Глава 20. Передышка

Три года назад

Милла

Покидая Арену, я утешала себя мыслью, что Пашке всего лишь нужно время. Успокоиться, выпустить пар, принять душ, подумать, в конце концов. Передышка… Ему, а может, и мне нужна передышка. Мне казалось, что и получаса не пройдет, как он позвонит и скажет, что принял решение не прощаться с боксом. Он скажет, что порвал тот контракт, и будет и дальше двигаться на встречу к мечте. А ведь он ещё даже не знает ничего о нашем будущем ребёнке.

Ребёнок.

Невольно прикладываю руку к животу. Мысль о том, что там развивается маленькая жизнь, ещё пока не укладывается в голове. Но я улыбаюсь, разглядывая свой плоский живот.

— Милл, — в дверях здания меня ловит Влад. Отдергиваю руку от живота, стираю улыбку с лица, смотрю на парня как всегда, просто приветливо. — Где Пашка? — спрашивает меня.

— Он пока останется здесь, — предательская дрожь в голосе выдает меня с потрохами.

— Что случилось? — Влад сразу это чувствует.

— Ничего, — немного упрямо открещиваюсь от каких либо подробностей. Это только наше дело. Меня и Павла.

— Не хочешь говорить? Хорошо, не говори. Позволь хотя бы домой тебя отвезти?

— Меня Маша отвезёт, — выглядываю из-за плеча парня. Обвожу взглядом парковку, но машины подруги нет на том месте, где мы её оставили. — Она что, уехала?

— Так она думала, что ты с Пашкой поедешь, и это, кстати, логично. Как-никак, он твой парень, и мне непонятно, почему он так просто бросает тебя на произвол судьбы.

— Он меня не бросает, — я немного злюсь. Из уст Влада, вся эта ситуация выглядит намного хуже, чем есть на самом деле. — Ему просто надо остыть.

— Ах, вот в чём дело?! — хмыкает парень. — Остыть! То есть он проиграл и теперь ищет виноватых?!

— Нет, — но моё «нет» слишком неправдоподобное.

— Пойдём, Милл, что стоять-то просто так? — не дожидаясь моего согласия, Влад берёт меня под локоть и ведёт к своей машине.

Я не сопротивляюсь, потому что мне всё же надо добраться до дома.

Разговор как-то сразу не клеится. Не сговариваясь, мы избегаем темы сегодняшнего боя и… проигрыша. Я не говорю об этом, потому что до конца ещё не осознала, а Влад, вероятно, не хочет задевать и без того больную тему. Зато наш разговор быстро уходит в русло «Валхалы» и всего, что там происходит. Влад из чувства солидарности на стороне Павла и ничего не имеет против боёв без правил. Даже пытается убедить меня в этом, отчего я злюсь и большую часть пути просто отмалчиваюсь.

— Сам бы я никогда не променял бокс ни на что, — признается Влад, когда подъезжаем к дому.

— Но ты же только тренируешься, не участвуешь в турнирах, — на самом деле я давно задавалась этим вопросом. Для чего ему бокс и тренировки?

— Если хочешь, я расскажу, но ты из вежливости пригласишь меня на чай, — лукавая улыбка расцветает на губах парня.

— Хорошо, — соглашаюсь, сама не знаю почему.

Может, я хочу знать его историю. А может, просто не хочу быть одна…

Поднявшись в квартиру и усевшись на кухне, за чаем, к которому он не притронулся, парень с упоением рассказал мне о своих планах на будущее. Влад не чемпион, в его мечтах нет победы на профессиональном турнире. Он мечтает преподавать этот спорт детям, и это меня удивляет и одновременно подкупает. Оказалось, что он уже очень давно всё продумал и составил некий бизнес-план. За спиной профильное высшее образование, педагогические курсы и несколько лет занятий у лучших тренеров. В данный момент Влад ищет помещение, занимается организационными вопросами и почти стоит на пороги осуществления мечты.

Он молодец. Своей историей он поразил меня, потому что я никогда не видела в нём такой… собранности. А ещё своим рассказом он немного отвлёк меня от мрачных и подавляющих мыслей. Но, как оказалось, ненадолго. Мысли вернулись, как только Влад вспомнил об отсутствии Павла. И как бы я ни старалась, игнорировать торопливо бегущие стрелки на настенных часах, как бы ни отводила взгляд от окна, за которым быстро наступали сумерки, спустя два часа призналась себе, что что-то не так.

