Глава 28 Артём с Аней

Меня как-то резко выкинуло из воспоминаний в реальность.

На маленькой кухне Аниной квартиры я чувствовал себя неуклюже.

Но все мысли отошли в сторону, когда я обнял её.

Аня казалась такой хрупкой и уязвимой в моих руках.

Я чувствовал её тепло, её дыхание, её нежные прикосновения к моим волосам.

Каждое её движение, каждое слово, которое она произносила, будило во мне воспоминания, о которых я так старался забыть ещё полгода назад.

Но вот я снова был здесь, рядом с ней, и все эти чувства нахлынули на меня с новой силой.

Её вопрос прозвучал как удар в самое сердце.

— Кто та девушка, с которой ты обедал?

Я знал, что должен ответить правду. Но как сказать ей всё, не причиняя ей ещё больше боли? Как объяснить, чтобы она мне поверила? Какие слова выбрать, чтобы донести, что я люблю её, Аню, Анни, моего родного Капитана, больше всего на свете.

Я отстранился, встретившись с её взглядом. Эти глаза были полны сомнений и неуверенности.

— Коллега. Ничего больше, — почти не соврал я.

Она приподняла брови, и я понял, что этого ей недостаточно.

— Ты уверен? — спросила моя девочка, приподнимая брови.

— Да, — ответил, не собираясь ставить между нами ещё и Джес. — Она просто помогает с моими делами.

Я видел, как лицо Ани стало серьёзным, и понимал, что мои слова не успокоили её.

— Ладно, — ответила она, сглотнув. — Нам предстоит много общаться, и я не хочу начинать наше общение с лжи.

Я кивнул, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Я хотел быть честным с ней, но боялся, что правда может разрушить всё, что ещё только начало возрождаться.

— Я должен сказать кое-что.

Она смотрела на меня с тревогой и ожиданием.

— Вообще-то я уже говорил, но мне кажется, ты не особо прониклась, — улыбнулся я. — Я никогда не переставал тебя любить, Анни. Всё это время.

Её тело напряглось в моих объятиях, я продолжил:

— Каждый день без тебя был как пытка. Особенно в самом начале. Я старался забыть, но не мог. А потом спустя года… когда я узнал о… Вадюше. Всё стало ещё сложнее, но и проще одновременно. Я понял, что просто должен вернуться и попытаться всё исправить.

Она молчала, но я видел, как её глаза наполнились слезами.

— Прости меня, Аня. Прости за то, что оставил тебя. Прости, что не отыскал. Что не был рядом. Что пропустил всё. Я хочу быть с тобой, с вами. Хочу быть частью вашей жизни.

Её дыхание стало прерывистым, и она опустила голову и прикрыла лицо ладонями, пытаясь скрыть слёзы. Я встал, осторожно убрал её руки, поднял лицо за подбородок и посмотрел в её глаза, полные боли и надежды.

Она резко отвернулась.

Не привыкла показывать свою слабость. И это допустил я.

— Дай мне минуту.

Она вышла с кухни и отправилась в ванную.

Я встал и начал рассматривать фотографии, висящие на холодильнике.

Мой сын.

Прошло уже полгода, а я всё ещё не свыкся с мыслью, что я — отец.

Анни вернулась и обняла меня со спины.

Несколько секунд я просто наслаждался её теплом.

— Какой же ты мокрый, — сказала она.

И когда отпустила меня, я заметил, что её топ на груди тоже стал влажным.

Прорычал что-то нечленораздельное и с силой выдохнул воздух из лёгких, потому что даже вид её мокрой майки за секунду свёл меня с ума.

— Извини, — сказала она, тут же запахивая кофту.

— Ты не против, если я положу одежду в сушилку? — спросил я.

— Сушилку? — она на секунду замялась, а потом улыбнулась. — Ты не в Америке, друг мой. Я могу повесить твою одежду на верёвку на балконе.

— Точно, — ответил я.

В ванной я снял с себя одежду и обернул бёдра банным полотенцем.

В машине у меня лежал спортивный костюм, но мне хотелось увидеть чистую реакцию её тела.

Когда я вышел, она молча взяла мои джинсы и рубашку и сразу же пошла развешивать их на балкон, заваленный всякими детскими вещами. Великом, санками, какими-то коротенькими лыжами, самокатом.

Возможно мне показалось, что она медлит, а возможно не показалось, и она действительно боялась зайти обратно в комнату.

Я сел на диван.

— Чай будешь? — спросила она, быстро скользя по мне взглядом и отводя взгляд.

Она прикусила губу, делая вид, что её заинтересовало что-то на полке.

Прикусывать губу… — эта привычка у неё осталась, раньше она всегда так делала, когда не могла справиться с эмоциями.

Я усмехнулся.

Хорошо. Это упрощает мою задачу.

Мне нравилось, как я её волновал.

Я молчал, и она посмотрела на меня. Я покачал головой.

— Иди ко мне? — спросил низким голосом.

Она несмело приблизилась и села рядом, на диван.

Я обнял её, прижал покрепче к себе.

— Когда я сказал, что ты не в норме, я не имел в виду, что ты некрасивая. Ты очень красивая. Ты самая красивая на этой планете. И это не просто слова, я действительно так думаю. Я просто имел в виду, что ты не отдыхаешь. Попробуем это исправить?

Она как-то непонятно фыркнула.

— Мне утром на работу, а потом везти Вадюшу на тренировку. Вот ещё баул надо собрать, потому что Ксеня отведёт его в садик, а уже оттуда я его заберу. А тебе я сына пока не доверю. Даже не знаю, как тебя представить ему.

— Как, как? Папа приехал. Вот и всё.

Она сжала губы.

— Боишься, что я снова исчезну?

Анни молчала.

— Выходи за меня? — сказал я.

— Что?

Она положила руку мне на пресс, чтобы отстраниться, и тут же одёрнула.

Её брови были приподняты от удивления.

— Выходи за меня, Ань, — сказал я и прижал её покрепче к себе.

— Ммм.. — задумчиво протянула Анни, и этот звук отдался мягкой вибрацией в её теле.

Мне хотелось заставить её стонать. Хотелось вспомнить, как она кончает. Как выгибает спину, подаваясь ко мне.

Хотелось увидеть, как она изменилась. Хотелось зацеловать до смерти все её идеальные несовершенства.

Она вдруг усмехнулась и приблизилась к моему лицу.

Я уже чувствовал её нежное дыхание на своих губах и готов был стартовать, как только она скажет “да”!..