Глава 4 · Свадебное путешествие

Время истекло и прозвучало пугающее:

— На выход!

Первой шатер покинула Мариша в темно-зеленом дорожном платье, с собранными в строгий пучок и перевязанными такого же цвета лентой волосами.

— Золотце, поторопись, тебя все ждут, — пролепетала она.

Не могу. Боюсь! Причем не только выйти, но и вдохнуть поглубже.

— Малышка, чего ты ждешь? — продолжала измываться принцесса.

— Шани! — гаркнул муж и сделал угрожающий шаг в сторону полога.

Ну, надо же, имя мое запомнил, а я-то думала, он меня даже не услышал!

— Шани! — еще громче повторил он. Мне даже показалось, земля содрогнулась от этого вопля.

Выдохнув, бегло поправила шпильки в прическе, свою заколочку с войлочным цветком, еще раз старательно подтянула лиф повыше и шагнула за полог.

Первой реакцией окружающих была оглушающая, давящая на мои и без того расшатанные нервы, тишина, на фоне которой выпадение секиры из сильных рук Азгорда прозвучало как приговор.

— Шани! — нет, в прошлый раз мне не показалась, земля действительно задрожала от этого яростного недовольства, да что там говорить, у меня чуть разрыв сердца не случился, как у той птички, лежащей сейчас у лап Снежка. Мне стало страшно, захотелось сбежать вместе с войском, которое растворилось за считаные секунды.

— Красивая она, правда? — выдала дрожащим голоском принцесса.

Судя по пылающему взгляду мужа, его мои округлости тоже впечатлили, причем на действия резкие и пугающие. Хмурясь, как грозовая туча, он больно схватил меня за плечи, с явным намерением хорошенько встряхнуть, но мой вопль его опередил:

— Не тряси, выпрыгнут же!

Стыдно признаться, но то, как он посмотрел на мой бюст, заставило меня нервно сглотнуть.

— Зачем ты так оделась? — взревел супруг, по-прежнему не выпуская меня из рук.

— Она хотела вам понравиться, — ответила за меня Мариша. — Вам же нравится?

Не думаю, что орки в восторге от пышных розовых платьев, но вот к глубоким декольте явно не равнодушны.

Мой томный вздох, и Азгорд вообще забыл, о чем его спросили.

— Вам нравится? — после минутной заминки повторила свой вопрос принцесса.

Орк ничего не ответил, а с раздраженным рыком сгреб меня в охапку, завернул в мохнатую белую шкуру, и закинул как тюк на волка, не забыв хлопнуть по попе.

— Хаш, няня едет с тобой, — не обращая внимания на мое мычание, отдал приказ Азгорд, уселся позади, плотно придавил меня своей огромной пятерней в районе поясницы и отправил Снежка в галоп.

Обидно так стало, даже объяснить мне ничего не дал. Глаза защипало, и потекли предательские слезы. Да и ехать в таком положении чертовски неудобно, сразу голова заболела, а тело мгновенно отозвалось ноющей тупой болью, мышцы затекли, и я начала молиться, чтобы это поскорее закончилось.

Духота плотным кольцом сжало горло. От нехватки кислорода в глазах потемнело, и сознание начало потихоньку уплывать. Снежок, будто почувствовав мое состояние, решительно затормозил.

Выругавшись, Азгорд резко перевернул мое безвольное тело. Усадил, снял с лица мех и, обратившись к волку, гневно прорычал:

— Я уже коснуться ее боюсь, чтоб не убить ненароком!

Вот врун!

Находясь на грани обморока, я ощутила легкое нежное прикосновение его теплых мозолистых пальцев к своей мокрой щеке. Очертил изгиб губ, погладил скулу. Потом рука медленно скользнула ниже, вдоль шеи, в сторону раненого плеча. Сдвинул немного ткань, осмотрел почти полностью затянувшуюся рану, снова погладил по щеке, стирая остатки слез, а потом неожиданно его ладонь накрыла мою грудь, слегка сжав ее.

— Ох, — вырвалось у меня. И так протяжно и сладко это прозвучало, что орк, будучи уверен, что я без сознания, потянулся к моим губам.

А я — девушка гордая и жутко обидчивая! Поэтому отвернулась, подставив свою щеку, для этого нежного, мимолетного прикосновения, тем самым выдавая себя с потрохами.

— Очнулась? — недовольно рыкнул муженек.

— Да, — ответила, не поворачиваясь к нему лицом, вглядываясь в даль.

— Пить хочешь?

— Нет, — бросила холодно.

— Точно эльфийская колючка, — буркнул он, снова отправляя волка в галоп.

Вздрогнула, со страхом посмотрев в голубые, словно ледяные омуты, глаза Азгорда.

— Что-то не так? — прищурившись, спросил он, заметив мою реакцию.

— Все хорошо, — еле слышно выдохнула, а у самой аж сердце готово разорваться от страха разоблачения.

— Ты уверена? — нахмурился орк.

Черт, а он ведь руку свою так и не убрал с моей груди, оказывается, так еще и сжал чуть сильнее, лишний раз напомнив о ее месторасположении.

Нерешительно попыталась освободить из плена захваченную часть тела. Но только хуже сделала.

— Чего боишься, разве я такой страшный? — прищурился супруг.

Ух, от этого мягкого рокочущего голоса, аж мурашки побежали по коже, и мозг отшибло напрочь. И эти его поглаживания большим пальцем… Короче, ляпнула не подумав:

— Да.

Орк взревел.

Волк сбился с галопа.

А я, сделав слишком глубокий вдох, все-таки лишилась верхней пуговки сдерживающей грудь. Ну, мое «богатство» конечно, не выпрыгнуло, но без внимания точно не осталось.

— Ой, — пискнула и прикрылась здоровой рукой.

— Ой, — повторил новоиспеченный муж.

— Прохладненько как-то… стало, — и тихонечко шкуру на себя потянула, от греха подальше, а то и кустов-то поблизости нет, зачем мужика лишний раз провоцировать.

— Значит, я для тебя страшный? — повторил Азгорд волнующий его вопрос. И чего пристал?..

— Да, страшный. Самый-самый страшный… воин.

— А внешне? — напрягся весь и смотрит так пристально, аж моргнуть боязно.

— А внешне ты… грозный! — ответила уклончиво.

Нахмурился, взял меня за руку и, поднеся ее к своему лицу, провел моими пальчиками по своим шрамам, а потом обрадовал:

— Твоя няня тебе уже рассказала, наш брак нерасторжим?

Азгорд слегка развернув мою кисть, продемонстрировал побелевшие тонкие шрамы.

Глаза мои округлились, это были не просто полоски, они соединялись в руны! Значит, брак не просто нерасторжим, он скреплен черной магией…

— Вы!.. Вы не имели право проводить этот обряд! — выкрикнула, закипая от гнева.

Орк оскалился, а потом, поцеловав мои мгновенно заледеневшие пальчики, перевел разговор совершенно в другое русло.

— Шани, интересное сокращение для имени Маришейн, — следя за моей реакцией, протянул он.

Мой гнев мгновенно сменился страхом, что наверняка отразилось бы в моих глазах, но я их сразу закрыла, чтобы не выдать себя. Вот только по закону подлости моя рука в его ладони предательски дрогнула, что не ускользнуло от пристального внимания орка.

Черт! Когда он говорил про нерасторжимый брак, она даже не колыхнулась, а тут на тебе! И не от того, что в переводе мое настоящее имя действительно означает «колючка», а от того, что в обряде, который они провели, участвуют не имена, а кровь. И это не принцесса Руссгарда Маришейн эр Рин вышла за него замуж, а я, обычная полукровка Шаниэльсайрин Элистрин. И теперь от этого брака просто так не отвертишься.

— Где она?

— Кто?

— Няня моя.

— С Хашем. Скоро догонят вместе с войском. Шани, ты не ответила, — спокойно напомнил Азгорд, в то время как во мне бушевала целая буря эмоций.

— А это не сокращение, это няня меня так называет, — выкрутилась я из щекотливой ситуации.

— А няню как зовут?

— Сайрин Элистрин, — не соврала, но и правду не сказала. Окружающие действительно знают меня именно под этим именем, лишь только нескольким эльфам известна полная его форма.

— Сайрин… — задумчиво протянул орк. — Спи, нам предстоит долгий путь.

Спать не хотелось, но спорить с ним не решилась, послушно закрыла глазки. Лежу в горячих объятиях брутального мужчины и размышляю над тем, во что я вляпалась. От Азгорда далеко не убежать, везде найдет, да и руна житья не даст, если он призовет черную магию. То есть ни за кого другого замуж мне уже не выйти… Что же остается? Остается влюбить его в себя до беспамятства, чтобы дышать без меня не мог, чтобы жизнь не имела смысла, чтобы сердце… Ух, и коварная же я! А что делать со своим сердцем, которое замирает от его прикосновений? Под замок! И в самый дальний угол!

Приоткрыла один глаз. Какой же он накачанный, каждый мускул виден, я аж поежилась от желания прикоснуться. Почувствовал, прижал крепче. Вот сам виноват, так бы, возможно, и устояла, но теперь точно не смогу.

Потихонечку вытащила руку и провела по гладкой коже на груди. Мышцы орка от моего прикосновения начали напрягаться. Моя ладошка скользнула ниже, пальцы очертили каждый выпирающий квадратик на животе. Не удержалась, потыкала каменный пресс.

— Прекрати, — хрипло рыкнули на меня, поймав мою руку, которая решила продолжить свои исследования.

Не дышу, вот просто не дышу и все, как дитя, нырнув с головою под мех, будто если меня не видно, то никто и не знает, что я тут. Глупо, конечно, но мне простительно, я как бы и есть неразумный четырнадцатилетний ребенок.

Потянула захваченную руку, отпустил. Лежу, не шевелюсь. Жду, чего сама не знаю. Выглянула на секунду. Смотрит вперед, весь такой суровый, брови свел, хмурится. Красивый он все же. Вспомнила, как он провел моими пальцами по своему лицу. Наверное, думал, что мне противно будет, а вот и нет, шрамы украшают мужчину.

— Что? — рявкнул Азгорд, гневно сверкнув глазами.

Улыбнулась в ответ.

— Ничего… пить хочу.

С тяжелым вздохом он протянул мне бурдюк с водой. Поерзала, усаживаясь удобней.

— Ты издеваешься? — прошипел орк.

— Я не могу пить полулежа!

Муж сверлит меня взглядом, а волк… такое чувство, что он хихикает, уж больно странные звуки издает.

— Давай, — потянулась я к бурдюку. Мне еще ни разу не приходилось пить из такой тары, но деваться некуда.

Мм, а не так-то это и сложно… было! Пока Снежок не сделал мне гадость.

— Черт! — вырвалось у меня, когда волк неожиданно подпрыгнул, и я облилась.

Вроде ничего серьезного, всего пару капель медленно стекающих по шее на грудь, но Азгорд смотрит так, что провалиться хочется.

— Плохой волк! — упрекнула я зверя.

— Варг, — поправил меня супруг.

— Кто?.. — растерялась я. Если мне не изменяет память, то варги это… оборотни!

— Чего притихла? — насторожился сразу орк.

— Снежок — варг? — переспросила изумленно.

— Снежок? Ррр! — одновременно прорычали они.

