Глава 14 Пятница-развратница

Прошло всего два дня с возвращения Пономарёва в мою жизнь, а я сменила своё мнение с “да пошёл он” на “а может рассказать ему?” и обратно к “да пошёл он!”, да, добавился восклицательный знак.

Это же надо! Быть таким неоднозначным героем пьесы. Но теперь-то уж всё понятно.

Я даже вернулась потом на тот сайт и с лёгким опасением заглянула в дату публикации. Полгода назад…

Вряд ли за пол года он разительно изменил своё отношение к детям.

Он не готов. И неизвестно, будет ли когда-нибудь готов.

Вот я расскажу, Вадим узнает, а Артём пропадёт снова. И что тогда?

Нет, я не дам сердцу сына разбиться.

У меня было бешеное утро! Я проспала. А между тем, сегодня пятница! Последний рабочий день перед законным выходным, правда на этой неделе незаконно отобранным. А в воскресенье ещё и детский мажорный день рождения.

Я вздохнула.

То, что Артём ответил журналистке по поводу детей меня разозлило и привело в чувства.

Я взъерошенная бегала по дому, собирая сына и себя для наших рутинных пятничных дел, когда в дверь позвонили.

Серёжа приехал?! Уже?

Я посмотрела на часы. Чёрт, и правда пора.

Пока Вадюша доедал завтрак, я побежала открывать дверь.

Он держал в руках огромный букет пионов.

Я так удивилась, когда Серёжа подал его мне.

— Доброе утро! — сказала я, пряча улыбку.

— Доброе, — он потянулся к моему лицу, чтобы поцеловать, и я, не зная, что делать, подставила ему щёку. — Ты удивлена.

— Да!

Я была удивлена!

— Я же сказал вчера, что ты мне нравишься, — улыбнулся он.

Мои ресницы глупо хлопали сами по себе. Я их не просила, честно!

— Спасибо!.. — ответила, пропуская его в квартиру. — Я проспала и…

Он протянул руку и стёр что-то с моей губы. Большим пальцем. Простое движение, маленькое, но такое интимное и чувственное.

Я смутилась.

— Ела шоколад?

А я действительно успела откусить дольку шоколада и выпить пол кружки кофе, пока собиралась.

— Да расслабься ты, Ань, — засмеялся Серёжа. — Это же букет цветов, а не кольцо.

Я улыбнулась.

Но мне не дарили цветы.

То есть дарили. Пациенты. Их родители. Супруги. Но не вот так… в романтическом ключе.

— Серёжа! —- закричал Вадюша, когда услышал нас.

Он прибежал в коридор и обнял Серёжу за ноги. Надо будет объяснить сыну, что бросаться обнимать не самых близких людей не стоит. И себе напомнить об это заодно.

— Здарова, — сказал Серёжа и подал моему сыну ладонь, чтобы тот отбил пять.

Они начали дурачиться, и я побежала искать вазу, чтобы поставить эти сумасшедше красивые цветы на стол.

Краем уха я слышала, как Вадюша восхищается новой машинкой.

— Я же обещал вчера, что подарю тебе Вольво. Пусть и маленькую.

В конце концов мы собрались и сели в машину.

— Во сколько нужно забрать Вадима? — спросил меня Серёжа.

— В два часа дня, — ответила я.

— И отвезти на тренировку? На ледовый?

Я кивнула.

— Думаю, мы справимся сами. Оставайся на работе, — предложил он. — Вадь, ты же знаешь, где в ледовом твоя раздевалка? Проводишь меня?

— Конечно! Я вообще сам могу из садика на тренировку сходить!

— Не надо сам, — сразу повернулась к сыну я. — Дети обязательно должны быть под присмотром доверенных взрослых.

— Ну мам, я уже взрослый! — затянул сын.

— Взрослым будешь, когда научишься машину водить, — усмехнулся Серёжа.

И кажется теперь у моего сына появилась новая навязчивая идея.

Я вздохнула.

