и с мальчиком разбираться, искать его если он сбежит, поэтому оставалось надеяться только на его сознательность.

— Ладно, — буркнул он и залез в машину, сильно хлопнув за собой дверью.

— Что ты хотел? — у меня не было ни времени, ни желания общаться с Денисом, поэтому я решила перейти сразу к делу.

— Решила пацана до детдома подвезти?

— Это то, что тебя сейчас волнует?

— Нет, но позволь мне дать тебе один совет. Не создавай ему лишних проблем и не вези прямо к детскому дому, иначе у него могут быть большие проблемы.

— С чего это вдруг?

— А ты сама не знаешь? Они с сестрой только попали в детдом, после смерти родителей. Они домашние дети из хорошей семьи, поэтому у них будут проблемы и без твоего участия, — доля истины была в словах Дениса, но я не спешила с ним соглашаться.

— Откуда ты знаешь, что он брат Алисы?

— Я этого и не говорил.

— Но подразумевал.

— Ладно, подловила. Я стараюсь узнать всё о тех людях, которые окружают моего сына, чтобы не возникало ненужных проблем, — да он просто мамочка-наседка, но если он и дальше так будет опекать своего ребёнка, то у того могут появиться большие проблемы в будущем. Хотя, лучше бы он больше времени проводил с сыном и узнавал всё от него, чем следил за его окружением, но это меня никак не касается, поэтому своё мнение я оставлю при себе.

— Очень рада за тебя. Это всё что ты хотел мне сказать?

— Конечно, нет. На самом деле я хотел спросить тебя об операции, — кто бы сомневался, что он захочет поговорить именно о ней и так он смог слишком долго ждать.

— Что именно ты хочешь знать?

— Ты довела работу отца до конца?

— Да, хоть это и было очень непросто, — меньше всего мне хотелось бы говорить об отце, которого очень сильно подкосил поступок Дениса, ведь он любил его как собственного сына, поэтому стоило поскорее сворачивать этот разговор. — Послушай, если ты просто хотел поговорить, то давай это сделаем как-нибудь в другой раз, а ещё лучше — никогда. У меня слишком мало свободного времени, чтобы тратить его впустую.

— Этот доктор. Кто он? — вопрос вызвал у меня искреннее удивление, но я старалась не выдать себя.

— Тебя никак это не касается.

— Я так не думаю. Он будет оперировать моего сына, а я не могу доверить его жизнь абы кому.

— Почему ты спрашиваешь это у меня? У тебя есть специальные ищейки, которые выяснят всё что ты только пожелаешь, вот у них и спрашивай.

— Ты его порекомендовала, поэтому именно тебя я и спрашиваю кто он такой.

— Андрей прекрасный врач и это всё, что должно тебя волновать в данный момент. Все остальные его качества никак тебя не касаются.

— Почему ты мне врёшь?

— Что ты имеешь в виду?

— Я слышал о нём много не самых лестных отзывов, из-за его ошибок умер ребёнок. Разве такой человек может быть хорошим врачом? — признаться я не ожидала, что он так быстро сможет что-то раскопать на Андрея, хотя с тем сколько у него денег это совсем не удивительно. Он теперь знает из-за чего Андрея уволили из частной клиники и это может стать большой проблемой для нас всех.

— К чему ты ведёшь? — Денис закончил курить и выбросил свою сигарету прямо на асфальт.

— Я просто хочу знать, уверена ли ты в этом человеке. Как сильно ты ему доверяешь?

— Зачем тебе это?

— Я не знаю, что он там тебе наплёл, но у меня есть подозрения, что это именно он тебя убедил делать эту операцию. Он даже заставил тебя поговорить с нами, потому что был уверен, что ты сможешь нас убедить, но его план провалился и я не позволю играть в игры с моим сыном. Этот сукин сын пытается воспользоваться этим шансом, чтобы вернуть себе всё то, что он потерял из-за своей глупости и при этом подставляет тебя. Если с моим сыном что-то случится я уничтожу его и никакие бумажки меня не остановят, потому что я не привык играть по правилам, — я знала, что он именно так и поступит и после его слов по моей спине побежали мурашки, потому что я была уверенна что за смерть сына он ответит тем же.

