Глава 27. От судьбы не уйдёшь

За три часа до аварии

Милла

Светло-серое, скромное платье аккуратно разложено на кровати. Смотрю на него тоскливым взглядом. Я всё ещё в нижнем белье, всё ещё не решаюсь одеться. Я не хочу ехать…

В моем сердце поселилась обида и… стыд. Я обижена, что Пашка связался с Ликой, и мне стыдно, что я скрыла от него сына. До сих пор не знаю, что главенствует во мне больше. Последний раз видела Пашу полтора года назад. Нет… один год пять месяцев и пятнадцать дней назад. Каждый этот проклятый день я убеждала себя, что всё сделала правильно. Он не был готов стать отцом. Вспоминала, как он ударил мимо проходившего мужчину на той вечеринке. Его приступы агрессии всегда пугали меня. А ещё эта Лика, которая заявляла на него свои права. Когда увидела их поцелуй, поняла, что Паша больше мне не принадлежит, что мне нужно вычеркнуть его из своей жизни. Двигаться дальше. Он же смог двигаться дальше! Значит, и я смогу.

Я приняла предложение Влада. Полтора года он добивался моего расположения, ухаживал, доказал, что никуда не денется. Я согласилась быть с ним. И мы попробовали. Не сразу, но я начала привыкать к нему. Привыкать к стабильности и спокойствию, которую он мне давал. "Страсть с Павлом сменилась на тихую гавань с Владом, и это правильно", — убеждала себя. Но есть самый главный вопрос, который задаю на протяжении полутора лет: люблю ли я Влада?

Ответ: Да. Наверное. Не знаю…

— Я не хочу ехать, — надуваю губы, изображая большого ребёнка.

— Почему нет? — спрашивает Владик.

— Там будет этот? — затеваю дурацкую игру.

— Кто этот? — Владу явно нравится эта игра.

— Ты знаешь, о ком я. Этот твой друг. Как его там?

На лице парня расцветает довольная ухмылка. Он знает, что я дурачусь, он знает, что так я скрываю свой истинный настрой. Но всё же он думает, что я больше не люблю Пашку. Полтора года я убеждала Влада в этом.

— Это невежливо, Милл! Ты прекрасно знаешь, как зовут нашего общего друга, — смотрит с наигранным укором.

— О, нет, нет, нет! Теперь это твой друг. Твой, только твой, и это не обсуждается.

Я не хотела, чтобы Влад общался с Пашкой, но так случилось, что за последний год их отношения наладились. Влад часто покидал нас с Ванькой, занимался развитием филиалов спортивных секций и постоянно виделся с Павлом. Их отношения стали спокойными, дружескими, может, даже доверительными. Влад говорил мне, что Пашка никогда не спрашивает обо мне. Я злилась, но не показывала этого. Но в скором времени ко мне наведался Фил. Он приехал по поручению Паши, узнать, как я, и просил, чтобы это осталось только между нами. Я ничего не сказала Владу, но Боже, как мне было приятно, что Пашка все ещё думает обо мне. Фил приезжал каждый месяц, на протяжении полутора лет. Видел, как рос Ваня, как он всё больше походил на своего отца, и эта тайна пожирала его изнутри. Она и меня пожирала, но я не могла отважиться и найти в себе силы что-то поменять.

"Он любит тебя, Милл, — постоянно твердил мне Филя. — Любит так сильно, что простит тебе эту ложь".

Но это не ложь, это предательство, а за такое не прощают.

Сейчас я не хочу ехать на эту вечеринку, впрочем, как и никогда не ездила на все предыдущие, потому что не знаю, как посмотреть Пашке в глаза.

— Вы вместе выросли, да вы рядом на горшках сидели. Когда ты наконец его простишь? — неуместный вопрос Влада, возвращает в реальность.

— Мне не за что его прощать, — вздыхаю.

Это меня надо прощать. Это мне нужно вымаливать прощение.