Ну, а дальше этот наглый волчара, не снижая хода, засунул морду мне под юбку и лизнул ногу! Возмутительно! Поэтому, еще раз глотнув из бурдюка, плотно закрыла его пробкой, и со всего размаху опустила на голову варга, не ожидающего от меня атаки. Теперь понятно, почему Азгорд как ошпаренный влетел в палатку, когда я крикнула: «Не входите, я раздета!»

— Ой! — бурдюк улетел прямо под лапы Снежку.

Думала, волк упадет, ну или хотя бы споткнется, но нет — подцепил когтем кожаный мешок и кинул в меня обратно.

— А-а-а! — взвизгнула, закрыв лицо руками в ожидании удара.

Волк, резко остановившись, оскалился и угрожающе зарычал. Обиделся, что ли? Тут же раздался свист, потом еле слышный плеск воды и такой же тихий выдох Азгорда, который сжал меня так, будто собрался придушить. И наступила тишина, звенящая, пугающая.

Медленно раздвинув пальцы, глянула на бурдюк в руке супруга и торчащий из него наконечник стрелы.

Ух, ё-моё!

Азгорд начал напряженно осматриваться по сторонам.

— И за что же мою женушку так настойчиво желают убить? — не скрывая сарказма, произнес он.

— Если не ошибаюсь, — решила я поумничать, — стрелы из черного металла изготавливают только орки!

Снежок издал предупреждающий рык, и еще одна стрела, выпущенная из-за камня на холме, со свистом рассекла воздух.

Мгновение, и я уже с бурдюком в руках вишу вниз головой на плече у супруга.

Послышался вопль, оповещающий о начале нападения, и шум бегущей на нас толпы.

Азгорд спрыгнул с варга и, крепко держа меня за ноги, приготовился к бою, снимая с пояса оружие.

— А можно, я вон под тем кустиком полежу? — приметив в нескольких метрах от нас единственное растение с голыми, колючими ветками, поинтересовалась я.

— Нет! — последовал безапелляционный ответ.

В руке орка блеснула секира, но мне как-то от этого легче не стало.

— А много их? — спросила мужа.

— Десятка три.

— И кто они? Эльфы?

— Люди.

Хорошо, что мне ничего не видно.

— Подержи, — сказал Азгорд волку, дав ему в зубы свой топорик, и сдернул мех, скрывающий меня от окружающих.

Теплые руки нырнули под платье, нежно скользнув по обнаженным икрам вверх.

— Ой, — пискнула я и нервно хихикнула. — Дорогой, мне кажется, сейчас не время!

— Малышка, ты о чем? — раздался треск рвущейся ткани, и меня избавили от половины пышных нижних юбок. — Извини, но мне за ними врагов не видно.

Азгорд обратно накинул на меня мех.

Волосы, наэлектризовавшись, встали дыбом. Чую, моей прическе пришел конец, надо переходить на косы, а то с таким мужем шпильками закалывать локоны просто бесполезно, благо заколочка хоть немного сдерживает волосы, не давая им полностью рассыпаться.

— Дорогой, — сама не знаю, как перешла на такое к нему обращение, но раз он в первый раз не возразил, значит, можно, тем более от страха и не такое можно выдать.

— Что?

— Ты же не собираешься вступать в схватку один?

— Нет, — коротко ответил муж.

Я облегченно выдохнула, но он добавил:

— Со мной… Как ты там назвала моего варга? А, Снежок! — и как-то неубедительно это прозвучало…

У меня рот открылся от изумления! И если судить по гулкому удару металла о камень не только у меня, волчара тоже обалдел от такой перспективы. Он возмущенно зарычал и грозно клацнул зубами.

Я решила промолчать. Кто же знал, что он оборотень?! Снежок так чувственно мне подвывал тогда в палатке, и все жалобы на тяжелую жизнь выслушал, даже слова поперек не сказал. Эх, какая досада, надеюсь, я лишнего не сболтнула.

Азгорд, не отпуская меня, поднял секиру и уверенным шагом направился навстречу врагу. Огромный варг шел рядом, ну а я повисла безвольной куклой, полностью доверившись супругу.

Что-то шум приутих, может, нападающие решили, что меня хотят им вернуть? А вдруг и правда?..

— Ты же меня им не отдашь? — прошептала в панике.

Не ответил.

— Если ты меня отдашь, то…

— То что? — предостерегающе спросил супруг.

Надула щеки и заявила:

— Обижусь!

Что для него мои обиды — пустой звук! Но ничего более весомого в голову просто не пришло, да и нечем мне ему угрожать.

Лежу, тихо считая его шаги, а шум все ближе. Рык, и Снежок ринулся в бой.

Началось.

Танец смерти под звонкие звуки секиры. Крики, хлюпанье, ну и ругательства всякие, куда же без этого. Азгорд держит меня крепко, уверенно принимая удары. Искусный боец, лучший из лучших, непобедимый! Выглянула на секунду из-под меха, а там… на нас верзила прет! Язык онемел, издав нечленораздельное мычание, благо здоровая рука не подвела. Хлопнула мужа по заднице, стараясь привлечь внимание.

— А-а-а! — прорезался голос, когда я увидела, что их там двое!

Луплю супруга, не жалея сил, а он, кажется, кайфует от этого. Даже разворачиваться не собирается.

Черт, я жена самого Азгорда Завоевателя или нет?! Выдернула стрелу из бурдюка и метнула, как дротик, в того, кто поближе. Признаюсь, целилась в лоб, а попала… намного ниже…

— У-у-у! — взвыл мужик и рухнул на колени, некультурно схватившись за мотню. Супруг оглянулся, оценил, и отвернулся обратно, сказав всего одно слово:

— Жестоко.

— Зато эффективно, — возразила я.

— Ах ты су… — взъерепенился товарищ пострадавшего, грозно размахивая мечом.

— Стоять! — рявкнула командным голосом, выставив вперед руку.

У них же за многие годы уже рефлекс должен быть выработан на такой тон. И точно, замер, даже ругательство не договорил. Но уже через пару секунд тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, в глазах блеснуло осознание, а потом и гнев.

Снова хлопнула мужа по ягодицам, за что сразу получила такой же шлепок в ответ!

— Да помоги ты, сзади еще один атакует!

Азгорд так резко развернулся, что я ненамеренно врезала бурдюком по пузу приблизившегося к нам второго парня. Хоть мешок был уже наполовину пуст, враг отлетел в сторону и неудачно рухнул всем своим немалым весом на согнутую ногу. Заорал от боли, обхватив хрустнувшее колено, попытался встать, но безуспешно.

Ура, минус два в мою пользу!

Гордясь собой, полностью высунула голову из-под шкуры, чтобы посмотреть, где там Снежок.

— Спряталась! — рявкнул мой орк.

Послушалась, но хватило меня ненадолго. Все же под шкурой жарко, да и неудобно, потому что Азгорд постоянно двигается, крутится и дергается, отражая многочисленные атаки.

Снова выглянула и в упор столкнулась взглядом с одним из придворных.

— Няня?.. — пробормотал он удивленно, а потом как заорет: — Это не принце…

Бабах его бурдюком!

Покачнулся, но не упал. Стойкий гад.

— Что он сказал? — слегка оглянувшись, спросил Азгорд.

— Сказал, что у меня шикарная грудь.

Супруг издал протяжный разъяренный рык, который в этот раз прозвучал волшебной мелодией для моих ушей, развернулся и одним ударом вырубил противника.

— Ты его убил? — с надеждой спросила я.

Жалко, конечно, мужика, но если правда выйдет наружу, нам с Маришкой конец.

— Нет.

Вот ведь… крошил тут всех, как капусту, а над этим предателем почему-то сжалился?!

Внезапно прозвучал пронзительный звук горна, и догнавшее нас войско орков верхом на варгах начало сметать с пути и добивать оставшихся.

Я предпочла на это не смотреть.

Снова свист стрелы рассек воздух. Азгорд как-то лениво сделал шаг в сторону, позволив ей воткнуться в землю.

— Связать! — указав подбородком на придворного, отдал он приказ, потом снял меня с плеча и, положив среди трупов, буркнул:

— Будь здесь!

И ушел.

Зарычав не хуже, чем муженек, сбросила с себя ненавистную меховую шкуру и села. Огляделась.

Повсюду мертвые окровавленные тела… А в паре метров от моих ног — стрела, воткнутая в землю, откуда сочится изумрудного цвета дымок — поднимаясь все выше, разрастаясь в плотный туман, обволакивая воспоминаниями двадцатилетней давности.

Сердце пропустило удар, и вот я уже не на поле боя, а в прошлом, среди руин горящей деревни. Ночь, треск пылающих домов. Горький едкий дым заполнил легкие, не давая сделать вдоха. Огонь, сжигающий все вокруг дотла, не опаляет меня, а наоборот — замораживает. Я одна среди этого ужаса и горы трупов. Страх, сжавший сердце, и мерзкий могильный холод, пробирающий до самых костей…

— Шани! — отчаянный женский крик вырывает меня из ледяного омута воспоминаний.

Ползу к стреле и выдергиваю ее из земли. Такая же, как и первая, проткнувшая бурдюк, ничего особенного, кроме… Смотрю на острие, как завороженная, провожу по нему пальцем. Брачная руна на руке сразу раскалилась, обжигая кожу.

— Няня, ты чего?! — трясет меня Мариша.

Черт, стрела же ядовитая!

Отбросила, судорожно оглядываясь по сторонам.

— Что с тобой? — округлила глаза принцесса, не понимая моей реакции.

— Ничего, показалось, — пробормотала я, вытирая мокрые от слез щеки и, схватив подопечную за плечи, умоляющим голосом произнесла: — А давай убежим? Прямо сейчас. И неважно, что некуда и не к кому. Построим шалаш в лесу…

— Но… у вас же свадебное путешествие!

— Он грубый! — взвыла я.

— Но терпеливый!

— Он вспыльчивый!

— Но заботливый!

— Он…

— Твой муж! — прозвучало над головой.

Веский аргумент, особенно когда его произносит сам супруг.

Встала, отряхнулась, поправила складочки на безвозвратно изуродованном платье, и, посмотрев в глаза Азгорду, выпалила:

— Да, досадное недоразумение.

На этом терпение у орка закончилось, и он меня снова закинул, как мешок картошки, на спину варга.

* * *

Наш путь с каждым часом казался все более бесконечным, уже стемнело, стало холодно, не спасал даже мех, в который я укуталась. С неба, кружа, спускались первые снежинки. Красиво, романтично, если бы не это молчаливое напряжение между мной и Азгордом, вообще было бы все замечательно. Я дуюсь на поведение мужа, он тоже обижен. Даже не смотрит в мою сторону, орк бесчувственный. Ну и пусть, я тоже гордая!

— Привал! — вдруг оповестил он.

О, замечательно, хоть от тряски отдохну да и проголодалась страшно.

— Речка, — спустив меня со Снежка, указал Азгорд рукой вправо.

— Спасибо, — буркнула я и направилась по указанному направлению, небрежно поправив сползший с плеча мех.

Так, сейчас ночь, темно, все заняты! Интересно, а оттуда…

— Шани! — окликнул муж.

Обернулась, посмотрев на фигуру супруга, сложившего руки на обнаженной груди. И как только ему не холодно?

— Что?

Усмехнулся, показав жест, типа: «Бойся, я слежу за тобой!»

Он мысли читать умеет?!

Надув щеки, пошла дальше, всем своим видом показывая, как сильно я обижена.

— Золотце, подожди! Я с тобой! — послышалось в отдалении.