— Почему ты мне это говоришь?

— Я просто хочу убедится, что ты знаешь из-за кого лезешь в петлю. Я согласился на эту операцию, только потому что верю в тебя и методику твоего отца, но тебе хорошо известно, что, если мой сын умрёт тебя будет ждать служебное расследование и тебе могут запретить оперировать, а все исследования по твоей методике будут запрещены.

— Разве ты не рад, что я буду оперировать?

— Я очень рад и всю жизнь буду тебе за это благодарен, но прошу тебя всё хорошо обдумать. Если ты пошла на это только ради своего парня, то лучше сразу откажись, пока не поздно. То, что я уже знаю, говорит мне о том, что он не самый лучший человек и врач, поэтому просто подумай, прежде чем что-то решать, — меня почему-то злили слова Дениса. То, как он сейчас пытается поучать меня, делая при этом вид, что это всё ради меня, заставляет ещё больше разочаровываться в этом человеке.

— А теперь ты послушай, я не знаю какие сплетни ты там узнал об Андрее, но могу точно сказать, что не тебе его судить. Ты совсем не знаешь его, поэтому никак не можешь сказать какой он человек или врач. Мы с ним уже давно знакомы, и я могу с уверенностью сказать, что доверяю этому человеку, но если ты думаешь иначе, то всегда можешь отказаться от операции, я уж точно возражать не буду. А теперь прости, но мне пора идти, — я развернулась и отправилась к своей машине.

— Стой, — окрикнул меня Денис.

— Что? — я снова повернулась к нему.

— Оставь пацана в покое, иначе твоя доброта выйдет ему боком, — больше он ничего не сказал и направился обратно в больницу, а я села в машину и сразу завела её.

— Это разве не отец того мальчишки, который лежит в палате вместе с Лисой? Он твой парень? А я думал у него жена есть, а ты встречаешься с тем врачом с которым вы были у сестры, — мальчик был очень наблюдательным, знать бы ещё где именно у него был наблюдательный пункт в больнице, раз он в курсе всех событий.

— Он не мой парень. Скорее он одна большая проблема на мою задницу, но это тебя совершенно не касается, — я на секунду задумалась над тем, что говорил мне Денис, но затем постаралась выбросить эти слова из своей головы. — А теперь говори адрес твоего детдома, — он нехотя сказал мне куда ехать, а я, вбив адрес в навигатор, начала выруливать с парковки.

— Это твоя тачка? — через какое-то время спросил у меня Вася.

— Да, а что тебя так удивляет? — да, у меня был дорогой «Рендж Ровер», но заработала на него я сама. В этом есть преимущество, когда у тебя нет никакой жизни за пределами работы, я зарабатываю достаточно, чтобы покупать себе те вещи, которые мне нравятся, а не те, что я могу себе позволить, тем более что я очень редко балую себя хоть чем-нибудь в виду отсутствия на это времени.

— Ничего, просто прикидываю, когда у нас врачи стали столько зарабатывать, чтобы ездить на таких машинах или тебе её подарил твой «не парень, а большая проблема на задницу»? По нему могу сказать, что такая машинка ему точно по карману, — этому мальчику стоило промыть рот с мылом за то, как он себя ведёт. Может тогда он научился бы фильтровать свою речь и не создавал бы столько проблем?

— Во-первых, как я уже говорила раньше, с Денисом нас ничего не связывает. Во-вторых, эту машину купила себя я сама. Не поверишь, но я в состоянии содержать себя сама и покупать те вещи, которые мне нравятся. И в-третьих, я не обязана отчитываться перед тобой, а если тебе что-то не нравится, то могу подвезти до ближайшего отделения полиции и пусть они уже сами там разбираются что с тобой делать, — я конечно лукавила и ни в какую полицию не собиралась везти ребёнка, но мне не нравилось его поведение. Ему повезло что я добрый человек, но будь на моём месте кто-то другой его дерзость не осталась бы безнаказанной.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — нахохлившись сказал ребёнок и только тут я поняла, что он просто чего-то боится и именно поэтому не может молча сидеть. Его что-то грызёт изнутри и мне бы очень хотелось знать, что именно, но я так же понимала, что мальчик просто так мне этого не расскажет.

