Глава 7

Я назначила встречу Денису на семь вечера. Специально выбрала будний день. В выходные он всегда с семьей, и я не хотела, чтобы Рита заподозрила что-то неладное. Пусть думает, что сын заехал к матери по пути с работы. Весь день я провела в странном оцепенении. Сидела в офисе, смотрела в документы, но не видела цифр. Подписывала бумаги, разговаривала с людьми, но все это происходило как будто не со мной. Внутри меня жила только одна мысль, одна надежда, за которую я цеплялась, как утопающий за соломинку: пусть это окажется ошибкой. Пусть у всего этого найдется разумное объяснение. Пусть мой сын не предавал меня. К шести я уехала домой. Приняла душ, переоделась в домашнее. Заварила чай, но так и не выпила. Чашка остывала на журнальном столике, пока я ходила из угла в угол по гостиной, выглядывала в окно, проверяла телефон. В семь ноль три раздался звонок в дверь. Я открыла. Денис стоял на пороге. На нем был деловой костюм, чуть помятый после рабочего дня, галстук ослаблен, первая пуговица рубашки расстегнута. Он выглядел уставшим. – Привет, мам. Как ты? – Нормально. Проходи. Я провела его в гостиную. Он опустился на диван, я села в кресло напротив так, чтобы видеть его лицо. Между нами легло молчание, тяжелое, как мокрая шерсть. – Мам, что случилось? – Денис наклонился вперед, положил локти на колени. – Ты так странно попросила приехать. Что-то с твоим здоровьем? – Со мной все в порядке. – Тогда что? Я смотрела на него. На напряженные пальцы, сцепленные в замок. На морщинки у глаз, которых не было еще полгода назад. На то, как он избегает моего взгляда, словно школьник, пойманный на обмане. Когда это случилось? Когда мой сын, который всегда говорил мне правду, научился лгать? – Я узнала кое-что, – начала я медленно. – И мне очень хочется услышать от тебя, что это недоразумение. Его лицо напряглось. – О чем ты? – О твоем отце. О том, что он здесь, в Петербурге. О том, что вы встречаетесь. Денис откинулся на спинку дивана, провел рукой по лицу. – Мам… – Двадцать с лишним лет, Денис. Больше двадцати лет этот человек отсутствовал в твоей жизни. Бросил нас, когда тебе было десять лет. Не звонил, не писал, не помогал. И вдруг он появляется, и ты встречаешься с ним за моей спиной? Он молчал, глядя в пол. – И это еще не все, – я продолжала, и голос мой становился все жестче. – Я узнала про Ольгу. Первую Ольгу, Ковалеву, которую ты якобы уволил. А теперь она работает у твоего отца. В Москве. Как удобно, правда? Денис вскинул голову. – Мам, это не то, что… – И про вторую Ольгу я тоже знаю. Каменскую. Дочь того самого Каменского. Твой отец встречался с ней ещё до того, как ты начал с ней общаться. Я наклонилась вперед, вглядываясь в его лицо. – Поэтому я хочу услышать от тебя правду. Всю правду. Потому что мне очень хочется верить, что ты не предал меня. Что все, что происходит – это недоразумение. Что ты по-прежнему мне доверяешь. Что мы по-прежнему одна команда. Он смотрел на меня долго, и в его глазах я видела борьбу. Потом он медленно выпрямился, и выражение его лица изменилось. Стало жестче, старше. – А ты мне доверяешь? – спросил он тихо. Я не поняла. – Что? – Ты спрашиваешь, доверяю ли я тебе. А я спрашиваю – доверяешь ли ты мне? – Денис, о чем ты… – Почему ты мне не сказала? – он поднялся с дивана, прошелся по комнате. – Почему, когда случилось ЭТО, ты решила все разгребать сама? Думала, я не справлюсь? Что я не помогу? Холод полз по моему позвоночнику. – О чем ты говоришь? Он остановился у окна, повернулся ко мне. В свете настольной лампы его лицо казалось изможденным, постаревшим. – О несчастном случае на твоей стройке, мам. Виталий Борисович позвонил мне три недели назад. Сказал, что случилось страшное, что пострадал человек. Что ты велела всем молчать, никому не говорить, что сама все решишь. Я вцепилась в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. – Какой несчастный случай? Я не понимаю, о чем ты… – Не надо, – он качнул головой. – Не надо делать вид. Виталий Борисович сказал, что ты в панике, что не знаешь, как быть. Что дело может дойти до уголовного, что тебе грозит срок. И что ты обратилась за помощью к… к отцу. – Это ложь! – я вскочила с кресла. – Денис, послушай меня. Никакого несчастного случая не было! Виталий Борисович ничего мне не докладывал, потому что докладывать было не о чем! Что за бред?! – Отец подтвердил, – произнес он устало. – Когда я позвонил ему… Он сказал, что да, ты звонила ему, попросила о помощи. Попросила никому не говорить, даже мне. Что сама с этим не справишься и что не хочешь меня втягивать. Я застыла. Мир вокруг меня качнулся, поплыл. Михаил. Он дошел до Виталия. Подкупил его или запугал – неважно. Заставил позвонить Денису, рассказать эту чудовищную ложь. А потом сам «подтвердил». Выстроил идеальную ловушку. – Но отец сказал, что не может помочь, – продолжал