Опять остановилась, наблюдая как принцесса, подняв юбки, летит ко мне навстречу.

— Мариша, ты переигрываешь, — предупредила шепотом, стоило той подхватить меня под руку.

Малышка коварно улыбнулась.

— Мстишь? — прямо спросила у нее.

Хихикнув в ладошку, она все же призналась:

— Есть немного. Кстати, ты помнишь, что у тебя впереди первая брачная ночь?

— Чего радуешься? — схватила я ее за руку. — Ты видела кто в пленных у моего супруга?

— Кто?

— Саргир Ютуг!

Принцесса открыла рот от изумления.

— Что будем делать? — спросила она еле слышно.

— Не знаю. Пойдем, умоемся, а потом решим.

Подойдя к реке, зачерпнула пригоршню ледяной кристально-чистой воды. Попробовала на вкус — сладковатая.

— Иди сюда, — позвала принцессу. — Напейся хоть, а то неизвестно, когда поесть придется.

— Скоро, орки уже барашка готовятся жарить, а Хаш обещал поймать для нас кроликов. Ему твой муженек приказал — беспокоится, что мы не привыкли к жесткому мясу, — заулыбалась Мариша, присаживаясь рядом на корточки.

Брызнула в нее водой, а то уж больно довольная непонятно чем.

— Няня! — взвизгнула она.

— Шани, — поправила ее.

— Шани, — буркнула в ответ принцесса.

Так непривычно слышать свое имя из ее уст…

— А почему ты испугалась той стрелы? — поинтересовалась девочка, продемонстрировав мне свой трофей.

— Мариша, ты взяла ее с собой?! — воскликнула я, вскочив на ноги, отчего белый мех упал на сырые прибрежные камни.

— И что с того? Обычная стрела, а ты, увидев ее, аж задыхаться начала. Почему такая реакция?

— Сколько раз тебе говорить, не поднимай с земли всякую дрянь! — наставительно пригрозила ей пальчиком, на, что девчонка подарила мне такой нехороший, многообещающий взгляд, что я сразу решила пойти на попятную: — На острие посмотри, только не дотрагивайся до него!

Подняла белоснежную шкуру и снова в нее укуталась.

— Ничего не вижу, — насупившись, буркнула Мариша.

— Вот и славненько! — подытожила, попытавшись отнять стрелу.

— Няня! — взвизгнула принцесса.

— Тише! — шикнула на нее. — В тебе нет магии, поэтому и не видишь, но раз вижу я, то и Азгорд увидит. Поэтому выбрось ее немедленно!

— А он-то как?..

— Золотце, он орк! А предки орков — кто?

— Эльфы!

— Умничка! — похвалила я ее и направилась в сторону лагеря.

— Мясо готово, — вдруг раздался грубый голос из-за дерева.

Я подпрыгнула от неожиданности, а Мариша расцвела в коварной улыбке.

— Хаш, смотри, какая у меня стрелочка! У тебя есть такая?

К нам подошел орк, тот самый галантный даритель грязных платочков и безжалостный коллекционер.

Он являлся ярким представителем урук-хайев, такой же крупный, как и мой супруг, исполосованный шрамами, один из которых пересекал суровое лицо, но больше всего в нем пугало его холодное спокойствие, проявляющееся не только в речи, но и в отточенных годами боевых движениях.

— Откуда она у тебя? — обратился он к Марише, пристально глядя на острый наконечник.

— Нашла.

— Это стрела наемника, с отличительной меткой, но без яда.

— А что за метка? — продолжила допрос моя подопечная.

Я нервно сглотнула, не в силах подавить дрожь в теле, тщетно надеясь, что Хаш не знает ответа.

— Руна — предвестник смерти. Нанесена с помощью древней эльфийской магии, — пояснил он.

Я чуть в голос не застонала.

— Где ты ее нашла? — подозрительно прищурившись, поинтересовался орк и забрал стрелу из рук принцессы.

— Там, на поле боя, среди трупов, — буркнула Мариша.

— Когда ты увидела ее, тебя посетило видение?

Принцесса отрицательно мотнула головой, Хаш посмотрел на меня, и я сделала вид, что вообще не понимаю, о чем речь.

— Я сообщу Азгорду, — спокойно заявил он.

— Нет! — в один голос воскликнули мы, ринувшись к нему.

— Это предупреждение, — строго произнес орк, остановив нас одним взглядом.

Не нашли, чем возразить, позволив ему уйти, сжимая в руке стрелу.

— Мариша, ты понимаешь, что сейчас натворила? — повернулась я к ней.

— Няня, а кого этот наемник хочет убить, тебя или меня?

— Думаю, Азгорда, — соврала, не моргнув глазом. — За что нас, таких красивых, убивать? Идем, надо поесть и пробраться к Саргиру.

Принцесса быстро нырнула ко мне под край меха, и мы отправились за новыми подвигами.

Появившись на недавно пустынной поляне, обе замерли от удивления. Орки, с виду небрежные, страшные, злые — поражали идеальной дисциплиной и организованностью, повсюду кипела слаженная работа.

— Нам уже поставили палатки! — радостно захлопала в ладошки принцесса.

И действительно, в центре поляны было раскинуто два шатра, а для воинов расстелены шкуры вокруг горящих костров.

В воздухе летали обалденные ароматы жареного, приправленного специями, мяса.

— Бежим? — предложила Мариша.

— Бежим! — в конце концов, мы не во дворце, а оркам наплевать на неподобающие высшему обществу выходки!

Но, как оказалось — нет. Работа на поляне встала — все впали в ступор, наблюдая, как мы, громко смеясь, несемся наперегонки к костру. Ну ладно я, взбалмошная девчонка, но няня Мариша! Она же вроде как взрослая, серьезная женщина, а ведет себя как ребенок. Эх, конец моей безупречной репутации!

— Кажется, у вас барашек горит, — поморщив носик, заметила принцесса, указав ошеломленному орку пальчиком на вертел.

Я же, остановившись возле огневища, опустила голову от смущения, стараясь не смотреть в сторону Азгорда.

— Где будете есть? — спросил супруг.

— На природе! — бойко произнесла принцесса.

Я исподлобья зыркнула на подопечную. Да уж, та еще природа — вокруг груды камней и лысые кусты с колючками.

— Вилок нет, — прозвучало в ответ предупреждение.

— Ну и славненько! — обрадовалась Мариша и, подхватив меня под локоток, потащила поближе к костру.

Сели рядышком на бревно, пускаем слюнки, вдыхая запах румяной бараньей туши, шкворчащей над огнем.

— Горячо, — сказал Азгорд, протянув мне веточку с нанизанными на нее филейными кусочками кролика.

Взяла аккуратненько, посмотрела на уже вовсю жующую принцессу, перевела взгляд на орков, пристально следящих за каждым моим движением — да и вонзила зубы в сочное, нежное, приправленное неизвестными мне травками, мяско.

— Ммм, вкусно! — с полным ртом пробубнила Мариша.

Орки-повара облегченно выдохнули, а мы с ней, не обращая ни на кого внимания, продолжили поглощать божественное блюдо.

— Давно мечтала так поесть! — прошептала принцесса.

— Угу, — поддакнула я, наслаждаясь каждым кусочком, и вдруг заметила, с каким напряжением смотрит на меня супруг.

Через секунду он резко встал с бревна и направился прочь в темноту, в сторону реки.

— Куда это он? — спросила принцесса.

Пожала плечами, глядя на стремительно удаляющуюся фигуру мужа и, обратив взор на воспитанницу, вытирающую пальцы о подол, воскликнула:

— Няня!

— Что?! — возмутилась она. — Платье все равно безнадежно испорчено!

И не поспоришь. Жирные пятна практически неразличимы на грязной ткани.

— Ты наелась? — спросила ее, проглотив последний кусок крольчатины.

— Угу, — довольно буркнуло мое золотце.

— Тогда поднимайся, пора искать Саргира.

— Подожди минутку, — Мариша схватила лежащий на бревне кинжал и лихо отрезала им кусок с бараньей ноги. Потом достала из кармана носовой платок, завернула в него горячее мясо и спрятала обратно вместе с кинжалом.

Я лишь сокрушенно вздохнула.

Мы нашли Саргира Ютуга на краю лагеря — избитый, он сидел на цепи, которая была обмотана вокруг соснового ствола, а вторым концом стягивала шею и конечности пленного. Да уж, из такого ошейника не вырваться. Наверное, поэтому охранников рядом не наблюдалось.

— Явились, — сплюнув наземь, прошипел бывший придворный. — Лихо вы обманули Азгорда, вот он обрадуется, когда узнает.

Принцесса хмыкнула, усевшись на камень.

— Интересно, а кто ему расскажет, не ты ли? — спросила она, достав из кармана и начав неторопливо разворачивать платок с ароматной бараниной.

Саргир сглотнул, жадно следя за каждым движением Мариши.

— Если ты, девка, думаешь, что я польщусь на этот кусок мяса, то ошибаешься — я не боюсь ни голода, ни смерти!

— Ну и молодец, дедок, — улыбнулась моя подопечная, отрезая кинжалом небольшой кусочек.

— Саргир… — я решила вступить в беседу, поняв, что наши переговоры идут не в том русле. — Мы по воле Маришиного дяди уехали из дворца фактически без приданого. Зачем вы нас преследуете и пытаетесь убить?

Молчит.

— Тупица, твой сородич — и то умнее был! — воткнув кинжал в мясо, зашипела принцесса, намекая, что придворный — баран.

— Ты… ты… его ешь?.. — заикаясь, выдавил Саргир, вцепившись костлявыми пальцами в седые волосы.

— Конечно, ем, не смотреть же на него, — как ни в чем не бывало, ответила Мариша, пожав плечами. — Вкусно, между прочим, жестковато, но если есть маленькими кусочками очень даже ничего.

— Людоедка!

Ох, ё-моё, так вот он о чем!.. А я-то думаю, откуда столько паники и животного ужаса отразилось в его глазах?

Посмотрела на принцессу. Кажется, и до нее дошло, насколько богатая у собеседника фантазия. Малышка усмехнулась, озорно подмигнув мне.

— А ну, рассказывай, — пригрозило она. — А то будешь следующим в моем меню!

Придворный явно занервничал, наблюдая, с каким аппетитом принцесса кладет очередной кусочек мяса себе в рот.

— Ты… Ты не посмеешь! — взвизгнул он. — Иначе я все расскажу Азгорду!

— Расскажи, только побыстрее, а то Хаш так нахваливал новый рецепт маринада, надо же попробовать, — абсолютно серьезно выдала Маришка.

— Ты про мясо в винном уксусе? — поинтересовалась я у нее.

— Тоже слышала? — сделала она удивленное личико.

— Конечно! — поддакнула, подыгрывая.

— Я сейчас, — воскликнула принцесса, спрыгнула с валуна, вручив мне платок с бараниной и кинжал. — Подержи.

— Куда это она? — насторожился Саргир.

— Не знаю, но на твоем месте я бы уже все рассказала!

Через несколько минут радостная Мариша притащила вино, колючки и… Хаша! На мой немой вопрос: «Ты сдурела?», девчонка неопределенно пожала плечами.

— Вот! На нем покажи! — указав пальчиком на придворного, усмехнулась принцесса.

Хаш взялся за цепь и затянул ее вокруг шеи Саргира, полностью обездвижив его. Затем открыл бурдюк и…

— Я же живой! Я буду жаловаться!

