Глава 14

В свой офис я приехала к девяти. Маша уже сидела на своём месте, разбирая почту. – Доброе утро, Елена Андреевна, – она подняла голову, улыбнулась. – Кофе принести? – Да, пожалуйста. И попросите Виталия Борисовича зайти ко мне через полчаса. – Хорошо. Я прошла в кабинет, закрыла дверь. Села за стол, включила компьютер. Открыла файлы с финансовыми отчётами за последние полгода. Начала просматривать, строчка за строчкой, цифра за цифрой. Ничего подозрительного. Всё чисто, аккуратно, правильно. Виталий всегда был педантом – каждая копейка учтена, каждая транзакция документирована. Или он просто хорош в сокрытии следов? Маша принесла кофе, поставила чашку на стол. – Виталий Борисович освободится через двадцать минут. У него сейчас планёрка с бухгалтерией. – Ничего. Пусть приходит, когда освободится. Она кивнула и вышла. Я пила кофе, смотрела в окно на серое небо. Дождь собирался, тучи наползали с залива, низкие, тяжёлые. Ровно через полчаса в дверь постучали. – Войдите. Виталий вошёл с папкой в руках. Высокий, сутулый, в очках. Седеющие виски, узкое лицо, тонкие губы. Он работал у меня с самого начала – пришёл одним из первых сотрудников, когда я только открывала фирму после развода. Надёжный. Пунктуальный. Преданный. Или я так думала. – Доброе утро, Елена Андреевна, – он сел напротив, положил папку на стол. – Вы хотели меня видеть? – Да. Нужно обсудить смету по торговому центру на Васильевском. Он кивнул, открыл папку, достал распечатанные листы. – Я всё пересчитал после последнего совещания. Вот итоговые цифры. Мы начали обсуждать детали. Стоимость материалов, сроки поставок, резервные фонды. Виталий говорил спокойно, чётко, как всегда. Объяснял каждую позицию, отвечал на вопросы. Никакой нервозности, никаких признаков того, что он что-то скрывает. Я слушала, кивала, делала пометки. И одновременно наблюдала за ним. За тем, как он держит ручку. Как смотрит в документы. Как морщит лоб, когда задумывается. Ничего. Абсолютно ничего подозрительного. – Есть ещё один момент, – сказал он, перелистывая страницы. – Подрядчик по электрике запросил аванс. Тридцать процентов от суммы договора. Это стандартная практика, но я хотел уточнить с вами. – Проверьте его репутацию, – я посмотрела на Виталия прямо. – Тщательно. Последнее, что нам нужно – проблемы с недобросовестными подрядчиками. Он кивнул. – Разумеется. Я уже запросил рекомендации. Как только получу ответы, доложу. Мы закончили через сорок минут. Виталий собрал документы, поднялся. – Если будут вопросы, я в офисе до семи вечера. – Спасибо, Виталий Борисович. Он вышел. Я осталась сидеть за столом, глядя на закрытую дверь. Либо он гениальный актёр. Либо я параноик, который видит заговоры там, где их нет. Но документы, звонок сыну и фотографии не врут. Я открыла ящик стола, достала телефон. Написала Стрельникову: «Продолжайте следить за Кравцовым. Особенно контакты, встречи, звонки. Нужны детали». Ответ пришёл через минуту: «Понял. Буду на связи». Положила телефон обратно. Взяла ручку, начала подписывать договоры. Работа продолжалась – проекты, сметы, совещания. Жизнь шла своим чередом, не останавливаясь даже когда внутри всё рушилось. Через полчаса в кабинет вошла Лиза Соколова – моя помощница по финансовому отделу. Двадцать семь лет, умная, энергичная, с острым умом и безупречным чутьём на цифры. Дочь моей старой подруги Наташи. Пришла ко мне сразу после университета пять лет назад – стажёром, потом аналитиком, потом заместителем Виталия по операционной части. Я подумывала сделать её заместителем финансового директора. Но пока не решалась – слишком молода, слишком мало опыта для такой должности. Хотя результаты показывала отличные. – Елена Андреевна, можно? – она заглянула в дверь, держа планшет в руках. – Конечно, Лиза. Заходи. Она вошла, села на край стула. Всегда так делала, не расслаблялась полностью, держала