Глава 31-2

Рот я открыла, но вновь захлопнула. Именно захлопнула с характерным звуком. Потому что слов, которых должно было бы быть в избытке, не нашлось. Глаза я закрыла, глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула. Ещё и до десяти стала считать, чтобы точно удостоверится в том, что вопрос мой будет без неприличных слов.

В итоге, когда посмотрела на Хэмлина, то смогла выдавить лишь одно слово:

– Зачем?

Мужчину мой вид и готовность бросаться на него с кулаками ничуть не испугали. Напротив, он усмехнулся и вновь притянул меня к себе и прошептал у самых губ:

– Что «зачем»? Зачем я притворился охранником? Или зачем хотел поцеловать?

Его голос звучал вкрадчиво, и сам он как никогда стал напоминать хищника, который играет с добычей и испытывает от этой игры истинное удовольствие. Мне же такие развлечения были не по душе, но отстраниться у меня не получилось, потому что на кажущуюся расслабленность, муженёк держал крепко. И его руки обжигали даже сквозь плотную ткань платья. А взгляд… Прям змея-искусителя, не иначе!

– Первое, – прохрипела с трудом. После же разозлилась на своё поведение, что всё больше напоминало поведение глупой девочки, которую впервые коснулся мужчина. Тем более такой мужчина, как Хэмлин! Но я ведь старая дева, умудрённая жизненным опытом! Меня-то куда несёт?

Поэтому повторила куда увереннее:

– Первое и будет прекрасно, если вы немного отойдёте от меня, – я намеренно перешла на «вы», чтобы дать понять степень моего раздражения.

Улыбка моментально пропала с губ герцога, и в глазах поселилась тревога, но он довольно быстро скрыл настоящие эмоции за маской. Обрадовало, что просьбу он мою выполнил – отступил на шаг и поднял руки вверх, как бы сдаваясь.

Так, надо бы собрать мысли в кучу, а то они разбегаются кто куда. Значит, никакого Саймона не было? Точнее был, но не Саймон, а Хэмлин собственной персоной? И странное поведение, когда он то злился непонятно на что, то провоцировал меня, были обоснованы не сумасшествием, а всего лишь тем, что муженёк никак не мог определиться, как меня воспринимать? Либо как хитрую и очень расчётливую, либо как бедную и несчастную, всеми обманутую? А… Зачем так сложно? Неужели нельзя было остаться самим собой? Правдивый диалог всегда куда лучше лжи, даже если он не очень-то приятный. Но, если судить по герцогу, то лёгких путей он не никогда не искал.

Его же пояснения немного остудили мою злость:

– Сначала я хотел проверить, какую именно роль ты, точнее Аннэт, играла в плане Коннора, а потом, когда понял, что ты совсем не такая, какой я тебя ожидал увидеть, просто не смог найти в себе силы признаться. Если коротко, то я струсил. Такой ответ тебя устроит?

А ещё говорят, что женщины – слабый пол.

Я помолчала немного, потом прищурилась и уточнила:

– То есть, всё это время ты был рядом?

Он кивнул.

– И когда Флора унижала меня, и когда Саташи пытался втоптать в грязь? И письмо это треклятое, ты написал исключительно для того, чтобы… Что? Проверить? Снова? И как, понравилась проверка?

Всё это я произносила спокойным тоном. Пожалуй, слишком спокойным и любой бы здравомыслящий человек, уже бы заподозрил подвох, Хэмлин же, явно считающий себя бессмертным, вовсе усмехнулся:

– Да, с письмом вышло неловко и я уже хотел всё исправить, но…

– Случая не представилось? – пропела ласково.

Вот тут до него дошло, что в нашем разговоре что-то не так. Он замер, сглотнул шумно и очень осторожно спросил:

– Я должен извиниться?

– Было бы неплохо, – произнесла всё с той же улыбкой, от которой уже начало сводить скулы.

– И не один раз, верно понимаю? – мужчина продолжил ходить по лезвию.

– Ты хотя бы один раз извинись, а я уж там решу – достаточно или нет.