Глава 20

Выходные прошли в странном состоянии между сном и явью. Я много спала, отсыпалась после недель напряжения. Просыпалась, пила чай, снова засыпала. Денис звонил несколько раз, спрашивал, как я, предлагал приехать. Я отказывалась, мне нужно было побыть одной. Переварить всё случившееся. Осознать, что битва действительно закончена. К вечеру воскресенья я приняла решение. Завтра в понедельник, нужно закончить то, что начала. Убрать последнюю занозу из своей компании. Виталий. Он много лет проработал рядом со мной. Я доверяла ему. Считала почти другом. А он продался Каменскому. Сливал информацию, которая могла уничтожить всё, что я строила. В понедельник утром я приехала в офис к девяти. Маша встретила меня с облегчением на лице: – Елена Андреевна, как хорошо, что вы пришли! Вы так плохо выглядели в четверг, я волновалась. Я улыбнулась ей. – Спасибо, Машенька. Всё в порядке. Просто устала. Но теперь лучше. – Это видно. Вы даже похорошели. Я прошла в кабинет, повесила пальто, села за стол. Взяла телефон, набрала номер Маши по внутренней связи. – Машенька, соберите, пожалуйста, всех руководителей отделов в конференц-зале на одиннадцать. И Виталия Борисовича тоже. – Хорошо. Тему объявить? – «Кадровые изменения». Пауза. Потом осторожно: – Записала, Елена Андреевна. Я положила трубку, откинулась в кресле. За окном светило солнце – яркое, холодное, ноябрьское. Город сверкал в прозрачном воздухе, небо было пронзительно синим. Хороший день для того, чтобы очистить компанию от предателей. Следующие два часа я готовилась. Подняла все материалы расследования Стрельникова: фотографии встреч Виталия с куратором Каменского, записи телефонных разговоров, выписки из банков. Распечатала самые показательные документы. Разложила их в папку. Доказательства. Неопровержимые. В без пяти одиннадцать я взяла папку и пошла в конференц-зал. Все уже собрались. Восемь человек сидели за длинным столом. Главный инженер Владимир Степанович, главный архитектор Ольга Михайловна, начальник производства, юрист, начальник кадров. Виталий – финансовый директор. Лиза в углу с планшетом, готовая вести протокол. Все замолчали, когда я вошла. Повернулись ко мне. В глазах читалось любопытство, настороженность. Что-то должно произойти, они это чувствовали. Я прошла к своему месту во главе стола. Положила папку перед собой. Посмотрела на каждого из присутствующих. Остановила взгляд на Виталии. Он сидел с непроницаемым лицом, но я заметила, как дёрнулась жилка на его виске. Он что-то подозревает. – Доброе утро, – начала я спокойно. – Спасибо, что пришли. У меня важное объявление. Я открыла папку, достала первый документ. – Как вы знаете, последние недели были сложными для компании. Мы столкнулись с серией проблем на Васильевском проекте. Экологические жалобы. Отказы подрядчиков. Внезапные проверки. Одна за другой. Все кивали. Слушали молча. – Поначалу я думала – невезение. Совпадения. Но потом поняла: это не случайность. Кто-то целенаправленно создаёт нам проблемы. Я сделала паузу, оглядывая лица. – Я провела расследование. Наняла частного детектива. И выяснила, что за всеми этими проблемами стоял Александр Каменский. Девелопер, который хотел завладеть нашим проектом. Несколько человек ахнули. Владимир Степанович выругался вполголоса. Виталий сидел неподвижно, как статуя. – Вы, наверное, читали в новостях – Каменского арестовали. За попытку дачи взятки чиновнику из комитета по строительству. Ему грозит реальный срок. Я положила руки на стол, наклонилась вперёд. – Но Каменский не мог действовать вслепую. Ему нужна была информация изнутри компании. Наши планы. Наши решения. Наша стратегия. Кто-то сливал ему всё это. Тишина стала абсолютной. Все замерли. – Этим человеком был Виталий Борисович Кравцов, – произнесла я чётко, глядя прямо на него. – Наш финансовый директор. Взрыв реакций. Кто-то вскрикнул. Владимир Степанович стукнул кулаком по столу. Ольга Михайловна закрыла рот ладонью. Все заговорили разом, перебивая друг друга. Виталий сидел, не двигаясь. Лицо побелело, губы сжаты в тонкую линию. – У меня есть доказательства, – я подняла руку, призывая к тишине. Все замолчали. – Фотографии встреч Виталия Борисовича с представителем Каменского. Финансовые переводы на счета подставных компаний, учредителем одной из которых является