Буль-буль…

Черт, он все-таки сделал это! Вино жалко, хорошее было, наверное.

А этот гад упорно молчит, поэтому в ход пошли приправы, хотя я сомневаюсь, что это были они.

— Я все расскажу! Прекратите! — вертя головой, взмолился пленный, пытаясь увернуться от посыпавшихся ему в лицо колючек.

— Говори уже! — рявкнула я, теряя терпение.

— Мы обязаны ее убить, орки никогда не получат Руссгарда… — прохрипел Ютуг.

— Что здесь происходит? — прогремел грозный голос Азгорда за моей спиной.

Я бы подпрыгнула до небес, если бы он не положил руку на мое плечо.

Стою, не дышу, не знаю, что ему ответить, и мечтаю упасть в обморок.

— Развлекаемся, — улыбнулась принцесса. — Представляете, Саргир думал, что вы людей едите. Я когда Хашу про это рассказала, он мне не поверил, вот мы и поспорили.

— Сука, это она прин… — начал выкрикивать придворный, дернувшись к Марише.

Легкий кивок Азгора, и Хаш выполнил его беззвучный приказ.

Раздался хруст, и Саргир бездыханной тушкой повис на цепи.

— Я случайно, — виновато потупившись, буркнул Хаш.

Сердце рухнуло в пятки, пропустив удар. Сделала шаг назад, инстинктивно желая спрятаться в теплых объятиях супруга, совершенно не осознавая, насколько дико смотрится это со стороны, ведь глупо искать защиту в руках безжалостного орка.

— Хаш! — прошипел Азгорд.

— Он случайно! — в один голос воскликнули мы с принцессой.

Молчит, сверля каждого по очереди гневным взглядом. Страшно, но без его объятий еще страшнее. Оголила слегка плечико, как-то устала уже таскать эту шкуру на себе, шубку хочу! Повернулась к супругу, нерешительно положив свою ладонь на его грудь.

— Какой тяжелый выдался сегодня день… — пробормотала, с мольбой посмотрев в холодные голубые глаза.

— Тогда быстро все разошлись по палаткам! А ты, Хаш — дежуришь! — рявкнул Азгорд, развернулся и ушел.

— Спасибо, — пробормотала Мариша нашему спасителю.

Мне кажется или он действительно покраснел от смущения?..

— Пошли, — потянула я ее за руку.

Шагаю, размышляя о договоре, заключенном между людьми и Темным Властелином, ведь это он выбрал суженого для принцессы…

— Няня, — еле слышно позвала она меня, — ты боишься?

— Чего? — не поняла я.

— Ну… ночи… — загадочно прошептала принцесса, покраснев до кончиков ушей.

Я остановилась и пристально посмотрела на нее.

— Мариша, ты боишься спать одна?

— Нет, я боюсь, что ты будешь в одной постели с большим и ужасным орком! — выпалила девчонка на одном дыхании.

Черт, и как я могла о таком забыть!

— Боишься? — переспросила она.

— Очень… очень-очень, — пробормотала задумчиво.

— Не боись, я с тобой! — решила она меня морально поддержать.

— Идем! — теперь она, полная решимости, потянула меня в сторону большего шатра, возле которого нас уже поджидали грозные орки с копьями.

Я хотела спросить, чего они тут столпились, но не успела — меня бесцеремонно втолкнули внутрь, а Маришу, подхватив под руки, потащили в обратном направлении.

— А ну-ка отпустили меня немедленно! — бултыхая ножками в воздухе, возмущалась она.

— Как это понимать?! — воскликнула, гневно посмотрев на супруга, развалившегося на мягком ложе.

— Проходи, — величественно произнес он.

Видно, ждал, готовился… Свечи зажег, романтик… «Няню» предусмотрительно нейтрализовал. Лохань с горячей парующей водой у дальней стены шатра — еще одно подтверждение заботы. Хоть бы не заплакать от умиления.

Медленно прошла в центр, наконец, сняла с себя тяжелый белый мех, небрежно отбросив его в сторону, и еще раз окинула взглядом шатер.

— А где все сундуки?

— Они тебе не нужны.

Сомневаюсь, конечно, но спорить не стала, устала слишком.

Стою, молчу, и с места не двигаюсь, думая, как бы его выпроводить отсюда, пока я моюсь.

— Что? — не понял он моей заминки.

— Я стесняюсь! — ответила прямо.

Усмехнулся коварно, явно давая понять, что уходить он не собирается.

На глаза неожиданно попалась тканевая ширма принцессы, которую мы тоже прихватили с собой, решив, что вряд ли такими штуками орки пользуются в своих пещерах.

Потащила ее к лохани, громко кряхтя и тяжело вздыхая. Вот не понимают мужики намеков, лишний раз в этом убедилась, но я упертая, жила ведь раньше одна и как-то справлялась, вот и сейчас все-таки поставила ширму на нужное мне место.

Взяла две свечи и, гордо вздернув подбородок, под пристальным взглядом мужа промаршировала к купальне, будучи уверена на сто процентов, что он меня теперь точно не видит. Однако не учла того, что такой подсветкой сделала себя актрисой театра теней, а супруга — его невольным зрителем.

Стою за ширмой, жду, когда же Азгорд будет возмущаться? А он молчит!

Неспешно расстегнула пуговички на лифе, и платье пало к моим ногам. Раздался судорожный вздох и, кажется, муж откупорил бурдюк. Интересно, с водой или с вином? Оголилась до пояса, настороженно прислушиваясь, но даже шороха не послышалось. Подозрительно и немного страшновато. Больше не раздумывая, быстро скинула все с себя и прыгнула в лохань, обильно расплескав воду по земле.

По ту сторону перегородки послышался смех, едкий такой, издевательский. Не знаю, что на меня нашло, но схватив кусок мыла, швырнула его через ширму. Азгорд сразу заткнулся. А мне так обидно стало, не просить же супруга кинуть мне его обратно. Чем мыться-то теперь?

Сняла свою единственную заколочку в виде нежно-розового цветка пиона, осторожно отбросила ее в сторону, на платье. Когда-то я сделала ее сама из войлока, поэтому жалко портить труд своих рук. Она, в отличие от оставшихся шпилек, которые мне в прическу великодушно в огромном количестве натыкала принцесса, боюсь, может не перенести купания.

Набрала полные легкие воздуха и ушла с макушкой под воду.

Теплая вода сомкнулась над головой, принося такой покой, что сразу и не захотелось выныривать. Секунда, вторая, третья… Как сказать Азгорду, что я не девственница? Ведь сразу поймет, если только не напьется хорошенечко.

И тут меня рывком вытаскивают из воды. Судорожно вдыхаю. Подкрался гад и теперь смотрит так, как будто серьезное решение принимает — голыми руками придушить, или все-таки утопить.

— Захлебнуться решила? — зарычал надо мной муж.

А я сижу ошарашенная, глазками хлопаю. Промычала что-то невнятно, убрав мокрые белые локоны с лица.

Азгорд взял мыло, намылил руки, и… я задохнулась от его вроде резких, но таких трепетных прикосновений. Мужская ладонь уверенно скользнула по шее на ключицу, дразня, переворачивая все внутри, заставляя гореть от смущения и… желания.

— Я сама… — прошептала, схватив супруга за руку.

Встал, указав взглядом на уже знакомые песочные часы, которые стояли прямо на земле у стены шатра. Кажется, я скоро их возненавижу.

Ушел, весь напряженный такой, но быстро вернулся с ведром воды для ополаскивания. Установил время, перевернув часы. Струйка песка стремительно потекла вниз.

Как только Азгорд снова удалился, схватила мыло, заботливо оставленное им на бортике, тщательно намылилась от ушей до пяток. И уже когда достала из волос ненавистные шпильки и встряхнула копной волос… все, мое время вышло!

Еще раз нырнула, смывая пену с головы. Рывок, и вот я уже стою в лохани, широко распахнув очи, которые нещадно защипало!

Взвизгнула, начав с силой тереть глаза.

Нет, он нормальный?! Взял и опрокинул на меня ведро ледяной воды. Помог, называется…

Не ожидала от него такой подлости, поэтому на чистом инстинкте запрыгнула на супруга. Железные тиски сомкнулись, ясно дав понять, что все, допрыгалась.

Смотрю в его хищные глаза, остро ощущая свою наготу. Блин, у меня столько времени мужика не было, а этот мой, законный… Хорош мерзавец. И наверняка убьет меня, узнав, что не первый, а может, и не убьет… Кто этих орков разберет?..

Наклонилась к его губам, лизнув слегка, осторожно, боясь спугнуть. А потом так же нежно поцеловала.

Смотрит с усмешкой, как на ребенка малого. Нахмурилась, надув губки, и остранилась. Его сильные руки неожиданно сменили позиции: одна переместилась на ягодицы, а вторая легла на затылок, медленно притягивая обратно.

Ага, как же, уперлась кулаками в каменную грудь, не давая ему приблизиться. И в кого я такая вредная?!

Зарычал. Сама не поняла, как оказалась лежащей среди мягких шкур с зажатыми в капкан над головой руками. Дернулась, придавленная могучим телом. Бесполезно. Разозлилась, укусила Азгорда за ключицу, тем самым только подстегнув его к активным действиям.

Орк не любил нежно, он завоевывал, подчинял, подавлял, заставлял извиваться и плавиться от каждого его прикосновения. И да, в его руках я была ребенком. Наивным, глупым ребенком, ничего не знающим о настоящей страсти, которая будоражила, пробуждая в душе страх. Я начала бояться привязаться к Азгорду больше, чем могла себе позволить. Ведь орки не умеют прощать и уж тем более не умеют любить…

— Спи! — притянув мое безвольное, изможденное тельце, спокойно пробормотал супруг.

И я уснула счастливая и в то же время абсолютно несчастная. Слишком сильный он соперник, чтобы пытаться его обхитрить.

* * *

Все орки обманщики! Да-да, и мой не исключение, а это его «Спи!» — чистейшее вранье! Как можно уснуть, когда тебя постоянно тискают, целуют и всячески домогаются?

Ну, ладно, первый раз я сама виновата. Рванула к пологу, в чем мать родила. Хотя нет, виновата Мариша, которая решила все-таки вытащить меня из хищных лап супруга, но была коварно перехвачена варгом. За что, по-моему, ему хвост оторвали. Просто он так взвыл… Хотела спасти Снежка, но разве с орком можно договориться, особенно с разъяренным. Не привык, наверное, что из его постели убегают, а потом мне стало пофиг, что там, по ту сторону, происходит. И даже то, что принцесса сыплет на всех проклятиями и непристойными словами, не смогло меня отвлечь от жарких объятий супруга! Одним словом, к близившемуся рассвету я уже была выжата как лимон, меня даже не смутило то, что Азгорд сам смыл с меня следы жаркой ночи. И вот странность, которая на тот момент не вызвала у меня никаких подозрений, он надел на мое безвольное тельце свою рубаху!

— Отдохни немного, скоро выезжаем, — муж встал с лежанки, натянул на себя кожаные бриджи, завернул мою тушку в теплую белую шкуру и вышел из шатра.

И по приветственному многоголосью я в ужасе поняла — все орки, не смыкая глаз, ждали, когда их главнокомандующий насытится своей женой! Что за дикий обычай?!

Так стыдно стало, щеки сразу запылали.

* * *

— Отправляемся, — приказал супруг, и в руках орков зажглись десятки факелов.