дистанцию. Уважение к начальству, воспитанное Наташей с детства. – Я проверила все транзакции за последний квартал. Вот отчёт, – она протянула мне планшет. – Всё чисто. Никаких левых операций, никаких подозрительных переводов. Все платежи документированы, все счета сходятся. Я взяла планшет, пробежалась глазами по таблицам. Действительно, всё идеально. Каждая копейка на своём месте. – Ты проверяла лично? Или Виталий Борисович давал данные? Лиза удивлённо посмотрела на меня. – Лично. Я поднимала первичные документы, сверяла с банковскими выписками. Виталий Борисович вообще не в курсе, что я проверяла. Вы же просили тихо. Я кивнула. Да, я просила Лизу провести проверку пару дней назад. Неофициально, без лишних вопросов. Хотела убедиться, что Виталий не выводит деньги, не делает левые операции. Результат: чисто. – Спасибо, Лиза. Хорошая работа. – Всегда пожалуйста. Если что-то ещё понадобится, обращайтесь. Она вышла. Я закрыла глаза, потерла переносицу. Голова раскалывалась от напряжения. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Но обрубать связующее звено еще слишком рано. Наблюдать. Ждать. Пусть Виталий думает, что я ничего не знаю. Пусть чувствует себя в безопасности. А я буду смотреть. И когда он сделает следующий шаг, я увижу. Телефон зазвонил. Белов. – Елена Андреевна, добрый день. Не забыли про нашу встречу? Я глянула на часы. Половина второго. – Нет. Выезжаю через десять минут. – Отлично. Жду. Я взяла сумку, пальто. Вышла из офиса, сказав Маше, что вернусь к вечеру. Села в машину, выехала на дорогу. По пути думала о том, что скажет Белов. Какую информацию нашёл. Насколько она изменит картину. Бизнес-центр «Аврора» встретил привычным блеском стекла и холодом кондиционеров. Я поднялась на седьмой этаж, прошла в приёмную. Секретарь узнала меня, кивнула. – Максим Игоревич ждёт вас. Я вошла в кабинет. Белов сидел за столом, перед ним лежала толстая папка с документами. Увидев меня, он встал, протянул руку. – Елена Андреевна. Присаживайтесь. Я села. Он вернулся на своё место, положил руки на папку. – Я нашёл человека, который работал на том проекте, – начал он без предисловий. – Инженер-сметчик. Работал и на Каменского, и на вашего бывшего мужа. Видел всё изнутри. Я выпрямилась. – И что он рассказал? Белов открыл папку, достал несколько листов. Копии документов, фотографии, рукописные заметки. – Каменский и Михаил воровали вместе, – сказал он ровно. – Схема была общая. Заказывали дешёвые материалы, выставляли счета за дорогие. Разницу делили поровну. Миллионы рублей на протяжении полугода. Он положил передо мной фотокопию старого счёта. – Вот, например. Заказ цемента. В документах для инвестора – цемент марки М500, цена завышена на двадцать процентов. На самом деле закупили М400 по рыночной цене. Разницу положили в карман. Я смотрела на документ, на цифры, на подписи. Михаил. Каменский. Оба. – Но когда Соколов-старший начал проверку, – продолжал Белов, – Каменский испугался. Понял, что если правда вскроется им обоим грозит тюрьма. И он сделал выбор. Белов достал ещё один документ. – Он пошёл к Соколову. Раньше Михаила. Сказал, что обнаружил мошенничество со стороны партнёра. Что Михаил воровал, а он, Каменский, не знал. Предоставил доказательства, но только те, которые указывали на Михаила. Он посмотрел на меня серьёзно. – Каменский не прикрывал его. Он его продал. Подставил под удар, чтобы самому выйти чистым. Я сидела молча, переваривая информацию. Значит, Михаил говорил правду. Каменский его предал. – У вас есть доказательства? – спросила я хрипло. – Нет. – Белов похлопал по папке. – Только показания того инженера. Он закрыл папку, откинулся в кресле. – Я не знал об этом. В его голосе звучало разочарование. – Что вы собираетесь делать? – спросила я. Белов помолчал. – Пока не знаю. Мне нужно подумать. Каменский – мой партнёр. Но я не могу работать с человеком, который вот