— Хорошо, — примирительным тоном говорит Владик. Заглядывает мне в глаза, пытается прочесть мои эмоции. Но я камень, я научилась скрывать свои чувства. — Поехали, а?

— Я не хочу.

Я не хочу.

И, Боже, как я этого хочу.

Смотрю в зеркало, делаю вид, что поправляю макияж. На самом деле старательно сдерживая слёзы.

Влад подходит сзади, обнимает, прижимается ко мне своим могучим телом. Нежно целует плечо, шею. Судорожно вздыхаю, зажмуриваюсь, смаргивая накатившие слезинки.

— Поехали, — шепчет сквозь поцелуи, думает, что я уже согласилась. Наивный. Сексом решить ничего нельзя. Ловлю его взгляд в зеркале, Влад тяжело вздыхает, отстраняется, разворачивает меня лицом к лицу.

— Паша ждёт нас, ты же знаешь.

Он ждёт не нас, он ждёт меня.

Но вслух:

— В честь чего мероприятие?

— Он взял титул, — коротко объясняет Влад.

Я изображаю полную незаинтересованность, и Влад, кажется, верит.

— Дай мне минуту, — прошу его, — чтобы одеться.

Когда остаюсь одна, позволяю себе снять маску безразличная. Хочется и смеяться, и плакать одновременно. Сегодня я увижу Пашку! Сегодня он увидит меня. Мы встретимся. Спустя один год, пять месяцев и пятнадцать дней.

***

За два часа до аварии

Паша

Её стройный силуэт я заметил, как только она переступила порог ресторана. Единственное, что остановило меня кинуться к её ногам, это то, что она была не одна. Милла шла под руку с Владом, что-то весело щебетала ему и выглядела просто обворожительно даже в обычном сером платье.

Я притаился. Пытался вести светскую беседу с многочисленными гостями, а сам прятался за их спинами, с упоением наблюдая за самой красивой в мире девушкой. Я не спешил подходить к ним, дал себе чуть больше времени, чтобы найти нужные слова. Но невозможно подобрать слов, когда весь твой дух выбивает при одном только взгляде на девушку, которую любишь всю жизнь. Я не переставал любить её…

В какой-то момент я потерял её из виду. У стола с закусками стоял только Влад, и я отважился подойти.

— Это кто у нас тут? — Влад замечает моё приближение, распахивает объятия. — Ну что? Титул?! Красава!

Киваю с довольной ухмылкой. Этот титул дался мне потом и кровью, но всё же легко. Бой — это просто, любовь — вот, в чём сложность.

— А что хоть за титул? — её голос звучит совсем близко. Он, словно музыка, ласкает слух. Прежде чем повернуться, секунду собираюсь с мыслями.

— Привет, — улыбаюсь самой добродушной улыбкой и тут же тону в её глазах.

— Привет, — Милла встаёт со стула, подходит ближе, пристраивает тарелку на стол. — Так что за титул?

— А… так это, — в одну секунду забываю все слова и от этого злюсь. Выгляжу полным кретином. А она так прекрасна. Боже, как она прекрасна. Мой взгляд скользит по точеной фигурке девушки, возвращаясь к голубым глазам. — Титул абсолютного чемпиона области в полутяжелом весе, — отвечаю на глубоком вдохе.

— Здорово!

Искренний возглас. Милла ловит мой тяжёлый взгляд, который пожирает её всю целиком. Она немного сконфужена от такого внимания.

— Ну давай, хвались! — Влад прерывает наши «гляделки». Задираю спортивную кофту, демонстрирую пояс «ММА».

— Клетка! — небрежно бросает девушка. Морщит свой прелестный носик. Вздыхаю. Я знаю, что клетка для неё как символ потери. Она и для меня потеря всего, что когда-то было.

— Это Джаннини? — Владик тычет пальцем в толпу. Там мелькает седая макушка тренера. — Пойду поздороваюсь.