Азгорд прошел мимо Хаша, усадил меня на Снежка, живого, между прочим, даже шерстка осталась целой.

— А няня? — подала я голос.

Супруг взобрался сзади, после чего сразу прозвучал ответ:

— Спит в вашей карете!

Я удивилась. Думала, они бросили эту колымагу еще во время нашего первого знакомства, а выходит, что нет.

— И ты спи! — раздраженно бросил супруг. Не стала возражать, уткнулась в обнаженную мужскую грудь, вдыхая исходящий от Азгорда терпкий аромат тимьяна.

Коснулась его кожи, в который раз удивившись, как ему только не холодно. Теснее прижалась, желая поделиться своим теплом. Чмокнул в макушку, от чего я расплылась в блаженной улыбке, медленно погружаясь в беспокойный сон…

Что-то меня смущало во всей этой ситуации, что-то настораживало, беспокойство какое-то, не сильное, но все равно не дающее полностью расслабиться. И ощущение это, как будто кто-то следит все время, незримый и пугающий…

— Заколка! — воскликнула, вспомнив, что оставила ее в шатре. Азгорд, нахмурившись, как-то странно посмотрел на меня, и это меня немного напрягло, тем более что предпринимать какие-либо действия по поводу моей потери он не торопился.

— Нам надо срочно вернуться! — выкрикнула я.

— Нет, — прозвучал четкий ответ.

— Но… — попыталась возразить.

— Нет.

— Ты же мне даже собраться не дал! — возмутилась я, смачно выругалась и ударила его по груди кулачком.

Удивился, причем не от того, что я его стукнула, думаю, он этого даже не заметил, а вот на повышенный тон и выражения, не свойственные леди, внимание обратил.

— И не надо на меня так смотреть, я тоже ругаться умею, при острой необходимости, — выпалила в свое оправдание. — Разворачивай своего коня!

— Не забывайся, — прорычал орк предупреждающе.

Не хотела плакать, но вынудил!

Всхлип, еще один, и ведь понимаю, что глупо возвращаться из-за одной заколочки, не просто же так мы ночью выехали, но… она мне нужна, действительно нужна.

Поддержки никакой, и слезки мои никого не трогают, а от этого еще обидней, поэтому, не придумав ничего умнее, я просто сказала:

— Хочу к няне!

Напрягся весь, блеснув в темноте своими звериными глазами.

— Хаш, — позвал он.

— Да?

— Как выглядит твоя заколка? — раздраженно поинтересовался у меня супруг.

— Она такая красивая, из войлока нежно-лилового цвета, — решила поиздеваться малость, точно зная, что они понятия не имеют, что такое войлок.

Супруг прищурился, наблюдая, как я театрально вытираю слезинки.

— Понял, — отозвался в стороне Хаш, чем сильно меня удивил, и скрылся.

Мы с Азгордом молчим, взглядами боремся.

— Вот, — спустя несколько минут послышалось за спиной, и мне протянули мой цветочек.

— Благодарю, — прошептала, подарив ослепительную улыбку спасителю, и потянула руку к своей вещичке, но Азгорд оказался быстрее.

— Заколочка? — задумчиво произнес он, пристально рассматривая ее.

— У нее стебелек гнется, поэтому ей очень удобно закалывать волосы! — выпалила, желая поскорее вернуть себе свое творение.

Азгорд оторвал взгляд от искусственного пиона и уставился на меня.

— Она тебе так дорога, что ты готова все войско развернуть на ее поиски?

— Да, — произнесла твердо.

— Тогда у меня ей будет надежнее, — послышался безапелляционный вердикт.

Не хотела ему делать больно, но орки по-другому просто не понимают!

— Верни! — воскликнула, набросившись на него, словно дикая кошка. В конце концов, я не изнеженная барышня и могу за себя постоять.

А вот муж, как, оказалось, был абсолютно не готов к такому развитию событий. Мы свалились с варга. Азгорд лежит, очумело взирая на меня, а я верхом на нем восседаю. Темно, вокруг факелы горят, а на мне только одна полупрозрачная мужская рубаха, которая так некстати еще и с моего плеча немного соскользнула.

— Ты живой? — тихо спросила мужа.

— Шани, — прошипел он.

— Заколочку! — так же безапелляционно заявила я.

Он не отдал! Сила оказалась на его стороне. В итоге мне, как покорной жене, остается только тихо лежать в карете, управляемой неповоротливым орком, и помалкивать. И мое невиданное доселе смирение из-за того, что меня связали по рукам и ногам, затем закутали в жаркий мех и снова связали уже поверху, да еще и кляп в рот засунули! Трясусь на починенном диванчике, скрючившись в три погибели, на принцессу, тоже связанную и с кляпом, смотрю. Молчим. Ну что же, решила первой заговорить:

— Уу у муму мууу? — Ну, и что ты тут делаешь? — гоблинский перевод, прям.

— Мууу, ну нуумуу?! — Отдыхаю, не видно?!

— Му м мыммыаца? — И как будем выбираться? — все-таки поинтересовалась Мариша.

Пришлось отвечать:

— Ммоуца! — Молча!

Вот черт! И чего, спрашивается, муж так рассердился?.. Как будто я особо опасный преступник, аж обидно как-то, а ведь в его понимании я всего лишь ребенок. Разве можно так с детьми обращаться?!

— Мммуу ма мум! — дала я распоряжение, что означало: «Падай на пол!»

— Муу? — Чего? — переспросила Мариша, приподняв одну бровь.

Фыркнула.

О боги! Все сама, все сама!..

Эх, изящно скатиться на грязный пол не получилось, поэтому грохнулась как бревно. Жирной мохнатой гусеницей подползла к Марише и, кое-как сев, боднула ее головой, чтобы повернулась, руки-то у нее за спиной связаны.

Общими усилиями избавились от моего кляпа. Ура!

— Ух, как хорошо! — радостно воскликнула я.

Определенно, кляп — это мерзкая вещь, даже несмотря на то, что рот мне заткнули на удивление чистым платком.

— Ммммуууммумм!

— Да помню я о тебе, помню! Поворачивайся уже.

Операция по освобождению принцессы оказалась куда сложнее, чем мне представлялось, но общими усилиями, мы добились результатов.

— Няня, няня давай сбежим! — выпалила принцесса, и зачем я ей только рот освободила!?

— Они же добрые! — возразила ей.

— Злые они! — возмутилась Мариша, нахмурив брови.

— Но…

— Няня!

— Руки давай! — выдохнула, устало закатив глаза.

Принцесса повернулась. Блин, крепкий узел, но деваться некуда, вцепилась в него зубами, пытаясь хоть как-то расслабить.

— Они, они… Никогда не прощу! — пожаловалась моя подопечная.

— Ой, да ладно тебе, все могло бы быть гораздо хуже, тем более, если судить по тому, как ночью взвыл волк, ты ему как минимум хвост оторвала!

— Усы, — невозмутимо возразила девочка.

— Мариша, он же не кот, зачем было ему их выдергивать?

— Тогда тем более они ему ни к чему!

Не переспоришь! Тяжело вздохнув, укоризненно покачала головой.

— Ох, Мариша…

— Развязывай, не отвлекайся!

Посмотрела на веревки. Черт, я так могу и без зубов остаться.

Полчаса мучений, и узел поддался. Наконец-то получилось освободить руки принцессе.

— Светает, давай быстрее, — поторопила я ее и повернулась спиной.

— Сейчас, — развязывая свои ноги, пробормотала Мариша и, глянув на меня, медленно сползла с диванчика на пол, борясь с приступом смеха:

— Ого, вот это тебя упаковали! Ой, а бантик кто завязывал?

— Какой еще бантик? — спросила недоуменно.

— У тебя на попе!

Просто прекрасно, теперь понятно, над чем орки хихикали! Изогнулась, самым невероятным способом. М-да, на попе у меня действительно красовался большущий бант персикового цвета, но он был не завязан, а сшит!

Мариша вытерла слезки, появившиеся от ее веселья, моргнула, выразительно так, разглядывая краешек ленточки, а потом как выпалит:

— Я убью Хаша! Всю его кольчугу на колечки разберу!

— Мариш, а с чего у тебя такие кровожадные наклонности? — шепотом поинтересовалась я.

— Это шелк… редкий, персикового цвета! — взвыла она, прижав бантик к груди.

— И?.. — не поняла я. — Не такой уж и редкий, помнится, у тебя даже есть бальное платье, сшитое из такой же ткани, там еще огромный бант на попе и кружева повсюду.

А вообще, я тоже удивилась, увидев эту ленту в руках Хаша после того, как он сообщил, что веревка закончилась. Хотя, теперь понятно, на кого они ее всю потратили.

— Нет их уже, — еще громче взвыла принцесса, медленно освобождая меня от пут.

— Чего нет? — не поняла я.

— Платьев — нет!

— Да что ты, глупенькая… — начала я ее успокаивать. — А фиалковое из тончайшего шелка с нежными цветочками, а нежно-голубое с белыми кружевами на лифе и открытыми плечами, а лимонное с рюшечками и…

— А-а-а! — страшнее волка завыла принцесса, прижимая к себе все ленточки. И вот тут-то, глядя на одну из них с болтающимся знакомым кусочком кружева, до меня, наконец, дошло — из-за чего так сильно расстроилось мое золотце.

— Это то, о чем я думаю? — пробормотала я.

— Да-а-а! У-у-у!

— Не реви! — грозно гаркнула я на нее.

Убрав в сторону ленточку, Мариша, наконец, развернула мех.

Посмотрела на свои связанные руки, потом на ноги и спокойно заявила:

— Мариша, у орков не бывает балов! Так что бальные платья тебе все равно некуда было бы надеть, поэтому прекрати истерику и, наконец, освободи меня от веревок!

— Няня, мы же убежим? — и столько мольбы в глазах, ну как можно ей отказать.

— Конечно, золотце. А куда дели остальную одежду? — поинтересовалась.

— А-а-а! — снова взвыла принцесса.

Такое чувство, что это сегодня никогда не закончится!

— Мариша, я тебе сейчас сама кляп в рот засуну, если ты не успокоишься! Не голоси, а займись делом!

Она развязала мне руки, ну а ноги я сама, а то каши с ней не сваришь.

Сижу, смотрю на нее, молчит, ленточку разглядывает.

— Ну? Ты ответишь или нет? — не выдержала я, уж очень интересовал меня вопрос касательно одежды.

— Факелы видела? — прошептала Мариша, не отрывая взгляда от лоскутков.

— Да, ярко горят, — улыбнулась в ответ.

— У-у-у, — уткнувшись в мое плечо, продолжила она выть.

— Не-е-ет! — протянула я, ибо страшная догадка озарила меня, но мне не хотелось в нее верить, не могли орки так жестоко поступить с нами! — Ты хочешь сказать, что они весь наш гардероб пустили на…

Слово «факелы» я просто не могла произнести, боялась вызвать у принцессы очередной душераздирающий вой.

— Не весь, — отстранившись, обрадовала меня Мариша. — Панталончики и сорочки им твой муженек приказал не трогать!

Какая щедрость, ушам своим не верю! Ну и в чем нам теперь ходить?! Погладила принцессу успокаивающе, не помогло.

— Не реви! Что может быть страшнее обиженной женщины?

— Злой орк!

— А ты доброго хоть раз видела? — поинтересовалась у нее.

— Нет! Так мы сбежим?

— А месть?

— Волку я уже отомстила!