жена Виталия Борисовича. Я начала раскладывать документы на столе. Фотография: Виталий в кафе с незнакомым мужчиной, склонились над блокнотом. Ещё фотография: они на улице, разговаривают. Выписка из банка: перевод трёхсот тысяч рублей. – Виталий Борисович получал деньги за информацию, – сказала я ровно. – Сколько именно еще предстоит выяснить. Но факт остаётся фактом: он предал компанию. Предал меня. Предал каждого из вас. Все смотрели на Виталия. Он медленно поднял голову, встретил мой взгляд. В глазах читалась ярость, отчаяние, что-то ещё… стыд, может быть. – Елена Андреевна, – начал он хрипло. – Не надо, – оборвала я его резко. – Не надо оправданий. Не надо объяснений. Мне неинтересно, почему вы это сделали. Деньги? Угрозы? Обида на меня? Всё это не имеет значения. Я встала, положила руки на стол, наклонилась к нему. – Виталий Борисович Кравцов уволен с сегодняшнего дня. По статье за утрату доверия. Без выходного пособия. Все компенсации и бонусы аннулируются. Виталий тоже вскочил, опрокинув стул. – Вы не имеете права! Я много лет работал на вас! – Вы имели право не предавать, – ответила я холодно. – И это ещё мягкое наказание. Я могла бы подать в суд. Привлечь вас к уголовной ответственности за разглашение коммерческой тайны, за сговор с конкурентами. Вы получили бы реальный срок. Я выпрямилась. – Но я не буду этого делать. Знаете почему? Потому что мне жаль те года, которые вы отдали компании. Потому что когда-то я вам доверяла. Потому что не хочу превращать это в публичный скандал, который навредит репутации компании. Я подошла к двери, открыла её. За дверью стояли двое охранников. – Виталий Борисович, охрана проводит вас в ваш кабинет. Вы заберёте личные вещи и покинете здание. Доступ к корпоративным системам заблокирован. Пропуск сдадите на выходе. Виталий стоял, тяжело дыша. Лицо красное, кулаки сжаты. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я невольно отступила на шаг. – Вы пожалеете, – прошипел он. – Клянусь, вы пожалеете об этом. – Сомневаюсь, – ответила я спокойно. Охранники вошли, взяли Виталия под руки. Он рванулся, но они держали крепко. Вывели из зала. Дверь закрылась. Я вернулась к столу, посмотрела на остолбеневшие лица сотрудников. – Вот что бывает с предателями, – сказала я тихо, но отчётливо. – Я ценю преданность. Вознаграждаю профессионализм. Прощаю ошибки. Но предательство не прощаю никогда. Запомните это. Я обвела всех взглядом. – Финансовым директором временно назначается Елизавета Соколова. У неё достаточно опыта и знаний. Лиза, вы справитесь? Лиза вскочила, растерянная и сияющая одновременно. – Да! Да, Елена Андреевна! Спасибо! Я… я постараюсь оправдать ваше доверие! – Я в вас не сомневаюсь, – я улыбнулась ей. – Всё. Можете идти. Спасибо за внимание. Сотрудники начали выходить. Несколько человек подошли ко мне, пожали руку, сказали слова поддержки. Владимир Степанович остался последним. – Елена Андреевна, это правильное решение, – сказал он серьёзно. – Я всегда чувствовал, что с Виталием что-то не так. Слишком уж он осторожничал в последнее время. Теперь понятно почему. – Спасибо, Владимир Степанович. Когда все ушли, я осталась одна в конференц-зале. Села в кресло, закрыла лицо руками. Двадцать лет. Двадцать лет Виталий работал рядом со мной. И всё это время я думала, что знаю его. Что могу ему доверять. А он предал. За триста тысяч рублей… Вечером я поехала к Денису и Рите. Позвонила заранее, предупредила. Рита обрадовалась: – Конечно, приезжайте! Соня уже спрашивала, когда придёт баба Лена. Я купила по дороге огромный, шоколадный с клубникой торт. Любимый Сони. Приехала к семи, поднялась на их этаж, позвонила. Дверь распахнулась, и Соня выскочила босая в коридор, в пижаме с единорогами, волосы растрёпаны. – Ба! – она повисла у меня на шее. – Ты пришла! Смотри, я научилась рисовать кошку! Она схватила меня за руку, потащила в детскую. Я едва успела скинуть туфли. За нами вышли Денис и Рита, улыбающиеся. В детской на полу расстелены листы бумаги, на них яркие рисунки. Соня показывала каждый, объясняла: – Это кошка. Это собака. А это мы с мамой и папой. И ты тоже есть, ба, вот! Я присела на корточки, разглядывая рисунок. Четыре фигурки, кривые, непропорциональные, но такие живые. Мама, папа, дочка и бабушка. Семья. – Красиво, солнышко, – я