Глава 36 Вопрос ребром

Я сделала ещё несколько шагов, успокаивая себя, что страховка если что меня спасёт. Потом ещё несколько шагов.

А затем посмотрела вверх, чтобы её проверить и поняла, что закрепила её неправильно.

— Тёма! — паника затопила мой мозг.

Это самая сложная полоса. Внизу семь метров и земля. Я еле держусь. А страховки нет?!

— Ты не закрепила карабин на трос? — обеспокоенно спросил Артём, сразу распознав истеричные нотки в моём голосе.

— Да, — рвано выдохнула я.

— Окей, просто держись крепко. Я сейчас подойду и закреплю его.

Я почувствовала, как верёвки натянулись, что Артём сделал первый шаг на досочку.

Потом меня немного тряхануло.

— Это не так легко, как казалось с платформы, — послышался голос Артёма.

Я замерла, просто изо всех сил вцепившись в верёвки. Одно дело идти, зная, что есть страховка, а совсем другое — знать, что каждый твой шаг может стать последним.

Я всем телом чувствовала движения Артёма, который старался быстрее подобраться ко мне на середину пути.

— Я уже здесь, Анни. Просто не отпускай верёвки.

— Хорошо, — выдохнула я, смотря на свои побелевшие от силы сжатия кулаки.

Он был уже рядом.

— Ну так скажи, Анни, почему не рассказала мне сразу? Почему спряталась? — спросил он, отвлекая меня от страха.

— Иногда я думаю, что было бы, если бы ты остался, — ответила я, поддаваясь этой игре. — Играл бы здесь в хоккей, ну может мы бы переехали в Москву, только поближе к твоему ледовому, а не к моему клубу, ведь моя карьера в любом случае была закончена.

Я тараторила, сбивала сама себя.

— Многие спортсменки выступают после беременности, — сказал он, и я радостно отметила, что Артём был уже совсем близко. — Да и ты могла поехать со мной. В Нью-Йорк.

— И моя мама бы умерла здесь одна? — нервно спросила я. — Нет, я не могла.

— Мы бы перевезли и её тоже, на время, пока я играю!..

В его голосе чувствовалось напряжение.

Я услышала щелчок. Моя страховка теперь закреплена правильно.

— Случилось так, как случилось, — ответила я, находясь в сильных объятиях Артёма.

— И теперь я тебя не отпущу. Никуда не отпущу, — сказал он.

В его глазах плескалась решимость, какой я не видела в них раньше. Никогда. Даже когда мы были моложе и строили планы на будущее, в этих планах всегда было что-то зыбкое. А здесь… он словно высек это решение на каменной глыбе своего намерения.

— Ступай вперёд, — насмешливо сказал он.

И я сделала шаг вперёд.

Как же хорошо мне было с ним.

Мы продолжили путь по верёвочной полосе, шаг за шагом, преодолевая препятствия.

Когда мы, наконец, добрались до конца маршрута, Артём помог мне спуститься на платформу.

Я чувствовала, как сердце всё ещё колотится от адреналина, или уже не от адреналина? Ведь Артём так и не отпускал мою талию.

В этот момент я была благодарна ему за то, что он был рядом. Просто был рядом.

— Спасибо, — тихо сказала я, поворачиваясь к дереву спиной.

— Не за что, — ответил он с улыбкой.

Я даже не успела как следует вдохнуть воздуха, когда он меня поцеловал.

Жадно, властно, собственнически.

Одна его рука держала мой затылок, другая притягивала талию.

А мне больше не хотелось протестовать. Наоборот, хотелось стать мягкой, как пластилин, податливой его рукам. И я ответила на поцелуй. Несмело, но Артём почувствовал мой ответ. Он прорычал что-то мне в губы. И от этой вибрации всё во мне пронизало желанием. Артём оторвался от меня и сказал:

— Ты сводишь меня с ума.

А потом снова поцеловал.

В этот момент мне было не важно, кто такая Джесс, что под нами семь метров высоты, что моё сердце может снова вдребезги разбиться, что будет больно, когда в конце концов он нас бросит и уедет снова. Я просто закрыла глаза и почувствовала себя счастливой.

