Эпилог

Живем у эльфов.

И этим все сказано. То есть ходим в платьях, жуем травку и запиваем ее родниковой водичкой. Не жизнь, а сказка! Счастливы только Кеша и его серый друг Феня.

Мариша с Зорэком и полосатиками воют с эльфами — мяса хотят.

А незачем было Темного доводить, сейчас бы жили за высокими стенами в его дворце из белого мрамора и радовались… Так нет же, и там они умудрились набедокурить! А о том, как мы отметили пятнадцатилетие принцессы, даже вспоминать не хочется!

— Няня, — нежным голоском позвала меня моя подопечная.

— Мм… — промычала, не желая просыпаться.

Ах, какой мне сон снился! Азгорд на белом варге сражается с черным драконом, чтобы спасти от рук злодея спрятанную в башне красавицу, то бишь меня…

— Няня, вставай! — настойчиво запричитала Мариша.

— Не хочу, дай помечтать хоть немного, — протянула, зажмурившись, даже под пыткой не собираясь открывать глаза.

— Няня, на этот раз все куда серьезней! Вставай, я тебе говорю! — снова затрясла она меня.

Отпихнула ее, натянув одеяло на голову, в прошлый раз тоже были намеки на конец света, а на самом деле всего лишь полосатики покусали повара. А зачем он им? Травы в салатник любой накидать может…

Кстати, мы живем в гостях у доброго Элирона, который с радостью принял нас к себе. И пусть он ворчлив и надменен, но ему явно доставляет удовольствие наше пребывание в его огромном доме, который до нашего появления казался пустым и безжизненным. А вообще, этот эльф — хороший малый. Жаль, что слуги в его хоромах шуганые какие-то. Стоит Зорэку кому-нибудь из них улыбнуться, как стопроцентный обморок! С соседями та же история.

И если честно, не место нам тут, среди эльфов. Каждый из нас испытывал дискомфорт от пребывания здесь, и хоть Элирон и не хотел признавать очевидного, не желая нас отпускать, но скоро все равно настанет время, когда нам придется уйти.

Мариша сдернула с меня одеяло, усмехнулась, а я покрылась румянцем.

— Да! Я сплю в рубахе Азгорда! В ней теплее! — проворчала, снова прячась под теплым одеялом. То, что на дворе уже лето, и все изнывают от жары, не имеет значения, мне холодно!

— Любишь его? — усевшись рядом, спросила она.

— Люблю, — впервые признала я это вслух. — Больше жизни люблю.

— Ну, ты и дура! — обласкала меня принцесса.

Нет, нормально? Я все-таки ее няня, а она мне такое открыто говорит! Взяла и с размаху ударила ее подушкой, так что аж пух из нее полетел в разные стороны.

Сдача последовала незамедлительно.

— Мариша! — возмутилась я.

— Что? — невинно поинтересовалась та. — А ты хоть знаешь, что если бы Азгорд был к тебе безразличен, пара слов, и ты бы сама все ему рассказала! Чего рот открыла? Не знала? А я вот поинтересовалась у Темного!

Магия, он мог заставить меня говорить магией!

Взвыла от осознания, что могла быть не права в своих выводах.

Подушка снова опустилась на голову принцессы.

— И ты молчала?! — возопила я в отчаянии.

Вот паршивка, столько времени держала меня в неведении!

— Как ты могла? — упрекнула ее, снова треснув принцессу подушкой.

Мариша зарычала, подскакивая и запрыгивая ко мне на кровать.

— А сколько раз я тебя спрашивала…

Бабах по моей макушке!

— Любишь ты его или нет?

Снова бабах!

— И что ты отвечала мне?

Очередной бабах по мне, несчастной!

— Нет! — закричала она в полный голос.

И завершаюший удар подушкой!

— Ну, виновата, с кем не бывает? — покаялась я. — Азгорд ведь даже не возразил против моего решения!

— Да откуда ты знаешь, возразил он или нет? Ты вообще, как истинная эльфийка, в обмороке валялась, а потом слышать ничего не хотела! — выпалила Мариша, сдунув челку с раскрасневшегося лица.