так легко может подставить. Он посмотрел на меня. – А вы? Я медленно встала, взяла сумку. – Я должна поговорить с семьёй. Всё обдумать. – Понимаю. – Он тоже поднялся. – Елена Андреевна, будьте осторожны. Каменский опасный человек. Если почувствует угрозу, может пойти на крайности. – Спасибо за предупреждение. И за информацию. Я протянула руку. Он пожал её – крепко, тепло. – Обращайтесь, если что-то понадобится. Я вышла из офиса, спустилась на лифте, села в машину. Дождь лил, дворники едва справлялись. Я медленно ехала по городу и думала о том, что делать дальше. Каменский предатель. Михаил жертва. Но это не оправдывает то, что Михаил сделал с Денисом. Два подлеца. Один украл и предал. Другой использовал собственного сына для мести. Я свернула к дому Дениса и Риты. Припарковалась у подъезда, поднялась на их этаж. Позвонила в дверь. Открыла Соня – в розовой пижаме, с растрёпанными волосами. – Ба! – она повисла на мне. – Ты пришла! – Привет, солнышко, – я подняла её на руки, прижала к себе. – Как дела? – Хорошо! Мама печёт печенье! Пойдём! Она потащила меня на кухню. Рита стояла у духовки, в фартуке, с мукой на щеке. Увидев меня, улыбнулась устало. – Привет, мам. Проходите. – Привет, Рита. Денис сидел за столом с ноутбуком. Поднял голову, кивнул мне. – Мам. Я села напротив него. Соня залезла ко мне на колени, обняла за шею. – Ба, ты останешься на ужин? Мама готовит курицу! – Конечно останусь, милая. Рита достала из духовки противень с печеньем, поставила на стол. – Сейчас остынет, потом попробуете. Мы сидели втроём – я, Денис, Рита. Соня болтала о садике, о новой воспитательнице, о том, как они рисовали осенние листья. Я слушала вполуха, гладила её по голове. Через час Рита увела Соню укладывать спать. Мы с Денисом остались на кухне. Он закрыл ноутбук, посмотрел на меня. – Что случилось, мам? Ты какая-то напряжённая. Я встала, подошла к окну. Дождь не прекращался. – Я узнала правду. О твоём отце и Каменском. Денис выпрямился. – Какую правду? – Они воровали вместе. Схема была общая. Но Каменский предал Михаила, подставил его под удар, чтобы самому выйти чистым. Я обернулась к нему. – Твой отец не врал. Его действительно использовали и выбросили. Денис молчал, переваривая. – Но это не оправдывает. – Нет, – согласилась я. – Не оправдывает. Рита вернулась, тихо прикрыла дверь в детскую. – Соня уснула. – Она села за стол, посмотрела на нас. – О чём говорили? – Мама узнала про Каменского, – сказал Денис. – Он такой же вор, как мой отец. Рита нахмурилась. – И что теперь? Я вернулась к столу, села между ними. Тишина повисла тяжёлая, напряжённая. За окном дождь усилился, капли барабанили по подоконнику. Я смотрела на свои руки, сжатые в замок на столе, и подбирала слова. – Есть ещё кое-что, – сказала я наконец. – Когда Михаил вчера уходил, после нашей ссоры на лестничной площадке, он бросил странную фразу. Денис наклонился вперёд, напряжённо глядя на меня. – Какую? – Про проект торгового центра на Васильевском. Тот, тендер, который я выиграла. – Я подняла голову, посмотрела на них обоих. – Он сказал, что проект вдруг стал всем интересен. Что они с Каменским думали, будто он копеечный и не стоит внимания. Но ошиблись. Рита нахмурилась, обхватив кружку с остывшим чаем обеими руками. – Что он имел в виду? – Не знаю, – я покачала головой. Денис резко выпрямился, провёл рукой по лицу. – То есть ты думаешь, что этот проект… – Думаю, что там что-то не так, – перебила я. – Что-то, о чём я не знаю. Но Михаил знает. И Каменский, возможно, тоже. Я снова встала, подошла к окну, скрестив руки на груди. Город за стеклом тонул в дожде и темноте. – Проект средний. Сроки жёсткие. Заказчик городская администрация. Всё чисто, все документы в порядке. Я лично проверяла каждую бумажку перед подписанием договора. Я обернулась к ним. – Но если Михаил что-то знает… Я должна выяснить. До того, как будет поздно.