Отправить сына с Серёжей было заманчивой идеей. Нога всё ещё ныла, а я совсем выдохлась и даже не позавтракала… но это так страшно — доверить кому-то сына, когда привыкла всё делать сама.

— Вы будете осторожны? — спросила я Серёжу.

— Ну конечно, — смело ответил он. — Да, капитан? — он повернулся и спросил это у сына, но обращение резануло слух.

Капитан, Артём всегда в шутку меня так называл.

— Если тебе не хочется мотаться туда сюда, я пойму, — сказала я, глядя на Серёжу.

— О нет, я только рад буду провести лишние пятнадцать минут с тобой в машине, — ответил он.

У меня аж щёки раскраснелись от такого ответа.

— Я просто подумал, ты, наверное, с ума сходишь вот так ездить туда-сюда каждый день. Поэтому и предложил.

Я немного подумала и согласилась.

Мы вместе зашли в садик, я предупредила воспитательницу, что Вадима сегодня заберёт друг семьи, Серёжа.

— А баул где? — спросил удивлённо охранник, у которого я обычно оставляла вещи для хоккея.

— Нас сегодня подвезут, спасибо, — ответила я.

Серёжа посмотрел на меня серьёзно.

— Так ты и этот тяжеленный чемодан сама носишь… — сказал он задумчиво.

— Он на колёсиках, — улыбнулась я.

— И вы ездите на автобусе? — спросил он, открывая для меня дверь на выход.

— Здесь рядом остановка, — оправдалась я.

Мы сели в машину.

— Спасибо тебе за цветы и за то, что помогаешь мне.

— Думаешь, я делаю это просто так? — весело спросил Серёжа.

— Я заплачу, — тут же сказала я.

— Не обижай меня, Аня, — мягко попросил Серёжа. — Я надеялся, что ты сходишь со мной поужинать.

Я должно быть снова покраснела.

— Я боюсь, что ты зря стараешься, — ответила, смотря на свои руки, лежащие на коленях.

— А я думаю, что не зря. Ты как дикий зверь, которого нужно приручать постепенно, — улыбнулся он.

Вот все мужчины воспринимают это как охоту?

— Очень уставшая медведица, — сказала я.

— Скорее кто-то из кошачьих, ягуар? Пантера?

Я рассмеялась.

— А ты браконьер?

— Как грубо, Анют! Я собираюсь о тебе заботиться, — он плавно вёл машину. — Хотя шкурка у тебя красивая.

У него просто талант смешить меня и заставлять краснеть!

— Во сколько за тобой приехать?

— Также, в пять.

— Ты договоришься с кем-нибудь, чтобы с Вадимом сегодня вечером посидели, а мы могли бы поужинать?

— Я… — я замялась. — Не готова так сразу.

Серёжа очень мило прикусил губу.

— А не сразу готова? — улыбнулся он.

— В воскресенье Вадим идёт на детский день рождения, мы могли бы пообедать где-нибудь недалеко.

— Звучит не так увлекательно, как ужин, но обед тоже сойдёт.

Когда мы приехали, и я снова поблагодарила Серёжу, он оббежал авто и помог мне выйти из машины.

Мы снова оказались как-то нелепо близко друг к другу, но мне удалось избежать поцелуя, на который Серёжа так напрашивался.

Когда за мной закрылась дверь моего кабинета, я глубоко вздохнула.

Ну вот почему он меня не привлекает?

Красивый, держит себя в форме, с сыном общается, джентльмен, цветы дарит, хочет меня. Очень хочет!..

А в голове Пономарёв.

!!!

Я устало опустилась в кресло.

Это всё, потому что я не выспалась!

Может, конечно, я склонна все свои проблемы складывать на плечи Пономарёва, но именно его интервью я читала и смотрела до полуночи. Поэтому во всём виноват ОН.

Телефон звякнул сообщением. Я перевернула его экраном вверх.