Плохо мне стало, сердце разрывалось на части, слезы горячими дорожками покатились по щекам.

— Эй, няня, ну ты чего? Не плачь, пожалуйста. Это ты из-за него, да? Или из-за того, что я тебя эльфийкой обозвала?

— Я и есть эльфийка, — всхлипнула я обиженно.

— Конечно! — поддакнула Мариша, обняв меня за плечи.

— Как думаешь, если мы вернемся в Назургард, он… — начала я.

— Нет! — оборвала меня принцесса.

Жестоко, конечно, с ее стороны убить во мне последнюю надежду на счастье, но горькая правда лучше сладкой лжи.

Слезы сильнее потекли, я начала судорожно всхлипывать, спрятав лицо в ладонях.

— Няня… пока ты тут рыдаешь, несколько тысяч орков осаждают стены Эльграда, и с ними Зирг!

— Зирг? — сразу встрепенулась я, вытерев рукавом мокрые щеки. — А…

— И Темный Властелин. Но он пока только с неба наблюдает.

— А…

— А Азгорд ушел, он в бешенстве, я сказала ему, что ты его не любишь, и чтобы он катился в троллеву… Ой!

— Что ты сказала?! — воскликнула я, не веря своим ушам.

— Ты про «не любишь» или «про троллеву…»?

— Про «не любишь»!

— Ну, зато они сразу к осаде приступили, а то ведут эти переговоры, будто и не орки вовсе, уснуть же можно. Так что давай, одевайся, скоро злодей тебя будет брать в плен! И ротик закрой, — пальчиком надавив мне на подбородок, улыбнулась Мариша, закончив свою тираду.

— Ванну! Срочно прикажи, чтобы мне принесли ванну! — закричала я, вскочив с кровати.

Посмотрела на себя в зеркало, какая же я лохматая! И пух повсюду, какой кошмар!

— Какая ванна? Платье надевай быстрее, и бежим! — возразила принцесса.

— Но…

— Никаких «но»! — она распахнула сундук, достала самое страшное платье, пробормотав, мол, это не жалко, и сразу натянула его на меня.

— Золотце, в чем дело?

— Да так… — буркнула Маришка, потом небрежно стряхнула с моих распущенных волос белый пух и, схватив за руку, потащила вон из комнаты.

Выйти не успели, как в дом ворвались десятки орков и все в капюшонах, типа спрятались, вот только габариты их говорят о многом! И как только они сюда пробрались, ведь толстые стены эльфийской крепости еще стоят? Что-то сговором попахивает…

Принцесса глубоко вздохнула и громко произнесла:

— Ну, чего ты замерла? Свадебное платье уже прибыло! Жених ждет! О, Азгорд! А ты будешь свидетелем на свадьбе?

— Какая еще свадьба? — прошипела я.

Эта несносная девчонка чмокнула меня в щеку и, сказав, что все будет хорошо, толкнула обратно в сторону спальни, напоследок крикнув: «Беги!»

— Что? — не поняла я.

Мы с ней стояли в пролете второго этажа, а орки еще на первом. И тут я встретилась взглядом с Азгордом. Черт! Гнев, черная бездна ярости — это да, как само собой разумеющееся, но вот холодная решимость, с которой он направился к лестнице, сковала по рукам и ногам.

— Беги! — встряхнув меня за плечи, прикрикнула Мариша.

И я понеслась, оступилась, ударилась плечом об косяк, оглянулась, а Азгорд все ближе и ближе, хотя и идет спокойно. И мне подумалось: «А от кого это я бегу?»

И ведь могу скрыться в этом огромном доме, спрятаться, но не хочу. Хочу, чтобы поймал, закинул себе на плечо и увез в свою мрачную крепость, где обитают жестокие орки и милые варги, где всегда пасмурно, нет плодородных земель и сочной зелени, где дуют холодные ветра и ночь длиннее дня…

Распахнула дверь в свою комнату, а там бардак! А-а-а! Стыд-то какой! И что делать? Заперлась изнутри, молясь, чтобы он не ушел раньше, чем я приберусь.