Денис. – У него нет таких связей, такого влияния. А вот Каменский может. Каменский владеет половиной строительного рынка, у него выходы на всех – в мэрии, в прокуратуре, везде. Он может замять дело, сделать так, что оно никогда не всплывет. Он обернулся ко мне, и в его глазах читалась боль. – Только к Каменскому просто так не подступишься. Отец пытался, через его помощников, через знакомых. Ничего. И что есть один способ. Через его дочь, Ольгу. Она… она любит внимание, ей нравится чувствовать свою власть. Если я смогу с ней подружиться, если она захочет помочь… отец попросит, и тогда… Он осекся, сжал кулаки. – Мам… я встречался с этой… с Ольгой. Она ненормальная, мам. – Его голос сорвался. – Но между нами ничего не было! Клянусь тебе! Я люблю свою жену. Люблю свою дочь. Я никогда, слышишь, никогда не изменил бы Рите! Он подошел ко мне, взял за плечи. – Я делал это, чтобы спасти тебя. Чтобы ты не села в тюрьму. Чтобы не потеряла все, что строила годами. Я смотрела на него. На его измученное лицо, на покрасневшие глаза, на дрожащие губы. Мой мальчик. Мой сын, который пытался спасти меня от несуществующей угрозы. И внутри меня что-то лопнуло. – Ублюдок, – выдохнула я. Денис отпустил меня, отшатнулся. – Что? – Не ты. Твой отец. – Ярость вскипела во мне, горячая, обжигающая. – Он все подстроил. Все! Никакого несчастного случая не было, Денис! Такое не скрыть – я владелец компании, у меня есть юристы, бухгалтеры, службы безопасности. Если бы случилось что-то подобное, я бы знала первой! Я прошлась по комнате, пытаясь унять дрожь в руках. – Это мутная схема Миши. Твоему отцу что-то нужно от Каменского. Сам он до него добраться не может – слишком разный уровень, понимаешь? Каменский – это миллиардер, а Михаил – мелкая сошка по сравнению с ним. И тогда он решил использовать тебя. Я обернулась к Денису, и он стоял посреди комнаты, белый как мел. – Он подкупил или запугал Виталия. Заставил его позвонить тебе, рассказать эту сказку про несчастный случай. Потом сам «подтвердил» – конечно, мол, мама звонила, просила помочь, но молчать велела. А как ты мог проверить? Позвонить мне напрямую? Но отец же сказал – мама в шоке, нельзя ее беспокоить, действовать надо тихо. Голос мой становился все жестче. – И ты повелся. Мой умный, образованный сын повелся на самую примитивную схему. – Он показывал документы, – прошептал Денис. – Фотографии. Копии протоколов… – Подделки! – я почти кричала. – Все подделки! В наше время любой студент может состряпать фальшивые документы за пару часов! Денис опустился на диван. Закрыл лицо руками. – Боже… я такой идиот… – Нет. – Я села рядом, взяла его за руку. – Ты не идиот. Ты сын, который любит свою мать. И Михаил это использовал. Как он всегда использует людей. Денис поднял на меня глаза, и в них плескалась такая ярость, что я вздрогнула. – Я убью его. Он вскочил, направился к двери. – Сейчас же поеду к нему и… – Стой! – я схватила его за руку. – Денис, остановись! – Мам, этот гад использовал меня! Заставил лгать жене, встречаться с чужой женщиной, думать, что я спасаю тебя! Я скажу ему все, что думаю! – Не стоит, – я крепко держала его руку. – Не сейчас. – Почему?! – Потому что он хитрее, чем ты думаешь. – Я заставила его посмотреть на меня. – Он построил эту схему не за один день. Продумал каждый ход, каждую деталь. Подкупил нужных людей, создал поддельные доказательства, выстроил легенду. Если ты сейчас к нему прибежишь с обвинениями – кто знает, что он сделает? – И что ты предлагаешь? Я отпустила его руку, отошла к окну. За стеклом мерцали огни ночного города, а где-то там, в одном из отелей, сидел Михаил и наслаждался своей победой. Но игра еще не окончена. – Нам надо его переиграть, – сказала я тихо. – Нам надо выяснить, что именно нужно твоему отцу от Каменского. Какую сделку он хочет провернуть, какие у него планы. Я обернулась к Денису. – И когда мы узнаем это – мы разрушим его схему. Так, чтобы он потерял все. Как когда-то он сделал со мной. Денис смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул. – Хорошо. Я сделаю все, что ты скажешь. – Иди домой, – прошептала я. – К жене и дочери. Обними их. Скажи, как любишь. И помни, что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне. Он кивнул, поцеловал меня в щеку и вышел. Я осталась одна в пустой квартире. Подошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. Больше двадцати лет назад Михаил разбил мне сердце. Отнял дом, деньги, будущее. Оставил с ребенком на руках, без гроша в кармане. Но я выстояла. Отстроилась. Стала сильнее. И теперь он пытается разрушить то, что я построила. Использовать моего сына в своих грязных играх. Нет, Миша. На этот раз ты проиграешь. Я достала телефон, нашла в контактах номер Стрельникова. – Игорь Семенович? Это Елена. Нам нужно встретиться. Срочно. У меня новая информация.