Глава 8

Стрельников перезвонил на следующий день в половине одиннадцатого утра. – Елена Андреевна? Есть информация. Можем встретиться? – Сейчас неудобно, – я смотрела в окно офиса на дождливый город. – Говорите по телефону. Он помолчал, потом вздохнул. – Каменский сейчас в Москве. Его основной офис там, на Тверской. Охрана серьёзная, пропускная система, к нему не прорваться просто так. Но у него есть партнёр по петербургским проектам. Максим Игоревич Белов. Занимается всеми делами здесь, на месте. Я достала блокнот, записала имя. – Что о нём известно? – Пятьдесят два года, разведён. Бывшая жена живёт в Германии, в новом браке. Есть сын, работает с отцом. Офис на Невском, бизнес-центр «Аврора», седьмой этаж. – Стрельников замолчал, потом добавил: – Елена Андреевна, если вы хотите выйти на Каменского, Белов ваш человек. Они партнёры давно, Каменский ему доверяет. Через него можно попасть в круг. – Спасибо, Игорь Семенович. Я положила трубку и задумчиво посмотрела на записанное имя. Максим Игоревич Белов… Следующие два дня я потратила на подготовку. Стрельников прислал полное досье на Белова: проекты, связи, финансовые показатели компании. Я изучала каждую строчку, каждую цифру. Если собираюсь к нему идти, должна знать, с кем имею дело. Белов начинал, как многие. Небольшая строительная контора, серые схемы, сомнительные партнёры. Но в отличие от большинства, он сумел вовремя выскочить из этого болота, легализоваться, построить чистый бизнес. Сейчас его компания специализировалась на жилых комплексах бизнес-класса. Репутация безупречная, проекты сдаются в срок. Партнёрство с Каменским началось пять лет назад. Каменский давал финансирование, Белов – местную экспертизу и связи в городе. Идеальный альянс. Я нашла несколько интервью Белова. Говорил он немного, сухо, по делу. Никакого пафоса, никаких красивых слов. «Мы строим для людей, которые хотят качество за разумные деньги». Простая формулировка, за которой стояли миллионы прибыли. На фотографиях – мужчина с обычным лицом, крупными чертами, тяжёлым подбородком. Без харизмы медийных миллионеров, без лоска и блеска. Но глаза живые, внимательные. Я также нашла упоминание о разводе. Произошёл семь лет назад, тихо, без скандала. Интересная деталь: три года назад Белов отказался от крупного проекта с администрацией города. Официальная причина «несовпадение условий». Стрельников добыл слухи: Белову предложили откат в тридцать процентов. Он отказался и вышел из сделки, потеряв около пятидесяти миллионов чистой прибыли. Либо идиот, либо человек с принципами. В строительном бизнесе таких почти не осталось. Ещё я выяснила, что у него нет привычки встречаться с незнакомцами. Все контакты – только через рекомендации, через проверенных людей. Система безопасности не для вида. Значит, простое «я хочу с вами встретиться» не сработает. Нужен рычаг. Или, как минимум, крючок, который заставит его выслушать. Я снова пересмотрела всю информацию о Каменском, о его дочери Ольге, о связях с Михаилом. И нашла. Каменский был параноиком. Контролировал всё: деньги, проекты, людей вокруг. Особенно семью. Его дочь Ольга была под постоянным надзором: водители, охрана, отслеживание звонков. После нескольких скандалов с неподходящими мужчинами Каменский установил железные правила. Если кто-то использует Ольгу, чтобы подобраться к её отцу – Каменский узнает. И последствия будут серьёзными. Значит, информация о том, что некто специально подводит Дениса к Ольге, – это бомба. Которая может взорваться в руках Михаила. Но я должна передать её правильно. Не как истеричная бывшая жена, а как деловой человек, которого Белов сочтёт достаточно серьёзным, чтобы довести информацию до Каменского… Бизнес-центр «Аврора» встретил меня блеском стекла и мрамора. Охранник у турникета скучающе кивнул, пропуская внутрь. Лифт поднял на седьмой этаж бесшумно, как в дорогом отеле. Дверь с табличкой «Белов Девелопмент» распахнулась, я вошла в приёмную. За столом сидела