На самом деле Влад пытается заполучить Люциано в свой штат. Джаннини открыл собственный закрытый спортивный клуб, но он так нужен Владику, что последний уже не знает, что и придумать. Но тренер больше не хочет никого тренировать, особенно детей. Он с этим закончил.

— А ты всё такая же, — мимо пробегает официант с подносом напитков. Беру бокал с шампанским, протягиваю Милле. Она без раздумий принимает.

— Да и ты не изменился. Мы всего-то полтора года не виделись, — заявляет с беспечным видом.

— Один год, пять месяцев и пятнадцать дней, — мне казалось, что я только подумал, а не сказал этого вслух.

— Что? — Милла немного в шоке. Значит, всё-таки сказал.

— Вот сколько мы не виделись, — мой голос снижается до шепота.

Милла отводит взгляд, пристально разглядывает бокал в своей руке. Мне кажется, что девушка дрожит…

— Как живёшь? — стараюсь разрядить обстановку.

— Всё хорошо, — сухо отвечает, — работа, дом, дом, работа.

Стандартная фраза, но почему-то тон выдаёт, что всё совсем не хорошо. Я не вижу, что она счастлива.

— А как дела с Владом? — начинаю ковырять. — На твоей руке нет кольца.

Девушку выдают глаза. За всей маской беспечности скрывается какая-то недоговоренность.

— Пока нет, — прячет руку за спину. — Когда у нас будет свадьба, я думаю, ты узнаешь об этом один из первых, — говорит с нотками злобы.

— Ты мне скажешь? — спрашиваю резче, чем хотелось.

— Нет.

— Влад? — хмыкаю. Конечно, Влад. Он позвонит мне, как только Милла скажет «Да». А она никогда не скажет «Да». — Ты хочешь, чтобы я пришёл? — задаю вопрос, когда слышу, что Владик пригласит меня, если что, на их свадьбу. И зачем мы об этом говорим? Зачем? Не это мы должны обсуждать, оставшись, наконец, наедине.

Хочу сменить тему, сказать ей, как скучал, но не успеваю даже рта раскрыть.

«Бес», — скандирует толпа. Зовут меня на сцену, ждут речь.

Проглатываю горечь, застрявшую в горле. Прежде чем уйти, внимательно смотрю на любимую девушку. Мои глаза живут своей жизнью и продолжают шарить по её телу. Поднимаются к губам и слишком надолго впиваются в них взглядом. Всё бы отдал, чтобы сейчас поцеловать эти губы.

— Я оставлю тебя? — прошу, а сам мечтаю остаться. Милла кивает, почти не дышит от моего тяжёлого взгляда, а когда ухожу, слышу её судорожный вздох. Я улыбаюсь.

Странное, немного отстраненное поведение девушки даёт мне надежду. Я слишком хорошо её знаю. Я знаю, что чувства между нами всё ещё взаимны!

***

Милла

Влад возвращается, как только Пашка поднимается на сцену.

— Ты в порядке? — сразу замечает мою нервозность.

— Да, — осушаю бокал, отвожу взгляд в поисках официанта с подносом волшебных напитков.

Мне нужно расслабиться.

— Точно в порядке? Хочешь, уйдём?

— Ты же говорил, два часа, — мой взгляд возвращается на сцену. На ней стоит красивый сильный парень, и когда он не смотрит, я не могу отвести взгляд.

Я не могу разобрать ни слова из того, что он говорит, потому что слишком поглощена своими самыми сокровенными желаниями. Я вспоминаю его сильные руки на своём теле, его страстные поцелуи, заставляющие моё тело дрожать и требовать большего…

Влад по-хозяйски кладет руку на моё бедро. Краснею до самых ушей, радуясь, что он этого не видит. Боже, о чём я думаю?

И сама себе отвечаю: "О том, чего никогда уже больше не будет".