— Влад, прошу тебя, не надо ему звонить! — с мольбой смотрю на парня, но он убежден, что позвонить следовало давным-давно.

— Почему нет? — совершенно ничего не хочет слышать.

— Просто дай ему успокоится. Я уверена, что он скоро приедет домой… а тебе уже пора. Я в порядке…

— Сколько можно успокаиваться? — Влад вскакивает из-за стола, чуть не опрокинув чашку чая, которую я ему из вежливости предложила. Чашку чая, к которой он так и не притронулся.

— Ты в «Валхале», — Влад всё-таки звонит и дозванивается, со второй попытки. Парень стоит посреди кухни, и я невольно приближаюсь поближе, в попытке хоть что-то услышать. — Какого черта ты там делаешь? Кто там с тобой? Что за баба? — повышает голос.

До меня не сразу доходит смысл сказанного, а когда доходит, с губ слетает полувсхлип-полувздох.

— Что там у него происходит? — хватаюсь за руку, в которой он держит телефон.

Влад перекладывает его в другую руку и начинает движение в сторону прихожей. Я иду за ним по пятам, стараясь хоть что-нибудь расслышать.

— Я отвёз Миллу домой после боя, после того как ты бесцеремонно её выставил, — почти выплевывает Влад. Останавливается. Оборачивается ко мне. Я смотрю на него с мольбой, он на меня — с жалостью. — Она ждёт тебя, Паш, — говорит спокойнее. Потом отворачивается, и его голос становится жёстче. — Какого черта ты делаешь в этом притоне? Езжай домой.

Пару секунд парень слушает, что ему отвечает Паша, но я абсолютно ничего не слышу. Потом, видимо, соединение прерывается, и Влад, чертыхаясь, убирает телефон в карман.

— Почему он там? — тяну его за рукав и разворачиваю к себе лицом. — Что он там делает? С кем он?

— Я не знаю, — единственное, что может ответить парень. Нервным жестом проводит рукой по своим коротким волосам, — Я не знаю, Милл.

Столько тоски в его взгляде, столько сострадания, что на моей душе начинают скрести кошки. Не хочу, чтобы меня жалели, потому что… Потому что ничего не произошло. Пашка приедет и всё мне объяснит. А пока…

Отворачиваюсь от Влада и его сострадания, иду на кухню. Устало присаживаюсь на стул. Ощущение такое, будто из меня высосали все силы.

— Позвони ему сама, — парень проходит следом и садится напротив. — Тебе он ответит, — убеждает меня.

Мой телефон лежит на столе и словно манит меня. Я и сама хочу позвонить, возможно, хотела этого уже через пять минут после того, как покинула Арену. Но я сдерживала себя, убеждала, что Пашке нужно время успокоиться. А теперь он в «Валхале». Зачем?

Беру телефон, пару секунд разглядываю экран невидящим взглядом. Сомневаюсь.

— В чём дело, Милл? Ты имеешь полное право знать, что происходит. С кем он и где, — Влад говорит напористо, убедительно. — Ты его девушка, а он… такой глупец, — последнее слово говорит совсем тихо.

Нажимаю на вызов.

Гудок, ещё один, третий…

— Алло, — нараспев. Голос мне не знаком, и он… женский.

— Алло, — вторю я вмиг пересохшими губами.

— Что это за имя такое — Милк-Милк? — смеётся девушка на том конце провода.

— Где Паша? — безжизненно.

— Я за него! — потешаясь.

— Кто ты? — начинаю злиться. Только пока не пойму, на девушку или на Павла.

— Кто я? — переспрашивает. Замолкает, как будто задумывается, — Я… теперь с ним, — снова смешок, — А вот кто ты?

— Где Паша? — повышаю голос. — Почему ты с его телефоном?

— Он просто забыл его… Впрочем, неважно. Что ему передать? — она всё ещё насмехается.

— Где Паша? — меня как будто заклинило. Почему-то сейчас это единственное, что хочу знать. Будто от этого решатся все проблемы.

— Он сейчас с моим отцом. Заключает контракт, — грубо отвечает девушка, и до меня доходит, что это та самая Лика. — Я не знаю, кто ты такая, Милк-Милк, но прошу тебя больше Павла не беспокоить. По условию этого контракта он принадлежит мне, в противном случае мой отец никогда бы на это не пошёл.