девушка лет двадцати пяти, аккуратная, с безупречным маникюром. Увидев меня, она улыбнулась. – Добрый день. Вы записаны? – Нет, – я подошла к её столу, протянула визитку. – Елена Князева, компания «Викон». Мне нужно передать Максиму Игоревичу информацию, касающуюся безопасности его партнёра Александра Викторовича Каменского. Улыбка девушки исчезла. Она взяла визитку, изучила. – Простите, но Максим Игоревич на встрече. Если у вас есть информация, вы можете оставить письменное сообщение, мы передадим. – Информация конфиденциальная и срочная, – я держала ровный тон. – Касается его дочери. Думаю, Максим Игоревич захочет услышать это лично. Она колебалась. Посмотрела на визитку, на меня, на закрытую дверь кабинета. – Минуту, – она взяла телефонную трубку, нажала кнопку. – Максим Игоревич, простите за беспокойство. Здесь женщина, Елена Князева, из компании «Викон». Говорит, что у неё срочная информация о безопасности Александра Викторовича. О его дочери. Пауза. Девушка слушала, потом положила трубку. – Он закончит встречу через десять минут. Попросил вас подождать. Я кивнула, села в кресло у окна. Десять минут тянулись мучительно долго. Секретарша поглядывала на меня искоса, явно гадая, что за проблема с дочерью Каменского. Наконец, дверь кабинета открылась. Вышли двое мужчин в костюмах с папками, переговариваясь о графике. За ними появился Белов. Высокий, широкоплечий, в рубашке с закатанными рукавами. Он окинул меня быстрым взглядом – оценивающим, но без пренебрежения. – Елена Князева? Проходите. Я встала, последовала за ним в кабинет. Просторное помещение, панорамные окна с видом на Невский. Минимум мебели, всё строго и функционально. На стене карта Петербурга с отмеченными точками, явно текущие проекты. Белов закрыл дверь, указал на кресло у стола для переговоров. – Садитесь. Маша сказала, вы принесли информацию о дочери Александра Викторовича? – Да. Он сел напротив, скрестил руки на столе. Лицо непроницаемое. – Слушаю. Я выдержала паузу, собираясь с мыслями. – Около месяца назад в городе появился человек, который начал выстраивать схему подхода к Александру Викторовичу через его дочь. Схема включает манипуляции, подделку документов и использование третьих лиц, которые не знают, что их используют. Белов не дрогнул. Только глаза стали жёстче. – Продолжайте. – Этот человек – мой бывший муж, Михаил Князев. Владелец компании по продаже стройматериалов в Москве. Он втянул в свою игру моего сына, убедив его, что я в беде и только Каменский может помочь. Для этого сыну нужно подружиться с Ольгой Каменской. Я достала телефон, открыла фотографию – Денис и Ольга у машины. Положила на стол. – Это мой сын и дочь Каменского. Мой сын женат, у него пятилетняя дочь. Он не собирался ни с кем сближаться. Но его заставили поверить, что иначе я попаду в тюрьму. Белов взял телефон, долго смотрел на фото. Лицо становилось всё мрачнее. – Какая именно беда угрожала вам? – Никакой. Всё выдумка. Мой бывший муж подкупил одного из моих сотрудников, заставил его позвонить сыну и сообщить о несчастном случае на стройке. С подробностями, документами, фотографиями – всё подделка. Сын позвонил отцу проверить информацию, отец подтвердил. Сказал, что я сама попросила его о помощи, но ничего не могу сделать. Единственный выход – Каменский. Но к нему не подступиться. Кроме как через дочь. Белов положил телефон на стол, откинулся в кресле. – И когда вы об этом узнали? – Несколько дней назад. Случайно. Моя внучка рассказала через игру в куклы, что папа встречается с «тётей Олей». – Вы говорили с сыном? – Да. Он рассказал всю историю. Был в шоке, когда понял, что его использовали. Белов помолчал. Потом наклонился вперёд. – Зачем вы пришли ко мне? Почему не пошли прямо в полицию? – Потому что мне нужно понять, что бывший муж задумал. Какая у него цель, зачем ему Каменский. Если я пойду в полицию – он всё отрицает, доказательств мало, а схема продолжит работать. Или он переключится на другого человека. Я