— А если я скажу, что он не волк, а варг?

Девчонка громко икнула и сразу перестала плакать.

— Настоящий? — ух, а глазки-то как заблестели.

— Настоящий!

— Тогда, пока не отомщу — не уйду!

* * *

Все, с истерикой покончено, сидим с ней на диванчике, укутавшись в мех, думаем.

— А может, все-таки сбежим? — предложила принцесса.

— Сейчас день, одежды нет, обуви нет, нереально. Кстати, как ты думаешь, из-за чего пострадал наш гардероб?

— Думаю, из-за твоего розового платья! — подтвердила она мои подозрения, но вот следующие ее слова меня просто убили: — Нужно скромней одеваться, золотце мое.

Нет, нормально? И это мне говорит кто? Та, которая сама вынудила меня так одеться!

— Мариша, — угрожающе протянула я.

— Няня, сейчас не время спорить, надо думать, как заставить их почувствовать себя виноватыми! — с умным видом перебила она меня.

— Орк чувствующий себя виноватым? Ты шутишь?

И тут прозвучал горн!

— Привал! — раздался рык орка-возничего, и карета начала медленно останавливаться.

— Игнор, полный и безапелляционный, — заявила принцесса за секунду до того, как дверца резко распахнулась.

Наша война началась.

Вышли из кареты и, ни с кем не разговаривая, молча сели у костра, поели баранины, кроликов своих пусть сами едят, и так же молча направились обратно в карету, прихватив по пути кое-какие вещички, ну и сапожки, протянутые мне нахмуренным супругом.

— Ну, что ты смогла добыть? — спросила у меня принцесса, как только мы снова поехали.

Распахнула мех, продемонстрировав свой живот соответствующий примерно пятому месяцу беременности.

— Двое кожаных бриджей! — радостно воскликнула, вытащив добычу. Думаю, не стоит спрашивать, из чьего сундука я их выудила.

— Отлично! А я помимо чистого белья, еще ножницы, нитки и иголки взяла!

— Приступим? — коварно потерла я ручки.

С бриджами мы поступили гуманно, отрезали по бокам все лишнее и получились шикарные штанишки, которые мы сразу решили натянуть на панталончики. И так тепло сразу стало! Наступила очередь меховой шкуры, с ней мы не церемонились, зверски покромсали на две коротенькие шубки, с рукавами в три четверти и капюшонами, ну а из лоскутков решили сделать муфточки.

— Успели, — воскликнула принцесса, завязывая последний узелок, когда за окном стало совсем темно.

— Ну как? — примерив обновку, спросила она.

— Шикарно! — ответила, окинув ее восторженным взглядом.

Настроение у Мариши заметно улучшилось, а вот у меня нет.

— Ты что какая грустная? — поинтересовалась она.

Вот прям так я ей честно и ответила, мол, ночи с мужем боюсь!

— Да устала просто, — промямлила, откинувшись на спинку диванчика и прикрыв глаза.

Принцесса начала тихонечко собирать нитки, оставшиеся лоскутки, стараясь не создавать лишнего шума.

Почувствовав, что карета замедляет ход, я встрепенулась, подвинулась поближе к окошку и отодвинула шторку.

— По-моему, скоро будет остановка, — пробормотала, разглядывая вдалеке тысячи горящих факелов.

И точно, через полчаса мы въехали в лагерь. Оказывается, Азгорд пошел за невестой не со всем своим войском, а взял с собой только малую его часть!

— Няня? — глядя в окошко, позвала меня Мариша.

— Что?

— А я вот думаю, а не принято ли у орков, приносить свою жену, как добычу?

— То есть голую, завернутую в шкуру?

— Ага.

Вот это я попала, если она права!

А ведь он ничего не сказал по поводу того, что мы с Маришей сами освободились от пут, хмыкнул только.

— Не-е-е… — протянула я. — Хотя…

Грустно посмотрела на обрезки, сложенные в углу сиденья, подумав, а может, мы еще успеем все вернуть обратно.

— Я свою шубу не отдам! — выпалила принцесса, проследив за моим взглядом. — В конце концов, ты целиком и полностью в его вещах, так что теоретически ты не нарушила их традиций!

— Теоретически? — пробормотала, посмотрев на нее.

— Ну да, — пожала девочка плечами, подарив мне свою ослепительную улыбку.

Карета остановилась и, пока я задумчиво хлопала ресницами, Мариша схватила муфточку, накинула на голову капюшон и прошмыгнула в только что открывшуюся дверцу.

— Идем блистать, они таких красоток отродясь не видели! — выпалила она напоследок.

О, да!

Тоже натянула капюшон, и сделала шаг вперед, но уткнувшись взглядом в мужа, решила, что мне, пожалуй, и тут хорошо!

— Шани! — Азгорд сграбастал меня за ногу своими лапищами, явно не оценив наши труды.

— А-а-а! — завизжала в ответ, попытавшись освободить свою конечность.

— А ну отпусти ребенка! — послышалось с улицы, и на голову орку опустилось грозное оружие. Да, та самая муфточка.

Ох, и бесстрашная она! Пришлось самой спасать ситуацию, прыгнув в объятия разъяренному супругу. Не помогло, он вместе со мной развернулся к Марише.

— Тролльевы… — а вот ругаться при детях я позволить точно не могу! Поэтому закрыла ему рот страстным поцелуем пиявки.

— Фу-у-у, вы что тут устроили?! — возмутилась Мариша, сморщив носик.

Через секунду я уже привычно перекочевала на твердое плечо Азгорда, и он двинулся в сторону самого большого шатра.

Мариша, гордо вздернув подбородок, как бы случайно наступила на хвост Снежку и двинулась за нами под его душещипательный вой. Я не сдержалась, покрутила пальцем возле виска, дав понять, что думаю о ее поступке. В ответ принцесса лишь неопределенно пожала плечами. Мол, месть никто не отменял!

По пути я все надеялась, что меня, по крайней мере, представят, статус мой назовут, в любви признаются, но нет. Орки вначале замерли, разглядывая нас, а потом, очнувшись, начали радостно вопить, стуча оружием по щитам, а варги дружно завыли. Мне стало жутковато. Ночь, огромный лагерь, освещенный кострами и факелами, свирепые воины со шрамами на лицах и телах, которые от света огня казались еще безобразней, и оглушающий шум, сотрясающий землю и заставляющий замирать сердце в панике.

Итак, я оказалась в шатре, чему несказанно обрадовалась, а вот Мариша за его пределами.

Азгорд, опустив меня со своего плеча на землю, сложил на груди руки, отрезая путь к выходу. Раздраженно зыркнула на него и стала сбрасывать одежду.

Вылупился, глазами недоуменно хлопает, а мне жарко, между прочим, и страшно, ну и руки трясущиеся чем-то занять надо, поэтому решила раздеться, искупаться и сразу лечь спать. Ширмы в этот раз в шатре не оказалась. Интересно, ее тоже на факелы пустили?! Когда осталась лишь в мужской рубахе и панталончиках, Азгорд усмехнулся, словно спрашивая: «Ну, и что дальше?» Гад! Вот прям разозлил! Стянула панталоны, бросила их на общую кучку вещей, развернулась и гордо прошествовала к лохани с горячей водой.

Глупо отказываться от возможности помыться, не во дворце ведь нахожусь. Вздохнула, стянула через голову рубаху и быстро запрыгнула в лохань, погрузившись в воду по самые плечи. Приглушенный хохоток за спиной только добавил злости.

Взяла губку, намылила ее и принялась усердно смывать с себя дорожную пыль, докрасна растирая кожу.

Азгорд подошел к лохани. Игнорирую. Присел на край. У меня — ноль эмоций. Опустил руку в воду. Плевать, меня этим уже не смутить!

— Почему ты злишься? — он схватил меня за руку с мочалкой.

Потому что не люблю быть заложницей обстоятельств, не люблю неопределенность, не люблю, когда мной помыкают!

— Если из-за платьев, то…

Я ушла под воду с головой, чтобы не слушать дальше.

Вытащил, опять взгляд гневом полыхает, а я… хочу этого мужчину… Короче, решила показать, чего он лишился, обидев меня своим неподобающим поведением!

Да, орки грубы по природе своей и безжалостны. И несмотря на то что когда-то были эльфами, они не знают, что такое настоящая любовь, ласка, забота. Поэтому, обитая кланами, они не живут, а выживают, завоевывают, порабощают. А ведь есть и другая сторона семейных отношений, нежная, трепетная… в каждом прикосновении, в каждом поцелуе. Я ломала устои Азгорда, не давая ему обезуметь от дикой страсти, заставляя запомнить каждый миг, почувствовать, осознать… А когда все закончилось, легла обессиленная к нему под бочок, греясь его теплом и делясь своим.

Легкий поцелуй мужа в висок — лучше тысячи слов, улыбнулась этой ласке, уплывая в мир сновидений, так и не сказав ему ни слова.

* * *

Утро.

Вроде под шкурой лежу, а все равно холодно. Поднялась на локти — в шатре нет никого. И тишина такая странная. Слышу, идет кто-то. Плюхнулась обратно, притворившись спящей.

Азгорд. Зашел, поставил деревянные ведра с водой. Приблизился к лежанке, присел на корточки, коснулся пряди моих волос, легким движением отодвинув ее в сторону.

— Просыпайся, нам надо двигаться дальше.

Нехотя открыла один глаз, потом второй, хмурый какой-то супруг, задумчивый. Улыбнулась. Улыбнулся в ответ, жуткое зрелище, уж больно кровожадно выглядит.

— Умывайся, я сейчас принесу завтрак, — буркнул, встал и ушел.

Подскочила, ополоснула лицо, вода оказалась теплая. Неожиданно, ведь мог и ледяной принести.

Огляделась в поисках своих бриджей. Нет нигде. Ох, и злость меня накрыла! Вот, значит, как! Заботливый, как же! Поди, опять уничтожил мои вещички, а теперь, чтобы я его живьем не съела, решил подлизаться! Не выйдет! Подошла к его сундуку, распахнула. Натянула одну из рубах, которые он, кстати, не носит, но тем не менее они у него имеются. Достала очередные бриджи. Ножниц, конечно, под рукой не оказалось, а вот секира… очень удачно поблескивала рядом с ложем. Взяла ее. Тяжелая зараза! Кое-как приволокла к штанишкам и, замахнувшись, полетела назад.

— Шани! — гаркнул супруг, поймав оружие, ну, и меня заодно. — Тебе никогда не говорили, что чужое брать нельзя?

И это мне говорит Орк?!

— Нет! — рявкнула в ответ, выскользнув из его рук. — Где моя одежда?!

— Там! — выкрикнул в тон мне Азгорд и кинул секиру.

Обернулась, оценила меткость, а заодно и свои разрубленные вещи, до этого аккуратно сложенные на пенечке.

И что сказать по этому поводу?

— Только не плачь! — грозно предупредил муж.

— Я не плачу!

— Вот и не плачь!

— Вот и не плачу! — а сама уже всхлипываю. Уткнулась ему в грудь, дабы заглушить рвущиеся наружу звуки. Что поделать, сама виновата!

— Ты плачешь? — спросил.

— Нет!

Азгорд неуверенно коснулся моих волос и похлопал меня по макушке.

— Перестань! — рыкнул раздраженно, потому что эта «нежность» только усилила мое слезотечение. — И в чем мне идти теперь? В панталонах?!

Зарычал, подняв меня под мышки.