— Что значит «принадлежит»? Ты лжешь! Паша на такое не согласится, — я практически задыхаюсь.

— Ха. Значит, ты плохо его знаешь. Спокойной ночи, Милк-Милк.

Девушка бросает трубку, а я в недоумении смотрю на потухший экран. Из уст этой Лики слышать собственное детское прозвище невыносимо.

— Что происходит, Милл? — голос Влада врывается в сознание, поднимаю на него глаза, полные слёз. Не заметила, как начала плакать.

— Он подписывает контракт с «Валхалой», — безжизненно сообщаю парню.

— Я знал, что так будет. И ты это тоже знала. Но это не смертельно, — его рука ложится на мою руку, пальцы сжимают мои. Лёгкий утешительный жест вызывает чувство неправильности, и я резко отдергиваю руку. — С кем ты говорила? — Влад делает вид, что ничего не произошло.

— Я не знаю, — почему-то вру и не хочу обсуждать с ним Лику.

— Милл, ты это… не переживай, — снова настойчиво берёт мою руку. Сжимает в своей. — Кем бы ни была эта девушка, — кивает в сторону телефона, — я уверен, там нет ничего серьезного.

— Правда? — язвительно говорю я. Отнимаю свою руку, вытираю слёзы. — А что это тогда? Что-то несерьёзное.

Вскакиваю. Влад в одну секунду огибает стол и оказывается рядом.

— Прости. Я не это имел в виду, — обнимает против моей воли. Так крепко, что вмиг заканчивается воздух. Несколько секунд вырываюсь. — Он любит тебя, и я уверен, что это всё какое-то недоразумение, — шепчет мне в волосы. Я громко всхлипываю. — Хочешь, я ещё раз позвоню? Заставлю его приехать. Только не плачь, Милл.

Его рука заботливо гладит мою спину, объятья парня такие теплые, а слова — утешающие, что плакать я начинаю ещё громче. Навзрыд. Совершенно бесконтрольно.

Да что это со мной? Милла, соберись!

Нахожу в себе силы оттолкнуть парня.

— Спасибо тебе… за всё, — говорю, не глядя ему в глаза. — Я буду в порядке, — смахиваю влагу с лица.

— Что я могу для тебя сделать? Ты только скажи, я всё сделаю.

С интересом смотрю на Влада.

О чём это он? Почему такое участие?

— Ты нравишься мне, Милл, — отвечает, будто прочитав мои мысли. — Ты только ничего не подумай, — горячо заверяет, — я не собираюсь влезать в ваши отношения. Ты… просто нравишься мне.

Я со смущением отворачиваюсь. Единственное, чего сейчас хочу — одиночество. Мне нужно подумать. О себе, о Паше и будущем ребёнке. Передышка… мне просто нужна передышка.

***

Паша

— Завтра ты узнаешь свой распорядок. Бои будут раз в неделю. Основные тренировки три раза в неделю. Дополнительные — как пожелаешь, — Степанов устало вздыхает, убирает свой экземпляр договора в стол.

— Спасибо, — поднимаюсь.

— И куда ты собрался?

Сажусь обратно, ну точно — послушный зверёк.

— Я не отпускал тебя ещё, — его тон сперва надменный, но очень быстро переходит в дружелюбный, — пошли отмечать. Как-никак, мы теперь сотрудники.

Я не считаю себя его сотрудником, скорее уж собственностью.

— Я не могу, — говорю неуверенно. Опускаю глаза на гладкую поверхность стола, — мне надо домой.

— Тебя кто-то ждёт? — вопрос с подковыркой. Смотрю на большого босса, выражение на его лице выжидающее. Будто от моего ответа зависит вся моя дальнейшая жизнь.

Лика просила всего лишь подыграть…

— Просто я не пью. Режим и всё такое, — натягиваю на губы улыбку, оставляю его вопрос без ответа.

Степанов поднимается, я встаю следом.

— Всегда есть исключения из правил, — говорит так, будто ни за что не примет отказа.

— Хорошо, — соглашаюсь. Плетусь за ним обратно в главный зал. При виде меня Лика довольно хлопает в ладоши, а деловые партнёры пожимают мне руку. Наверное, я должен ощущать радость, ведь это то, чего я хотел. Но я не рад, скорее… растерян.