смотрела на него прямо. – Мне нужна встреча с Каменским. Чтобы предупредить его. И чтобы понять, что связывает его с моим бывшим мужем. Возможно, Каменский даже не знает, что кто-то манипулирует его дочерью. – А если знает? – голос Белова стал холоднее. – Если он сам замешан в этой схеме? – Тогда я буду знать, с кем имею дело. И найду способ защитить сына. Он встал, прошёлся к окну. Постоял, глядя на город. – Вы понимаете, что обвиняете человека, с которым у меня партнёрство? Если я передам эту информацию Александру Викторовичу, а она окажется ложью или недоразумением – пострадает моя репутация. И отношения с Каменским. – Понимаю. – Значит, вы должны понимать и то, что мне нужны доказательства. Не просто фотография и слова. Я кивнула. – Я могу предоставить копию звонка от моего сотрудника, Виталия Борисовича, который связался с моим сыном. У сына сохранились записи разговоров с отцом, где тот подтверждает информацию о моих проблемах. У меня есть финансовая отчётность моей компании, которая доказывает, что никаких несчастных случаев не было. Я могу дать контакты всех ответственных лиц – бухгалтеров, юристов, руководителей объектов. Белов обернулся. – Это серьёзно. – Я не играю. Он подошёл к столу, сел, снова посмотрел на фотографию. – Елена Князева… «Викон». Вы хорошо работаете. Слышал о ваших проектах. – Спасибо. – Двадцать лет в бизнесе, как я понял? Начинали с нуля? – Да. После развода осталась ни с чем. Пришлось строить всё заново. Он кивнул, будто это объясняло что-то важное. – И теперь бывший муж появляется снова. Использует вашего сына. Хочет разрушить то, что вы построили. – Именно так. Он помолчал. Потом вздохнул. – Я проверю вашу информацию. Все документы, все контакты. Если вы говорите правду – я передам это Каменскому. Но не обещаю встречу. Решать будет он. – Это справедливо. – Оставьте Маше все данные. Телефоны, имена, документы. Я свяжусь с вами через два дня. Я встала, протянула руку. Он пожал её – крепко, коротко. – Спасибо, Максим Игоревич. – Не благодарите раньше времени. Если окажется, что вы морочите мне голову – пожалеете. – Я не морочу. Он усмехнулся – едва заметно, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. – Посмотрим. Я направилась к двери. На пороге обернулась. – Кстати, почему вы вообще согласились меня выслушать? Могли просто отказать. Он задумался. – Потому что Маша сказала, что вы упомянули безопасность дочери Каменского. Если бы вы просто попросили о встрече с ним – я бы отказал. Но слово «безопасность» в связи с Ольгой… это серьёзно. Александр Викторович параноик, когда речь о его дочери. И если есть реальная угроза – он должен знать. Я кивнула. – Значит, я сказала правильные слова. – Да. Но правильные слова работают, только если за ними правда. – Он посмотрел на меня внимательно. – Я надеюсь, что у вас именно так. – Так и есть. Я вышла. Маша смотрела на меня с недоверием, но молча протянула блокнот. Я записала все данные: номера телефонов, имена, адреса. Передала стопку отсканированных документов на флешке. – Максим Игоревич свяжется, – сказала она сухо. В лифте, спускаясь вниз, я прислонилась к стене. Дышала глубоко, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Первый шаг сделан. Белов не выгнал, не послал к чёрту. Он будет проверять. И если проверка пройдёт – я получу доступ к Каменскому. Но что-то ещё тревожило меня. Взгляд Белова в последние секунды. Внимательный, оценивающий. Не как на клиентку. Не как на просительницу. Как на равную. Давно на меня никто так не смотрел. Я вышла на улицу, села в машину. Достала телефон, позвонила Стрельникову. – Игорь Семёнович, Белов согласился проверить информацию. Но мне нужно быть уверенной, что он не пойдёт прямо к Михаилу. Можете отследить его перемещения следующие два дня? – Сложно, но попробую. – Спасибо. Я завела мотор и выехала на дождливый Невский. Через два дня я узнаю, сработало или нет. Или я получу доступ к Каменскому. Или всё рухнет. Но отступать уже поздно.