— На какой именно?

— Врачи так много зарабатывают, что могут себе позволить такие игрушки?

— Нет, далеко не все врачи получают столько же, сколько и я.

— Чем же ты лучше, чем они? — странный вопрос, на который очень сложно найти правильный ответ. Лучше ли я, чем остальные? Я бы так не сказала, но я не виновата, что мой труд цениться гораздо выше, чем труд многих моих коллег, которые работают даже упорнее чем я. Просто мне люди платят за второй шанс, который они верят я могу им дать и за который они готовы платить любые деньги, лишь бы я согласилась им помочь, но это не объяснение для ребёнка, поэтому следует сказать что-то более простое и понятное.

— Ничем, просто я работаю в клинике, которая хорошо оплачивает мой труд и позволяет заниматься научной работой, — в конце концов я и не соврала, просто не сказала всей правды.

— Да, научная работа не очень хорошо оплачивается, — с этим утверждением можно было поспорить, но спорить с ребёнком глупо, тем более что я хочу ему помочь справиться с его проблемами, а не загрузить лишней информацией.

— А ты откуда знаешь?

— Мой папа работал в институте и занимался научной работой до того, как мама забеременела Лисой, — мальчик тяжело вздохнул, и я хотела уже перевести тему, но он продолжил. — Потом мама начала болеть, и папа уволился из института и устроился в частную фирму, чтобы больше бывать дома и оплачивать больничные счета, — я понимала, что ему тяжело говорить о людях, которые были для него всем и вдруг покинули их с сестрой, но также я знала, что если он уже начал говорить, то лучше помочь выговориться, чем переводить тему.

— Чем болела твоя мама? — глупый вопрос в сложившейся ситуации, но он может оказаться важным при лечении его сестры, поэтому я должна была его задать.

— Не знаю, просто после того, как родители сказали, что у меня будет сестра мама стала часто плохо себя чувствовать и много времени провела в больнице, до тех пор, пока не вернулась домой с Лисой, — ясно, значит у неё было обострение какой-то хронической болезни из-за беременности, а значит к теперешнему состоянию Лисы это не имеет никакого отношения.

— Кем работала твоя мама?

— Мама была иллюстратором детских книжек, но после того, как узнала, что у нас будет Лиса, то стала сама сочинять сказки, где главной героиней была сестра, — мальчик говорил об этом с такой гордостью, что я невольно заулыбалась.

— Серьёзно?

— А ты не знала?

— А почему я должна была знать?

— У тебя что нет Инстаграма? — этот вопрос меня вообще выбил из колеи, и я никак не могла понять какое отношение к социальным сетям имеют Лиса и мама этих детей.

— У меня нет на это времени, — честно призналась я. У меня нет ни одной страницы в соцсетях, потому что нет желание тратить своё драгоценное время на всякие глупости.

— Дай мне, пожалуйста, свой телефон, — я даже не заметила, как Вася перешёл со мной на ты, но вместо того, чтобы поругать его — передала свой телефон.

— Да, определённо врачом быть не так уж и плохо, — сказал он, рассматривая мой айфон последней модели со всех сторон.

— В этом гораздо больше минусов, чем плюсов, поверь мне. И что ты хочешь мне показать? — мы как раз стали в пробке, что давало мне возможность полностью сосредоточить своё внимание на мальчике, который что-то увлечённо искал в моём телефоне.

— Вот, смотри, — Вася протянул мне мой телефон, и я увидела страничку lisaalisa. У этой странички было несколько миллионов подписчиков. Здесь можно было отследить жизнь маленькой девочки, которая сейчас лежит в моём отделении. Её мама начала вести эту страницу ещё до её рождения и обставила всё так, будто бы это сказка, только вместо рисунков были фотографии девочки в разные моменты её жизни. Эта страничка зацепила даже меня, человека, который очень далёк от детей. Лиса была представлена в виде маленькой девочки, которая попала в сказочный мир. Было видно, как родители любят это маленькое чудо. Меня поразила спальня девочки, которая была сделана в виде сказочного леса в котором и происходила история. — Правда, круто?