— За тебя, Паш, — в моей руке чудесным образом появляется стакан с янтарной жидкостью. Константин Игнатьевич без умолку говорит тосты, а я просто пью. Одну за другой. Раз за разом, с готовностью чокаюсь с большим боссом.

Отключиться, мозг требует передышки.

Не думать о том, в какой капкан себя загнал, и как из него выбираться. Не чувствовать той пропасти, которую сам сотворил между собой и Миллой, потому что она никогда меня не поймёт. Бл*дь, да я сам себя не понимаю.

Милла! Мне нужно домой.

Тело реагирует рефлекторно. Поднимаюсь. Увесистая рука ложится на моё плечо и пригвождает обратно к стулу.

— Куда ты собрался? — бросаю размытый взгляд на Степанова. Он выглядит трезвым и таким же уверенным в себе, как и час назад.

— Позвонить, — выдавливаю из себя. Хлопаю по карману штанов, но там пусто. Неожиданно Лика вкладывает мне в руку телефон. Мой.

— Давай только недолго, — приказ, замаскированный под дружелюбную улыбку, — мы только начали веселиться. Сегодня ещё один бой, так что поторапливайся.

Бой? Какой к черту бой? Я буду в них участвовать, но смотреть… уж точно не хочу.

— Я быстро, — подчиняю заплетающийся язык.

Заплетающиеся ноги не так-то просто подчинить, поэтому расстояние от стола по длинному коридору и до парадного входа занимает слишком много времени.

— Давай я помогу, чемпион, — на помощь приходит Лика. Подхватывает мою руку, укладывает на своё плечо, но это лишнее. Скидываю руку с девушки, она недовольно фыркает.

— Лик, оставь меня.

Выхожу на улицу, полной грудью вдыхаю немного отрезвляющий ночной воздух.

— Может, я не хочу оставлять тебя в покое, — смеётся девушка. Она не отстаёт ни на шаг.

— Сейчас я буду звонить своей девушке и не хочу, чтобы ты мне мешала, — говорю то, что давно должен был сказать. Эта информация её явно шокирует, — упс, ты не знала, что у меня есть девушка? — смеюсь в голос. Не знаю, что на меня нашло.

— Это которая Милк-Милк, что ли? — теперь Лика смеётся в голос. И в ответ на мое недоумевающее лицо продолжает, — говорила я уже с ней. Всё объяснила…

Два быстрых шага, моя рука на её шее. Сжимаю, но не сильно.

Не покалечить. Напугать.

Добиваюсь результата, она напугана. Смотрит большими глазами в зелёных линзах.

— Что ты ей сказала? — рычу в лицо девушке.

— Что ты заключаешь контракт, — мямлит еле слышно.

— Кем ты представилась?

— Никем, — врёт, отводит взгляд.

— Отвечай, — ору я. Потом со злостью отталкиваю Лику от себя. — Какого черта тебе надо?

— Я говорила тебе, — её голос дрожит, — ты попал сюда только благодаря мне.

— Я попал сюда стараниями Фила.

— Ты глупец, если так считаешь. Фил попросил меня, я попросила отца, — я это знал, но делаю вид, что удивлён. — А сейчас ты заключил контракт только благодаря мне. Поэтому ты мне должен, — Лика почти кричит. Она стоит в нескольких шагах от меня, но подходить не собирается. Боится. Я это чувствую, и меня это радует. Пусть боится.

— Ну и что я тебе за это должен? — нет, мне правда интересно.

— Как минимум немного уважения, — цедит сквозь зубы и, будто набравшись храбрости, делает неуверенный шаг в мою сторону. Потом ещё один. Встаёт напротив. — Мой отец взял тебя, потому что я попросила. Или ты думаешь, что очень ему нужен?

Моя расслабленная поза придает ей уверенности.

— Паш, я ничего такого у тебя не прошу, — кокетливый взмах ресницами, — просто прояви ко мне немного интереса.

— А если ты мне не интересна? — говорю язвительным тоном.

— Тогда ты вылетишь отсюда так быстро, что даже глазом не успеешь моргнуть, — тон надменный. Сейчас она как никогда напоминает своего отца.

Телефон в моей руке вибрирует, и я вздрагиваю.

Смотрю на экран. Моя Милк-Милк.

Первая мысль — не брать трубку.