обняла Соню, прижала к себе. – Ты умница. – Правда? Тогда я нарисую ещё! Она взялась за новый лист. Я встала, вышла в гостиную. Рита стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Денис сидел на диване, смотрел новости по телевизору. – Привет, мам, – он встал, обнял меня. – Как дела? – Хорошо. Уволила Виталия сегодня. Он отстранился, посмотрел на меня внимательно. – Как прошло? – Показательно. При всех руководителях. Разложила доказательства на столе. Объявила, что он предатель. Уволила без выходного пособия. Рита обернулась от плиты. – Как он отреагировал? – Орал. Угрожал. Говорил, что я пожалею. – Я пожала плечами. – Стандартная реакция человека, которого поймали за руку. Я прошла на кухню, села за стол. – Мне его не жалко. Совсем. Он сделал свой выбор. Продался за деньги. Теперь пусть живёт с последствиями. Рита поставила передо мной чашку чая, села рядом. – Вы правильно поступили, мам. Такие люди не меняются. Если один раз предал – предаст снова. Я кивнула, обхватив чашку руками. Тепло разливалось по ладоням. – А как вы? Как дела у вас? Рита улыбнулась, взглянув на Дениса. – Мы хорошо. Правда хорошо. Доверие возвращается. Медленно, но верно. Денис подошел, обнял жену за плечи. – Мы справляемся, мам. Вместе. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Моя семья. Целая. Живая. Счастливая. Мы поужинали вместе. Соня болтала без умолку, Рита и Денис переглядывались, улыбались. Обычный семейный вечер. Тёплый. Уютный. После ужина, когда Соня заснула, мы втроём сидели на кухне, пили чай. – Кстати, Стрельников сообщил, что Михаил уехал обратно в Москву. Сын кивнул, натянуто улыбнувшись и чуть помедлив, спросил: – Думаешь, он успокоился? Я помолчала, вспоминая последнюю встречу с Михаилом. Его ярость. Его угрозы. – Не знаю. Михаил непредсказуем. Но сейчас у него нет рычагов. Каменский арестован. Схема провалилась. Ему нечем меня шантажировать. Я посмотрела на сына. – Просто держись от него подальше. Если он попытается выйти на связь – не отвечай. – Не переживай, мам. Я понял урок. Я уехала около одиннадцати. Рита проводила до лифта, обняла на прощание. – Спасибо вам за всё, мам. За то, что защитили нас. За то, что не сдались. Я прижала её к себе. – Я всегда буду защищать свою семью. Всегда… На следующий день, во вторник, я поехала на стройплощадку. Давно там не была, последние недели было не до того. Но теперь хотелось своими глазами увидеть, как идут дела. Подъехала к десяти утра. Территория огорожена новым забором, висит баннер с названием проекта. На площадке работает техника, снуют рабочие в оранжевых жилетах. Я вышла из машины, надела каску, которую протянул прораб Игорь Петрович. – Елена Андреевна, рад вас видеть! Пойдёмте, покажу, что сделали. Мы прошли по площадке. Здание склада уже было поднято под крышу. Фундамент самого торгового центра залит, стены первого этажа уже поднимаются. Бетонные блоки ровными рядами тянутся вверх. – График соблюдаем, – докладывал Игорь Петрович. – К Новому году закончим первый этаж. Весной начнём второй. Я стояла посреди площадки и смотрела на растущие стены. Мой проект. Моё детище. Которое чуть не погибло. Но выжило. Потому что я не сдалась. – Отлично, Игорь Петрович. Продолжайте. Я вернулась к машине, села за руль. Но не завела мотор. Просто сидела, глядя на площадку. Двадцать лет назад я стояла на своей первой стройке. Маленький ремонт офиса. Копеечный заказ. Но тогда это был целый мир. Доказательство, что я могу. Что выстою. И я выстояла. Построила компанию. Вырастила сына. Прошла через кризисы, предательства. И вот стою здесь снова. На новой стройке. Которая вырастет в торговый центр. Символ моей победы. Я завела мотор, выехала с площадки. Телефон зазвонил на светофоре. – Алло? – Елена Андреевна? Максим Белов. – Максим Игоревич, здравствуйте. – Извините, что беспокою. Хотел пригласить вас поужинать. Если не против. Я застыла. Светофор переключился, сзади засигналили. – Поужинать? – Да. Просто ужин. Если вы свободны сегодня вечером. Моё сердце вдруг почему-то учащённо забилось. – Максим Игоревич, я… не знаю, что сказать. – Скажите «да», – в голосе прозвучала улыбка. – Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать. Я свернула к обочине, припарковалась. – Хорошо. Сегодня вечером. В семь? – Отлично. Я заеду за вами. До встречи.