— Правда, — мне действительно очень понравилась страничка этой девочки, но одновременно с этим стало как-то грустно на душе. Последний пост мама этих детей сделала в день своей смерти три месяца назад, буквально за несколько минут до того, как произошла страшная авария. Здесь же кто-то из подписчиков рассказал об этом и под этим постом было очень много соболезнований и сочувствий маленькой Лисе, но никто ни разу не вспомнил о том, что у неё есть брат. Я смотрела на Васю и мне было искренне его жаль, теперь я понимаю всю эту суету вокруг маленькой девочки. Она маленькая звёздочка за судьбой которой наблюдают миллионы людей. Теперь мне более чем понятно желание опеки как можно быстрее забрать её из больницы. Уверена, уже есть люди, которые согласны забрать кроху к себе, жаль только, что Васька никак не вписывается в эту идеальную картину мира, а значит их с сестрой разлучат.

— Как ты относишься к фастфуду? Не хочешь отравиться гамбургером и картошкой фри? — мальчик с энтузиазмом отнёсся к моему предложению, и пробка как раз начинала рассасываться, а я решила немного отвлечь ребёнка, поэтому, отложив телефон, свернула к ближайшему Макдональдсу.

*****

Чем ближе мы подъезжали к пункту назначения, тем тягостнее тишина была в машине. Я знала, чем она была вызвана, но не могла ничего с этим поделать.

— Выходи, — сказала я, когда припарковалась недалеко от входа.

— Ты пойдёшь со мной? — его явно не обрадовало моё намерение отправится вместе с ним, но и я не могла его оставить, потому что не была уверена, что он зайдёт внутрь. Вообще, за время которое мы провели вместе, я поняла, что Васька очень сообразительный мальчик и у него могло бы быть большое будущее, если бы кто-то ему немного помог и направил в нужном направлении.

— Да, передам тебя, так сказать, из рук в руки, — мы пошли ко входу в здание и не успела я открыть дверь, как она сама открылась и на улицу вышла румяная женщина лет сорока пяти.

— Где ты был, негодник? Мы тебя с ног сбились искать, — сразу начала она выговаривать Ваське, совсем не обращая на меня никакого внимания.

— Ну, я же теперь тут, поэтому вам больше не о чем волноваться, — пробурчал Вася, и зашёл в здание, даже не оглядываясь в мою сторону.

— А вы кто? — теперь переключила на меня своё внимание тётка. Не знаю почему, но она мне сразу не понравилась, и я решила, что с этой дамой нужно держать ухо востро.

— Я Виктория Владимировна Серебрякова. Вы должны знать меня, потому что я врач, который будет оперировать Алису, — тётка сразу переменилась в лице и стало просто лучиться радушием, но меня уже было не обмануть. — А вы, кто?

— Я директор этого детского дома, Соловьёва Елизавета Михайловна. Что ж мы тут стоим? Давайте пройдём в мой кабинет, — мы зашли в здание, и директриса повела меня по своей обители. Честно признаться это заведение наводило меня на самые неприятные мысли и находится здесь не было никакого желания. Эти стены были пропитаны разочарованием и отчаянием, хотя сами помещения имели очень располагающий вид, но мне всё равно было не по себе. — Проходите, — женщина открыла дверь своего кабинета и пропустила мне внутрь. — Присаживайтесь, — кабинет хоть и был просторным, мебели было в нём не так много, поэтому мне ничего не оставалось как устроится напротив директрисы. — Вы привезли Васю?

— Да, он был у нас в клинике, и я решила, что будет неправильно отпускать его одного.

— Вот поросёнок. Я же ему говорила, что ему в больницу нельзя, а он всё равно сбежал и всё сделал по-своему, — было видно, что Елизавета Михайловна приберегла для характеристики Васьки более грубые эпитеты, но старалась держать их в себе, чтобы не портить о себе впечатление.

— Почему мальчику нельзя видится со своей сестрой? — я не знала, какие у них тут порядки, но со своей стороны могла сказать, что для девочки было бы лучше, если бы брат находился рядом с ней, но со своими комментариями лезть не спешила.

— В сложившейся ситуации, мы этого не приветствуем, — было видно, что женщина подбирает слова и мне это очень не понравилось.