“Горячей тебе пятницы, Ани”

Я улыбнулась и закатила глаза. Вспомнишь его, и он тут как тут. Отвечать я на это не стала, но телефон звякнул снова.

“Помнишь наш первый раз?”

Я помнила.

Как боялась, как одновременно хотела его, каким нежным он был и как быстро и аккуратно всё сделал.

Было больно. И я тогда не поняла, зачем вообще люди этим занимаются!

Но потом Тёма позаботился о моём оргазме, и под мой удивлённый стон сознание разлетелось на тысячу осколков. а потом неумело склеилось воедино. Я растаяла на постеле рядом с ним.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он тогда.

— Лучше не бывает, — ответила я.

“Я тоже помню”

Я усмехнулась тому, как нелепо он вёл разговор сам с собой.

Экран снова засветился.

“Нам было хорошо вместе, Анни”

Да, было. До того, как он ушёл.

Вот говнюк! Ещё смеет намекать на что-то!

Но слова дурацким теплом распространились по телу.

Не только я о нём постоянно думаю. Он тоже страдает мной.

Только вот… будет ли этого достаточно, чтобы попробовать всё с начала?

В кабинет без стука ввалилась Ксеня.

— Если ты не откроешь, я сама распакую! — весело вскричала она смело двигая мои колени и забираясь ко мне под стол.

— Ты что сумасшедшая?! Сейчас же прекрати!

— Мне вчера поздно вечером звонила уборщица, говорит Ксения Викторовна, у Анны Петровны под столом бомба, я вызываю полицию.

Я удивлённо вздохнула!

— Неужели и правда вызвала?

— Не успела, дурёха. Я как услышала, у меня глаза ВО! Я ей говорю, какая бомба, Людочка, а она мне “неопознанный крупный объект спрятан под столом”. — Рассмеялась Ксеня.

Она всё-таки достала свёрток Артёма.

Мы обе уставились на него.

— Ну, открывай.

— Давай просто сожгём? — спросила я.

— Можешь сжечь, но сначала посмотрим! — упорствовала подруга.

Я со вздохом сдалась, и мы начали распаковывать содержимое.

Внутри лежала картина. Она была нарисована маслом.

Белый фон. Черными мазками портрет женщины. Меня. Очень красивый и чувственный портрет. Я обнажённая, но ничего лишнего не видно, будто я стояла спиной, и обернулась, когда художник меня окликнул.

И подписано Анни.

Так красиво и нежно.

Где он достал эту картину? И как так быстро? Он же принёс её тем же утром, когда я пошутила, сказав, что мой номер принадлежит багетной мастерской…

— Это ты? — спросила Ксеня.

— Просто похожа…

— Это ты, — утвердительно сказала она.

Мой телефон зазвонил.

Я посмотрела на экран — номер скрыт.

— Это он? — спросила меня подруга.

— Я не знаю, — засмеялась я.

— Бери трубку!

— Я не беру с незнакомых номеров, — ответила я.

— Бери трубку! А то уволю! — прошипела Ксеня.

— Ты слишком часто так шутишь! Вот найду другую работу, будешь знать!

— Где ты её у нас найдёшь? Наш центр самый лучший. Бери трубку!

И она нажала на “принять вызов” и сунула телефон мне в руки.

— Анни, ты сегодня завтракала? — спросил Артём без предисловий. — Когда ты там кончаешь со своим первым клиентом? Я вот не успел, поэтому…

— Кончить? — спросила я и тут же пожалела об этом.

У Ксени рот открылся от удивления.

— Мне нравится твой настрой, — сказал он. — Кончить я успел, ночь была долгой. А вот позавтракать нет. Во сколько за тобой подъехать?

— Без двадцати никогда, — ответила я.

— Тогда без двадцати двенадцать. И не заставляй меня подниматься и заглядывать во все кабинеты вашего центра, крича на всю округу твоё имя.

— Ты невыносим!

— Вот и договорились!

— Мы не…

Но он уже положил трубку.