Пашка заканчивает речь, так и не взглянув в мою сторону, от обиды больно закусываю губу.

— Я передумал. Можем уйти сейчас, — голос Влада пропитан упреком. Отдираю свой взгляд от Пашки, смотрю на своего спутника.

— Что не так? Ты же хотел, чтобы я поехала, и вот я здесь.

Пашка спускается со сцены, бегает взглядом по толпе собравшихся и, наконец, смотрит на нас.

Смеюсь в голос. Влад смотрит с недоумением.

— Что? Ты хотел, чтобы я повеселилась, вот я и веселюсь.

Но в следующую секунду мне совсем не весело. На широких плечах чемпиона весит какая-то полуголая девица. При виде этой картины отворачиваюсь, а Влад хмыкает.

— Павлик в своём репертуаре, — бубнит себе под нос.

— Он волен делать, что хочет. Он свободен и не обременен обязанностями.

— Да, но почему тогда ты смотришь с такой болью?

— Тебе показалось, — выдавливаю. Отворачиваюсь.

И как бы ни хотела узнать, кто его новая пассия, сдерживаюсь и смотрю лишь на бокал в своей руке.

— Ты всё ещё его любишь? Да? — шепчет Влад, обдавая дыханием кожу на щеке.

Упорно молчу. Что я могу сказать?

Он прав.

— Давай просто не будем об этом, — прошу спустя минуту. Ставлю пустой стакан на стол, — Пашка… он…

Хочу сказать, что он дорог мне, снова врать, что как друг. Вот уже три года я вру, что он просто бывший лучший друг.

Но мои слова застревают в горле, когда меня словно волной окатывает холодная жидкость. Платье неприятно липнет к груди.

— Ох, мне очень жаль…

***

Паша

Чертова Лика!

Быстро пробираюсь сквозь толпу, кого-то задеваю локтями, не переставая извинятся.

— Исчезни, Лик, — цежу сквозь зубы, как только ровняюсь с ней.

— Но я…

Хочет как-то оправдаться за содеянное, но я вижу в её лице притворство. Впрочем, как и всегда. Лика искусно лжёт.

— Исчезни, — повторяю жестче, и девушка уходит.

Милла остервенело трёт пятно на платье. Влад пытается её как-то утешить.

— Это бесполезно, — причитает Милка. — Давай уйдём, — шепчет Владу.

— Милла, — зову её, она не смотрит на меня.

— Всё нормально, друган, — друг хлопает меня по плечу и старательно прячет улыбку. Эта ситуация его явно веселит. — Мы, наверное, поедем.

Нет. Чёрт побери, нет. Я не хочу, чтобы она уезжала!

— Ничего не нормально, — гневно шипит девушка и всё-таки впивается в меня взглядом. — Какого черта она это сделала? — подходит так близко, что её дыхание щекочет мне кожу.

— Я прошу прощения за неё, — извиняюсь за Лику. Я растерян. Это чертово платье не стоит того, чтобы злиться. Но что-то подсказывает мне, что дело не в платье, а в Лике.

— Мне ничего от тебя не нужно. Ни извинений, ни внимания. Просто оставь нас, ладно? — говорит спокойно, будто взяла себя в руки. Пренебрежительно машет рукой в мою сторону. А мне хочется поймать эту руку. Поцеловать каждый пальчик… Рефлекторно хватаюсь, лишь на миг наслаждаясь мягкостью её кожи.

— Успокойся, Милк-Милк, — говорю с улыбкой, но Милла грубо отпихивает мою руку.

За спиной проносятся шёпотки. Милка хмурится, она не любит быть в центре внимания, а мы к сожалению в эпицентре этого самого внимания.

И я топлю себя ещё глубже. Вновь пытаюсь поймать её за руку.

— Не называй меня так, — цедит Милла сквозь зубы, бросая затравленный взгляд на зевак за моей спиной. Отпихивает мою руку, прячась за плечом у Влада.