На улице ночь. Я пьян, и рядом со мной девушка. А ещё я в «Валхале», но Милла, благодаря стараниям Влада, и так это знает.

Телефон продолжает вибрировать, и я отхожу на приличное расстояние от Лики.

— Алло, — когда слышу собственный голос, понимаю, что попал.

— Паш, — тихое, печальное, — что происходит? Ты пьян?

— Нет, то есть немного, — бл*дь, что я несу. — Всё нормально, Милк-Милк, я уже выезжаю домой.

Смотрю по сторонам, вижу свою тачку, но за руль сейчас сесть было бы высшим идиотизмом. Решаю, что надо поймать такси, и неуверенной походкой, беру курс в сторону шоссе.

— Куда ты собрался? — орёт Лика мне в спину.

Отмахиваюсь.

— Кто с тобой, Паш? — печальный голос Миллы на том конце провода заставляет меня чувствовать себя последним мерзавцем. Почему она так спокойна? Почему не кричит, не ругается?

— Никто, — отрезаю, — я скоро приеду.

— Это Лика, да? Она говорила со мной, сказала, что ты заключаешь контракт.

— Мы можем поговорить об этом дома?

— По условию этого контракта, — продолжает Милла, — ты теперь с ней?

— Я всё тебе объясню.

— Боже, Паш, ты даже не отрицаешь, — я слышу её всхлип, отчего замираю на месте, — я думала, что это всё какая-то шутка. Что эта Лика просто дурит мне голову…

— Я не знаю, что она тебе сказала, но я всё сам тебе объясню, — в моём голосе мольба.

— Я не хочу, — подавлено. — Я о многом сегодня подумала… и решила, что мне нужна передышка…

— Ну и что это, черт побери, значит? — повышаю голос.

За спиной звонко стучат каблуки, и рядом вырастает Лика.

— Пойдём обратно, Паш, — мурлычет в самое ухо. Она делает это специально. С*ка.

— Отвали, — рычу напыщенной блондинке. — Алло? — с надрывом кричу в телефон. Но там уже безмолвная пустота.

Что она сказала? Передышка? Какая к черту передышка?

Дорога до дома будто в тумане. Как ловил такси, даже не помню. Словно в каком-то бреду убеждал Лику оставить меня в покое, пока она неустанно плелась за мной. В конечном итоге, наорав, выпустил злость, и девушка покинула меня. А сейчас я в такси, и даже не понял, как тут оказался.

Быстрый взгляд за окно, уже десятый за последние несколько минут.

— Можно быстрее! — требовательно прошу водителя. Ощущение, что опаздываю, не покидает. Страх, что обнаружу пустую квартиру, не покидает.

Но Милла не может так поступить. Она не такая. Она не бросит меня.

Только эти мысли помогают мне немного собраться и не тронуться умом.

— Можно быстрее, — вновь говорю водителю.

— Нет, нельзя, — недовольно отвечает. — Превышать скорость не входит в мои планы.

Стискиваю зубы, не давая себе возможности вступать в спор с человеком, который совершенно не при чём. Это не его вина, что я опаздываю. Не его вина, что я напился и подвёл свою девушку… самого близкого человека… лучшего друга. Во всём этом виноват только я.

Но она же не бросит меня, правда?

Когда машина, наконец, на месте, швыряю деньги на приборную панель и выскакиваю практически на ходу. Парадная дверь, ступеньки пролетают перед глазами в один миг. Моя поступь всё ещё неуверенная, но страх, что могу сейчас застать пустую квартиру, вышибает остатки алкоголя из вен. Ключ в моей руке дрожит и не может попасть в пресловутую дырку — скважину. Помогаю второй рукой, ключ в замке. Первый поворот ключа вправо, задерживаю дыхание, второй поворот ключа, дверь отворяется. Я знаю, что в квартире пусто, потому что изнутри Милла всегда закрывалась лишь на один оборот.

Она ушла. Её нет.

Нет обуви. Прохожу в спальню — почти нет её одежды, осталась какая-то мелочь. Нет её присутствия. Будто она ушла годы назад…

Присаживаюсь на край кровати, зарываюсь руками в волосы. Нет, это ещё не отчаяние. Ещё можно всё исправить.

Телефон зажат в моей руке, без раздумий звоню.

Гудок, ещё один, третий, четвертый… десятый.

Бл*дь!

Вот теперь я близок к отчаянию.