— Садись и ешь! — и не слушая возражений, усадил меня на шкуру, вручив сверток.

Шмыгнула носом, вытерла со щек слезы, наблюдая, как орк, выдернул из пенька секиру и поставил ее в сторону. Потом поднял мои панталоны, которые, благодаря грозному оружию, стали совсем коротенькими.

— Слегка подштопать и вполне нормально! — выдал супруг, отложив их в сторону. Ну, да, только на что это тогда будет похоже?

Свою рубашку он сразу отшвырнул, так сказать, на тряпки, а вот на кожаных штанишках решил задержаться, крутя и вертя их в разные стороны.

— Ешь! — рявкнул, даже не посмотрев в мою сторону.

Я быстро раскрыла сверток, в котором оказались еще теплые кусочки мяса. М-м-м, аромат-то, какой! Откусила, наблюдая за каждым движением орка, который опять в сундук свой полез. Вот все что угодно ожидала, но то, что он вытащит оттуда здоровенную иголку с продетой в нее грубой льняной ниткой, даже представить не могла!

Черт, аж подавилась!

Подошел, похлопал по спине, вручил бурдюк и удалился к сундуку. Не глядя, сделала большущий глоток… крепкого вина! Снова подавилась. Опять подошел, похлопал, отнял бурдюк, попробовал, что в нем, и, вручив другой, снова вернулся к своему занятию. А мне так хорошо на душе стало, тепло. И голова немного закружилась.

Смотрю на мужа, улыбаюсь, а он такой сосредоточенный и смешной с иголкой в руке, в три раза превышающей размеры обычной.

Не сдержалась, хихикнула. Взглянул на меня хмуро и стремительно пришил каждую из отрубленных штанин.

— Кому скажешь, прибью! — прозвучало грозно, но неубедительно.

Отложила мясо в сторону, и на цыпочках подошла принимать работу. Шикарно! Да-да, теперь даже и не знаю, как это носить, с учетом того, что одну штанину он пришил к своей!

Дернула. Безуспешно. Хорошие нитки, крепкие.

Супруг принялся смачно ругаться на своем оркском наречии.

— Стоп! — скомандовала, пока он еще и в своих штанах дыру не сделал. — Ножницы есть?

Почему-то мы синхронно посмотрели на секиру.

— Я сам!

Сам, так сам, я и не спорю. Встал, взял оружие и одним точным движением срезал нитки.

— А вот теперь я сама! — забрала штаны и, усевшись на мех, принялась штопать.

Как хорошо, что моя шубка отдельно от остальных вещей лежала, хоть что-то осталось целым.

— А ты, оказывается, умеешь шить, — улыбнулась, глянув на Азгорда исподтишка. Хотя трудно назвать его кривые стежки шитьем, но все равно приятно, поэтому вторую штанину решила оставить как есть.

— Нет! — раздался тихий, но раздраженный рык.

Ну-ну.

— Ты все? — поинтересовался муж, нависая надо мной.

— Почти, — пробормотала, завязывая узелок.

— Одевайся! — рявкнул, захлопнув свой сундук.

Оделась, правда, кое-кому пришлось за целыми панталончиками сбегать, не на голое же тело штаны натягивать.

— Идем, — буркнул, как только я второй сапог натянула, и открыл полог.

— Зима! — воскликнула, выбежав из шатра.

Снег, много снега! Повсюду! Так непривычно и необычно! Зачерпнула горсть — мягкий, пушистый. Скомкала влажный комок, огляделась и под крик принцессы: «Золотце, меня хотят укусить!» — метнула его в морду Снежка. Поймал зубищами своими и проглотил, даже не подавился.

А принцесса, кажется, всю ночь не спала, мстила, так как Хаш с сетью в руках верхом на варге погнался за ней через весь лагерь.

— Это еще что за безобразие?! — возмутилась я и потребовала у Азгорда: — Пусть немедленно прекратят издеваться над моей няней!

Он лишь зловеще ухмыльнулся. Ах, так?! Нагнулась и сделала еще один снежок, а потом еще один, и еще…

— А-а-а! Загоняй ее, ребята! Попалась! У-у-у! — раздавалось со всех сторон, но я, не отвлекаясь на вопли и не разгибаясь, продолжала изготавливать снаряды.

— А ну отпустите! — крикнула оркам, как только была готова ответить врагу.

На мой вопль ни один из них даже не обернулся!

Пришлось снова обратиться к мужу:

— Прикажи им!

— Нет.

Радостно оскалившийся Хаш поднял сеть, в которой билась Мариша, демонстрируя собратьям свою добычу.

— Прикажи! — рыкнула на супруга.

Молчит. Смотрит настороженно куда-то за мою спину.

Внезапно взгляд Азгорда изменился, стал ледяным и надменным. Желваки заиграли на суровом лице, ладони сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Я обернулась.

Огромный орк, жестокий, по глазам видно, не знающий пощады, презирающий слабость. Истинный воин Темного Властелина. Устрашающий одним своим видом: тугие мышцы на груди и руках, множество шрамов, старых и недавно приобретенных.

— Азгорд, твоя женушка уже тебе приказывает? — презрительно усмехаясь, прорычал он, приближаясь к нам.

И столько яда было в каждом его слове, что я даже поежилась, а потом… мой самый большой и тугой снежок впечатался в лоб этому грубияну.

Вокруг наступила оглушающая тишина, даже Мариша на заднем плане перестала верещать. А ведь этот орк не один сюда пришел. Сотни воинов стояли за его плечами, ухмыляясь, предвкушая что-то…

Жуть, одним словом!

— Твоя жена оскорбила меня, я бросаю ей вызов! — прорычал он, небрежно вытирая лицо от мокрого снега.

— Я принимаю его! — ответила, гордо вздернув подбородок, не понимая, что со мной творится.

Черт! Это что, реально я сказала?

— Глупая женщина! — надменно буркнул громила.

— Но она же… — попыталась возразить Мариша.

— У нас нет разграничений между полами, — перебил ее Хаш. — Так что вызов принят!

Я только сейчас рассмотрела в толпе орков женщин, чьи лица и тела так огрубели, что внешние различия с мужчинами были практически незаметны.

— Но это же самоубийство! — взвизгнула принцесса, снова затрепыхавшись в сетке.

— На что ты надеешься, Зирг? — грозно спросил Азгорд и предупредил: — Я видел свою жену в бою, она бывает очень жестокой!

Гад, опять на ту стрелу, выдернутую мной из бурдюка с водой и случайно попавшую не в лоб, а в причинное место мужика, намекает!

Зирг усмехнулся и оценивающе посмотрел на меня.

— Когда? — задал он единственный вопрос.

— Прямо сейчас, — ответила, сняв шубку и бросив ее на снег.

— Шани, золотце, ты же пошутила? — в ужасе застонала Мариша.

Да! Я пошутила! Только тело меня не слушается, оно вообще как бы мне не принадлежит.

Диким усилием воли посмотрела на абсолютно спокойного супруга, который как деревянной марионеткой ментально управлял мною сейчас. Я это прекрасно чувствовала, только воспротивиться не могла.

Злость охватила мое сознание, и вспыхнуло дикое желание кого-нибудь прибить.

— Выбирай оружие, — величественно позволил Зирг.

На языке так и вертелись, то шест, то бурдюк, но я с силой сжала зубы! Значит, мой муженек решил отделаться малой кровью? Ну-ну…

— Секиры! — назло Азгорду твердо сказала я, превозмогая его волю.

— Слишком тяжелое для тебя оружие! — тут же запротестовал он.

— Выбор сделан! — обрадовался Зирг.

Уверенно направившись в живой круг, послала прощальный воздушный поцелуй супругу, секиру-то мне не поднять!

Азгорд в гневе — это не только страшно, но и больно, ибо тату на руке запылало так сильно, что я даже холод перестала чувствовать. Каждой клеточкой тела ощутила ярость мужа и полное порабощение им.

А дальше — все как во сне.

Пронзительный звук горна, оповещающий о начале боя.

Маришка, освобожденная из сети и рыдающая на плече у Хаша.

Орки двух лагерей, сомкнувшие вокруг места битвы свои щиты, а в центре — я и амбал, вдвое выше и втрое шире меня.

— Золотце, врежь ему по причиндалам! — заорала моя воспитанная девочка.

Все орки перевели на нее возмущенные взгляды, которые она проигнорировала, добавив:

— Да посильнее врежь, чтобы со звоном улетели туда, откуда эти сраные воители сюда заявились! Пусть ищут потом.

Неужели только принцесса заметила, что я себя не контролирую? Будто в глубоком трансе нахожусь, когда море по колено, и даже секира в моих руках кажется пушинкой.

— До первой крови? — усмехнулся Зирг.

— До последнего вздоха! — рявкнула в ответ.

Азгорд издевается? Он что обо мне думает?! Покалечить нападающего — да, могу, но убить — нет!

Зирг вопросительно изогнул бровь на своем изувеченном шрамами лице, окинул мою фигурку брезгливым взглядом, сплюнул наземь, сделал шаг в сторону и без предупреждения обрушил на меня первый удар.

Раз увернулась, второй, краем глаза заметив, как напряженно сжимает кулаки супруг. Сам спровоцировал конфликт, послал меня на бойню, а теперь переживает?!

Напряглась, попытавшись взять под контроль свое тело. Очередной удар Зирга, и мою руку обожгла боль. Я зашипела, глаза застила пелена безумства, не моего — Азгорда. Его ярость исказила мое лицо.

Взмахнула секирой и дала отпор.

Град ударов, лязг металла, танец смерти под пение стали. Равные по мастерству и по силе духа воины схлестнулись в бою, но на моей стороне оказался один существенный плюс — я меньше, гибче и, как оказалось, изворотливей.

Мой яростный удар, и обезоруженный Зирг лежит на истоптанном, грязном снегу. Он удивленно смотрит на меня, но в итоге склоняет голову, признавая свое поражение.

Встала над ним с занесенной для последнего удара секирой.

— У-у-у! — взвыл Снежок, а следом морозный воздух сотрясли радостные вопли «наших» орков и проклятия противников.

— Добивай! — прервал эту какофонию разъяренный приказ Азгорда.

Не могу, не хочу, не буду!

Секира, описав дугу, со свистом разрубила воздух и вонзилась в землю.

Тишина.

Потрясенные взгляды буравят меня со всех сторон, орки не верят, не понимают.

Руна жжет руку, терплю. Ментальный контроль Азгорда постепенно отпускает меня.

В ярости оглянулась на супруга.

Он знает, какой силы воли стоило мне неповиновение его приказу. Видит мою злость и чувствует обиду на него.

Вытерла рукой мокрые от слез щеки и посмотрела на поникшего Зирга. Если муженек так сильно хочет убить этого орка, пусть делает это сам.

— Я дарую тебе жизнь, — выдохнула я.

Развернулась, намереваясь уйти, но орк вскочил с земли и, поймав меня за руку, оголил кисть.

На его лице отразилось удивление. Ну да, брак, скрепленный черной магией, — это слишком, особенно для свободолюбивых орков.

— Ты его сердце, — вымолвил Зирг хрипло.

— Нет, — ответила жестко, зная, что я — случайный прохожий, оказавшийся не в том месте, не в то время.

По глазам здоровяка увидела, что до него дошло, с кем он на самом деле дрался, и кто так методично пытался его убить.

Лишь одного он понять не смог, поэтому спросил:

— Кто меня пощадил, ты или он?