Стоило мне только сделать шаг в сторону, как дверь содрогнулась от удара.

— Немедленно открой! — прорычал супруг.

— Я не одета! — выпалила, даже не сообразив, что только что сказала.

— Ррр!

Металлическая задвижка, не выдержав напора, отлетела в сторону. Дверь распахнулась, явив моего прекрасного супруга. Он огляделся, будто ища кого-то. Уж не любовника ли?

Вздернула нагло подбородок, ну и грудь выпятила, мол, смотри, какого богатства лишился.

Азгорд замер перед порогом, не решаясь зайти в комнату. И тут мордашка принцессы высунулась из-за косяка.

Девчонка посмотрела на меня, потом на супруга и будничным тоном, будто у нас каждый день тут так весело, поинтересовалась:

— Чаю?

— Ррр!

Ух, мой тигренок очнулся. Зашел, захлопнул дверь перед носом Мариши, подпер ручку спинкой стула и, выпрямившись, двинулся на меня.

У меня сработал инстинкт самосохранения, и я начала пятиться к окну, а потом… Черт его подери, это моя комната! И если кто и должен отсюда уйти, то точно не я!

Уперев руки в боки и как заору:

— Мариша! Принеси нам чай с медом!

Вот, такое чувство, она только этого и ждала.

Раздалось: «тук-тук». Супруг зарычал, но вернулся к входу. Отбросил стул в сторону, резко распахнул дверь, забрал поднос с фарфоровым сервизом и снова захлопнул ее прямо перед носом принцессы, не забыв при этом снова подпереть ручку.

Затем подошел к столику, сдул с него пух, поставил поднос и рукой указал мне на кресло, стоящее рядом.

Я судорожно вздохнула.

Азгорд галантно протянул руку, нерешительно вложила в нее свою дрожащую ладонь.

— Ты боишься меня? — удивился, сжав теплыми пальцами.

— Еще чего, просто тут холодно, — пробормотала, наблюдая, как он издевательски приподнял бровь. — Я мерзлячка!

Дура я, а не мерзлячка! Это ж надо было ляпнуть такое, да лучше бы я вообще молчала, вот теперь сижу у него на коленях в горячих объятиях и пошевелиться боюсь, а он еще обжигает мою шею своими горячими губами.

— Ты что, целуешь меня?

— Нет! Температуру проверяю.

Обиделась, мог бы и поцеловать!

— Чаю? — и пока он не ответил, я вскочила и принялась разливать ароматный напиток. Протянула ему чашечку на блюдце и поскорее из своей отхлебнула, а то в горле неожиданно пересохло.

— Мариша! — прошипела я.

— Что? — спросил Азгорд, оторвавшись от разглядывания чуда эльфийской фарфоровой фабрики.

— Ничего! — буркнула, отпив еще глоточек чая с успокоительным коньячком!

Как верно просчитало мое золотце, орк за миниатюрную ручку чашку взять не смог, а, обхватив ее лапами, просто раздавил.

— Ты поранился? — воскликнула я встревоженно, схватив его за руку и стряхивая осколки на пол. Нахмурился.

— Ты так за всеми ухаживаешь?

— Нет! Только за Элироном, он… — договорить «ужасно неаккуратный!» я не успела.

Азгорд рывком опрокинул столик на пол. Ух, какой мужчина, опомниться не успела, как полетела на кровать, подняв в воздух целое облако пуха.

Подскочила, а орк на меня надвигается. В минуты паники мой мозг отказывается работать адекватно, поэтому сама не поняла, как накинула Азгорду на голову наволочку от выпотрошенной подушки.

— Апчхи!

— Будь здоров!

Он так кровожадно разорвал этот мешок у себя на голове, что я аж икнула!

— Значит, правда! Значит, ты уже нашла мне замену!

Я метнулась к двери.

— А ну, стой! — он схватил меня сзади за платье.

Раздался протяжный треск. Азгорд порвал платье от ворота до самой поясницы, явив свету его рубаху.

Я взвизгнула и обернулась.

Снова треск. Теперь платье порвано от груди до пояса.