Это обескураживает. Я смирился, что она с ним, но знать и видеть — это разные вещи. И мне вдруг хочется его уничтожить. Горе-друг, должно быть, ловит мой взгляд, потому что воинственно скалится. Я мог бы его избить, и даже больше, но она никогда меня не простит.

Старательно беру себя в руки, смотрю на Миллу, а она пятится. В её лице вдруг читается испуг.

Это отрезвляет.

Хочу улыбнуться, сказать какую-нибудь шутку, но она так быстро убегает, что остаётся лишь смотреть ей вслед.

— Мда, Паш, — вздыхает Владик, — вот и поговорили.

— Что её так напугало? Почему она ушла? — с непониманием смотрю на друга.

— Ты, — шокирует меня Влад. — Милла запомнила тебя, как неадекватного парня, бьющего морды первым встречным. Помнишь ту вечеринку полтора года назад?

Она не может так думать. Она не может считать, что я неадекватен. Это неправда.

— Да и вообще, она не хотела ехать. Поехала, потому что я попросил, — надменно добавляет друг. Тянет мне руку. — Ладно, нам пора.

— Позвони, как доберётесь, — прошу его, — когда Милла успокоится.

— Хорошо. Позвоню. И мои поздравления, Паш.

— Спасибо, — роняю безэмоционально, погружаясь в свои мрачные мысли.

Влад уходит. Смотрю ему вслед, испытывая ничтожнейшее из чувств — зависть. Он идёт к моей Милк-Милк. Он будет с ней, а я…

Как всегда один.

Прощаюсь со всеми, говорю, что устал, и ухожу в гостиничный номер.

***

Милла

За несколько минут до аварии

Какая же я дура!

Не нужно было ехать… Невозможно находится рядом с человеком, которого любишь всей душой, и знать, что эта любовь — пережиток прошлого. Он всё ещё с Ликой… А я с Владом, но наши отношения висят на волоске. Он не станет всю жизнь дожидаться ответных чувств от меня. Он не железный.

— Ну ты даёшь, Милл, — Владик лучезарно улыбается и идёт к машине. Боже, он такой хороший, надёжный, безупречный. А я… просто его не люблю. — Ты что как ошпаренная убежала?

— Ты знаешь, почему.

— Он изменился. Я говорил тебе.

— Да, я знаю.

Я знаю.

— К тому же я рад, что это платье безнадежно испорчено, — веселится Владик. Выезжает с парковки. — Оно ужасно и тебе совсем не идёт.

— Да? — изображаю грозный вид.

— Да. Откуда оно у тебя?

Вот и что я ему скажу? Что давным-давно, когда за Пашкой бегала Вика, которая любила вульгарно одеваться, и мой тогда ещё просто друг сказал мне, как ему не нравится, когда девушки выставляют всё напоказ, вот тогда я решила для себя одеваться скромнее. Нет, этого определенно говорить нельзя.

Делаю музыку громче. Какой-то задушевный реп заполняет салон авто. Слова песни кажутся каким-то близкими и родными, отчего слёзы непроизвольно бегут по моим щекам.

— Ты плачешь? — Влад смотрит с тревогой.

— Нет, — смахиваю влагу с глаз. Отворачиваюсь к окну, проглатываю накатившую тоску.

— Да что с тобой? — взволнованно спрашивает Владик. — Неужели из-за платья?

Поворачиваюсь к нему, взглядом вылавливаю красный свет светофора.

— На дорогу смотри! — мой голос срывается на крик.

Всё происходит слишком быстро. Удар, боль, падение в бездну.

Пустота.

Темно.

И вдруг голос бывшего лучшего друга. Он просит меня остаться с ним. Цепляюсь за эту просьбу и за его голос.

Но потом вижу свет.

Он обволакивает, утягивает, затапливает.

И словно кино, вижу их…

Воспоминания…