— Я.

Он не выказал ни радости, ни сожаления, просто ушел, хромая и истекая кровью.

— Зря, — раздался за моей спиной высокомерный голос Азгорда.

Я развернулась и из последних сил ударила супруга кулаком в живот. Не знаю, кому больнее сделала, но на душе стало определенно легче.

Обошла остолбеневшего мужа и, пошатываясь, направилась к карете. По пути повернулась к Хашу с принцессой, восседающих на Снежке, грозно зыркнула на орка. Он сразу же Маришку на землю ссадил, слегка подтолкнув для ускорения.

— Няня, ну ты монстр, я больше в жизни тебя не ослушаюсь! — выпалила принцесса, не успев ко мне приблизиться.

О боги, за что мне все это?

— Золотце, ты еще громче закричи! Марш в карету! — зашипела я на нее.

— Но… няня, у тебя же кровь, — забеспокоилась девочка. — Может, отложим отъезд? Надо обработать раны, привести тебя в порядок.

— Нет, — возразила я. — Хочу быстрее добраться до крепости.

— Но золотце… — начала было принцесса, но, увидев мой полный мольбы взгляд, быстро добавила: — Отличная грязевая масочка, полчаса на лице, и кожа будет гладкая, как у младенца!

Лишь хмыкнула ей в ответ и первой залезла в карету. Слабость сковала тело, мышцы ужасно ныли, не было сил даже пальцем пошевелить, тут же проявилась боль от ранения и меня зазнобило.

— Что передать твоему супругу? — спросила принцесса, забравшись в экипаж вслед за мной.

Я не ответила.

Мариша по пояс вылезла в окно кареты и, окинув орков тяжелым взглядом, повторила жест, позаимствованный у Хаша, проведя большим пальцем по горлу — мол, капец вам всем!

— Трогай! — отдала она приказ возничему, и наш многострадальный рыдван задребезжала по бездорожью.

— Тормози! — внезапно передумала она.

— Успокойся уже, пожалуйста, — попросила ее.

— Я сейчас! — заявила девчонка и поспешно выскользнула наружу.

Пока ее не было, устроилась поудобнее на красном бархатном диванчике, стараясь не беспокоить пострадавшую руку, и подложила под голову вместо подушечки мягкую муфточку, оставленную принцессой. Закрыла глаза, в надежде хоть немного отдохнуть, но тревожные мысли не давали покоя. Захотелось провалиться в черную бездну беспамятства.

Дверца с противным скрипом отворилась, запустив в экипаж морозный воздух.

— Не спать! — раздался строгий приказ Маришки.

— Угу, — буркнула в ответ.

Она, пыхтя и чертыхаясь, что-то упорно затаскивала в карету. Потом на пол что-то грохнулось. Я слегка вздрогнула, но глаз так и не открыла — слишком устала.

— Езжай! — снова крикнула принцесса кучеру.

Карета тронулась, и меня начало постепенно уносить в сладкий мир сновидений.

— Тормози! — выкрикнула она орку спустя пару минут и шепотом заботливо добавила: — Ты отдыхай, няня, не нервничай, я на секундочку.

Маришка еще что-то приволокла в карету, после чего новый трофей со звяканьем полетел на пол. Даже интересно стало, что она так упорно ворует у орков.

— Трогай! — новый приказ принцессы, а через секунду: — Тормози!

Молчу, делая вид, что я часть интерьера.

Ушла. Вернулась. На этот раз не грохнуло и не звякнуло, а громко зашуршало.

— Трогай!

Я мысленно улыбнулась, подивившись терпению орка-возничего и надеясь, что на этот раз Мариша стянула в карету все необходимое.

— Тормози!

Швырнула в нее муфточку.

— Что? — возмутилась принцесса. — Покушать же надо взять!

Спрашивается, а до этого, что она сюда таскала? Но стоило мне только взглянуть на пол, как Мариша снова выпрыгнула из кареты.

И зачем ей все это барахло, кажущееся, на первый взгляд абсолютно бесполезным? Ну да ладно, раз взяла, значит, это действительно нужные для дороги вещи.

Выглянула в окошко. Черт! Мы, благодаря принцессе, даже из лагеря до сих пор не выехали.

Дверца с протяжным скрипом снова отворилась.

— На этот раз все? — поинтересовалась я.

— Нет, — последовал ответ, заставивший вздрогнуть, ибо вместо принцессы прозвучал грубый голос Зирга.

Орк неуклюже забрался в экипаж и сел на диванчик напротив, не сводя с меня пристального взгляда.

Мстить пришел, что ли?.. Я даже пискнуть не успею, как он мне шею свернет.

Зирг протянул ко мне огромную лапу, я вздрогнула и отшатнулась.

— Не бойся, — негромко прорычал он и изобразил подобие улыбки. — Ну же!

Медленно, с опаской протянула свою руку навстречу. Легко прикоснулась к его мозолистой ладони и… не успела отдернуть — слишком быстро Зирг произнес заклинание, и я оказалась в капкане. Черная сеть побежала от пальцев к запястью, рисуя сверкающий узор.

— Ты… ты…

— Дай посмотрю, — прошептал амбал.

Перевернув мою руку ладонью вверх, он молниеносно взмахнул кинжалом, и по кружеву заклинания потекла моя кровь, шипя, пузырясь…

Я взвыла, зажав рот свободной рукой.

— Не ори! — рявкнул орк, рисуя на своем запястье такой же символ.

— Зирг! — раздался грозный рык с улицы.

Черт, супруг в бешенстве, а этот громила снова в мою руку вцепился и не отпускает!

— Я хочу убить твоего мужа, — как-то обыденно заявил орк, не обращая внимания на творившийся снаружи шум.

— Меня тоже? — спросила, не понимая, что он делает.

Усмехнулся, кинжалом смешивая мою алую кровь со своей, черной.

— Ненавижу людей! — прошипел Зирг, заставив меня съежиться от страха. — Кстати, за твою смерть хорошо заплатили.

Вздрогнула и попыталась высвободить ладонь из его лап.

— Не бойся, теперь я тебя не трону, — оскалился орк, сжав мою руку еще сильнее.

— Но…

— Не трону! — снова рыкнул он.

— А как же деньги от заказчика убийства?!

— Купим на них тебе красивую секиру, — пожал он плечами.

Да уж, о таком подарке я всю жизнь мечтала!

Моя кровь начала медленно проникать в его рану, жуткое зрелище.

Зирг вдруг зажмурился, как от сильной боли.

— Ты не принцесса! — прошипел, посмотрев на меня.

Краска схлынула с моего лица.

— Дохлый тролль! Моей кровной сестрой стала эльфийка?! — взвыл орк.

Не знаю, зачем Мариша притащила в карету чугунный котелок, но сейчас он оказался как нельзя кстати.

Резко схватила его с пола и ударила, но гад увернулся и, оскалившись, выдал:

— Я правильно понимаю, Азгорд не знает?

Ох, что теперь будет!.. Если людей орки ненавидят, то эльфов они ненавидят вдвойне!

Захотелось выпрыгнуть в окно и скрыться в неизвестном направлении!

Видно, поняв, что я на грани истерики, Зирг неожиданно нежно провел своим большим пальцем рядом с руной на моей ладони, прошептав:

— Не переживай, если твой муж и узнает кто ты, то точно не от меня.

Да уж, успокоил.

Тем временем вокруг кареты уже разыгралась настоящая бойня, орки Зирга пытались сдержать воинов Азгорда, стараясь не дать им потревожить нас.

— Как ты понял? — спросила, не веря в свою удачу.

— Почувствовал. Смешивание светлой крови с проклятой невозможно не почувствовать.

Похолодев от страха, я посмотрела на брачную руну.

— Не бойся, вашу кровь не смешивали. Но в любом случае, кем бы ты ни была, ты теперь моя кровная сестра, — заявил орк.

— Но… — попыталась возразить.

— Если я не смогу убить Азгорда, то превращу его жизнь в ад, теперь у меня даже повод появился, — аргументировал он свои действия, наблюдая, как с последней каплей крови, заклинание начало затягивать порезы.

Вот как поверить в то, что Зирг меня не выдаст, если он деньги за мое уничтожение взял, но не убил, а хочет их потратить на новоиспеченную сестренку? Вдобавок люто ненавидит Азгорда и презирает эльфов!

— Мариша, — медленно произнес он, осмысляя, свыкаясь.

— Шани, — поправила я его.

Ухмыльнулся.

— Точно!

От брачной руны начал распространятся холод по венам, озноб прошиб до самых костей, я почувствовала ярость супруга и его желание убивать, а еще ощутила что-то новое, странное, несвойственное их безжалостной расе… Страх! Именно страх и сковывал мое тело, пробирая каждую клеточку.

— Ты можешь ему противостоять, можешь сопротивляться его воле, но даже не представляешь, на что способна черная магия, — Зирг провел пальцем по шрамам на моем запястье. — Пойми, то, как Азгорд управляет тобой, — это еще цветочки тех возможностей, которые дает ему ваш брак. Сейчас тебе больно из-за произошедшего, ты закрыта для него, но стоит твоему сердцу хоть немножко оттаять, и твои щиты падут. Учись ставить их на место.

Удар в дверь, и ее вместе с петлями вынесли наружу.

— Зирг! — яростно выкрикнул Азгорд, хватая моего собеседника за грудки и выбрасывая из кареты.

— Шани, золотце, что здесь происходит? — пробравшись сквозь толпу, поинтересовалась Мариша, садясь на верхнюю ступеньку экипажа.

Я не ответила, вжавшись в спинку сиденья и боясь пошевелиться.

— Тебя и на минуту нельзя оставить без присмотра, — проворчала принцесса, разворачивая сверток, в котором лежал кусок жареного мяса.

Мариша на секунду отвлеклась от своего занятия, искоса глянула на развернувшееся перед каретой кровавое побоище и наставительно произнесла:

— Азгорд, удар должен быть более точным, иначе ты рискуешь оставить мое золотце вдовой!

— Мариша! — зашипела я.

— Что? Тебе же он нравится, по глазам вижу. А кто еще позаботится о твоем счастье, как не любимая няня?..

«Вот вредина!» — подумала я, наблюдая с каким блаженством мой ребятенок поглощает ручками мяско, кусочек за кусочком, жмурясь от удовольствия, облизывая пальчики, даже не задумываясь о приличиях, смакуя и не обращая внимания ни на что.

— Шани, золотце, а тот верзила тебя не обидел? А то уж больно супруг твой зверствует, — неожиданно нахмурившись, задумчиво протянула она.

Я выглянула из кареты.

В плотном круге воинов Зирг, хищно оскалившись и играючи размахивая тяжеленной секирой, наступал на Азгорда.

Крик ужаса застыл в моем горле.

Амбал наносит удар, и острое лезвие, покрываясь черным кружевом магии, врезается в обнаженную грудь моего супруга.

— Ша-ни-и-и… — как сквозь вату слышу я искаженный голос принцессы.

Вой, нечеловеческий, звериный, разрывающий пространство на осколки, пробирающий до самых пяток. Всплеск магии, и оружие Зирга, рассыпавшись на крупицы, развеялось по ветру. Тут же двоих воинов скрутило от сильнейшей боли, подавляя, заставляя упасть на колени. Они оба знали, что так будет, оба желали друг другу смерти, но ни один из них не ожидал, что связанный с ними человек, то есть я, испытает такую же боль…