— В какой ситуации?

— Эти дети остались без родителей и у них нет родственников, которые были бы в состоянии позаботится о них.

— И?

— Вы врач, поэтому должны, как никто другой понимать нас. К огромному сожалению, мы не можем помочь всем детям, которые по тем или иным причинам остались без семьи, но мы стараемся сделать всё возможное, чтобы как можно больше детей нашли себе родителей, — у меня не было не сил ни желания слушать всю эту чушь, поэтому я решила сократить весь этот монолог.

— Вы пытаетесь мне сказать, что есть люди, которые хотят удочерить Лису, но им не нужен Вася?

— Я бы не сказала так грубо, но смысл вы поняли. Васе через месяц исполнится десять лет, и он уже в том возрасте, когда ему будет сложно адаптироваться в новой семье, тем более что характер у мальчика непростой и он не желает жить по чужим правилам, — я видела долю истину в её словах и прекрасно понимала к чему она клонит. Если бы я была на месте приёмных родителей, то тоже взяла бы только маленькую девочку, как бы ужасно это не звучало. Алисе всего три, через несколько лет она и не вспомнит своих настоящих родителей, а приёмных — будет любить и считать самыми родными, в то время как Вася никогда не сможет принять чужих людей, которые попытаются занять место его родителей.

— Разве можно разделять детей?

— Вы должны понимать, Алиса болеет и ей нужно постоянное дорогостоящее лечение, которое ей смогут дать её приёмные родители. Они готовы были забрать её уже давно, но Тиночка убедила органы опеки повременить с этим и позволить девочке долечиться вначале, прежде чем начнутся оформляться документы, во избежание разного рода неприятностей, — теперь всё ясно. Не думаю, что Кристине нужно было кого-то переубеждать. Органы опеки переживали, что девочку могут вернуть обратно из-за её болезни, поэтому и согласились на эту операцию, но видимо приёмная семья очень давит на них, раз они дали ребёнку так мало времени на восстановление.

— А если найдутся люди, которые согласны будут взять обоих детей?

— Позвольте спросить, вы с какой целью интересуетесь? Неужели вы задумываетесь об усыновлении? — вопрос поверг шок, и я не знала, как на него ответить. Нельзя сказать, что я совсем не хочу детей, просто на данном этапе жизни я не готова к их появлению. Сейчас я слишком много работаю и не намеренна сбавлять свой тем, тем более что я только-только начала добиваться того, о чём так долго мечтала, а дети требуют много времени и внимания, да и нет рядом со мной человека, с которым я смогла бы дать ребёнку полноценную семью, поэтому ни о каких детях сейчас и речи быть не может.

— Я? Нет. Просто мне интересно, что произойдёт если появиться пара, которая согласиться усыновить их двоих?

— Конечно такая пара будет иметь приоритет на другими, но пока, к сожалению, таких пар нет и именно поэтому мы стараемся немного отдалить детей друг от друга. Момент расставания близиться и мне бы не хотелось, чтобы он был тяжёлым для каждого из этих детей, — да, эти люди умеют очень грамотно повернуть ситуацию в нужную для них сторону и не скажешь, что они поступают неправильно. Алисе теперь нужно будет регулярно бывать у врача, на тот случай, если опухоль появиться вновь, поэтому ей лучше всего будет с людьми, которые смогут о ней позаботиться, но ещё есть Васька, которому будет очень непросто здесь, тем более, когда его сестру заберут, но из двух зол приходится выбирать меньшее и ставить в приоритет малышку у которой есть шанс на нормальную жизнь.

— Наверное, вы правы, — не верила, что это говорю, но сейчас я действительно так думаю.

— Отлично, у меня будет к вам большая просьба. Оставьте, пожалуйста, мне свои координаты на случай, если мальчик опять сбежит. Я со своей стороны очень постараюсь, чтобы этого не произошло, но всё может быть, — я оставила свою визитку, и мы ещё немного поговорили о состоянии Лисы, но мысли мои были далеко, потому что я пыталась составить план, как помочь этим детям, и он у меня очень быстро созрел, но для этого мне нужна была помощь, и я знала к кому должна обратиться.