Пускай это будет один момент. Пускай он пролетит слишком быстро. Пускай он такой же зыбкий, как этот путь из досочек, который мы только что прошли. Но он у меня был. Этот момент. И если всё сложится так, как я думаю. Этот момент я буду помнить.

Как бы мне не хотелось, но у поцелуя появился привкус горечи.

Артём остановился. Отпрянул.

И мы оба поняли, что я плачу.

Я быстро отвела взгляд и вытерла слёзы с щёк.

— Ани, — как-то болезненно сказал Артём.

— Всё в порядке, извини, — ответила я, ощущая, что мой момент уже кончился.

Слишком быстро. Мимолётно.

— Нам пора спускаться, — предложила я.

— Да, — ответил Артём и взял меня за руку.

Я взглянула на Вадюшу, он лазал уже по новому маршруту и явно рассказывал инструктору историю, а тот смеялся в ответ.

Я перевела взгляд на следующее препятствие и ахнула. Это был просто трос, по которому надо было перелететь через пруд.

Наличие пруда одновременно и напрягало, и успокаивало.

— Готова? — спросил Артём. — Ты первая, капитан. Когда будешь приближаться к конечной площадке, вытяни ноги вперёд. И ничего не бойся, снаряд сам затормозит в конце.

Я кивнула, а потом Артём подтолкнул меня в спину, и я оказалась висящей над пропастью.

Взвизгнула, не почувствовав под ногами никакой опоры, и полетела.

Это было прекрасно.

Артём что-то весело кричал, я услышала и как Вадюша меня увидел. Водная гладь пруда, отражала солнышко. Это было прекрасно. Такое давно забытое чувство. Ощущение радости и просто… счастья?

Правда это снова длилось только пару мгновений.

Дальше я увидела конец троса, площадку, на которую нужно было приземлиться, но мой снаряд катился слишком быстро, да ещё и меня повернуло боком, а не ногами вперёд.

Внутри всё замерло от страха! Слишком быстро, слишком быстро! И ведь я не заторможу!... Удар приближался, и я боролась с собой, чтобы не зажмуриться!

Но в двух метрах от моего бесславного конца, в карабине щёлкнула какая-то пружина, и он плавно затормозил.

Как же радостно я выдохнула!

Забралась на платформу, внимательно глядя на трос, перецепила страховку. И посмотрела на Артёма.

Он тоже начал свой полёт.

А Вадюша снизу закричал: “Это мой папа!”.

Артём приземлился и перецепил свою страховку, а потом посмотрел на меня.

— Ну как ты? — спросил, жадно заглядывая мне в глаза.

— Хорошо, — ответила я.

И это была чистая правда.

— Если мы когда-нибудь решим построить дом, там обязательно будет такая штука, — он улыбнулся и показал на трос.

Дом.

Столько было в этом слове.

Я вдруг представила как бы это было.

Мне не надо было бы работать. Нет…я бы всё равно принимала некоторых спортсменов! Но не так много, как сейчас.

Уютный дворик. Цветы у веранды. Может, беседка, песочница или детская площадка.

Дом, в котором была бы комната для каждого из нас. Моя кухня, в которой я бы творчески подходила к каждому завтраку.

Собака, кошка, а может, и рыбки в пруду.

— Анни, — Артём взял меня за руку. — А ты хотела бы жить в доме или в квартире?

— До школы хотела бы в доме, — тут же ответила я, стараясь не думать слишком много, чтобы не замолчать, не закрыться.

— А сколько нам до школы? — спросил Артём с таким видом, будто я открыла ему Америку.

— Два года точно, а может, и три.

Я улыбнулась и высвободила руку из его мягкого хвата.

— Лучше три. Я же ещё хочу вам мир показать, — нахмурился он. — Путешествовать…

— Прекрати разбрасываться своими “хочу”, — сказала я.

— Они тебя пугают? — спросил он хитро.

— Да, — честно призналась я. — Я не уверена, что мы будем частью твоего “хочу”.

Я старалась не смотреть ему в глаза. Просто пошла на следующую полосу препятствий. Их осталось не так уж и много.

Теперь нужно было пройти по качающимся аркам над водой обратно к основной части верёвочного парка.

— Ань, ты всегда была моим “хочу”, — сказал Артём, догоняя меня и прижимаясь к моей спине своей грудью.

Мы так и застыли, вися над водой, когда издалека послышался детский крик…