Смотрю на мужа, бывшего, и… Черт, нет у меня гордости, люблю его, хочу его, так истосковалась, что сама прыгнула в его объятия, жадно целуя, прижимаясь, ловя своим дыханием его.

— Няня, у вас там все в порядке? — вкрадчиво поинтересовалась Мариша из коридора.

— Угу, — еле выдавила я.

— А Азгорд жив?

— Угу.

— А чем вы там занимаетесь?

— Чай пьем! — в один голос рявкнули на нее.

— А…

Эх, хорошая ваза была, зато за дверью такая тишина сразу наступила.

— Как думаешь, она ушла? — поинтересовалась я.

Супруг не думал, супруг действовал! Срывая остатки одежды, он осыпал мое тело жадными поцелуями, распалял во мне желание, даря наслаждение и столь долгожданное спокойствие.

Казалось, что невозможно утолить наш голод, слишком долго мы были порознь, но стоило волшебству прекратиться, как мое вспотевшее от жаркой любви тельце наглым образом запеленали в простыню. И это после всего, что между нами было!

— Азгорд! — зашипела я, не понимая, что происходит.

Здравствуй кляп. Мне теперь что, даже возмутиться нельзя? Нет, я с мужем, конечно, и сама была готова уйти, но сейчас принципиально начала сопротивляться.

А ему плевать, закинул меня себе на плечо, открыл окно и прыгнул. А внизу его уже дружки поджидают, шпионы и соучастники похищения!

Азгорд завернул меня в шкуру, совсем сдурел, лето же! Потом положил на спину варга, уселся сам, перевернул и, крепко прижав к себе, отправил оборотня в галоп.

Скакали изнурительно долго, и когда добрались, меня распеленали из меха и позволили оглядеться.

Я чуть сознание не потеряла. О боги, меня, кажется, хотят принести в жертву!

Вокруг горят костры, и тысячи орков собрались возле каменного алтаря, за которым стоял с кинжалом сам Темный Властелин.

Азгорд дал мне свою длинную белоснежную рубаху и, закрыв меня шкурой, приказал:

— Надевай!

Задрожала и безропотно исполнила указание, сбросив с себя простыню на землю, а потом увидела в толпе Маришу, которая платочком вытирала слезки, и обнимающего ее Зорэка. Взглянула на бывшего мужа. Избавиться решил, гад? Я ж его с того света достану, по ночам сниться буду, да и принцесса отомстит за меня! Отомстит же?!

— Даже не смотри на меня так, ты в белом, как всегда и мечтала, твой брат дал согласие.

Зирг?! Чтоб его цветики закусали!

— И я не отступлю, ты мое сердце, моя жена, моя любовь…

Ошарашенную последним признанием супруга, меня усадили на алтарь, освободили правую руку, и Темный Властелин, коснувшись моего запястья кинжалом, добавил в недавно исчезнувшей, но неожиданно ставшей снова видимой руне, недостающую черточку.

Орк отдал мне свое сердце…

* * *

Несколькими часами позже я сидела возле костра на великом пиру, устроенном орками в честь воссоединения двух любящих сердец. Жевала ароматное мяско вприкуску с жареными баклажанами, кабачками и запеченной в углях картошкой, наблюдая за счастливым личиком принцессы, которая не менее аппетитно поглощала уже третий кусок баранины.

— Мариша, а ты узнала, что там за содержимое флакончика?

Принцесса ухмыльнулась и выудила из кармана наполовину заполненный, стеклянный пузырек в форме цветочка.

— Приворотная настойка! — шепотом поведала она.

Эх, что только у эльфов не найдешь!

— Дай! — воскликнула я, уж очень захотелось Азгорда приворожить. Так, на всякий случай.

Мариша хихикнула, встала и, взяв у одного из орков рог с вином, накапала туда несколько капелек. Спрятав флакончик с драгоценной жидкостью обратно в карман, она уже было подошла ко мне, как Шейсар, неожиданно оказавшийся рядом, выдернул рог из ее рук.

— А разве маленьким можно пить вино? — поднося его к губам, поинтересовался он.

Упс!