Глава 37 Ты — моя, а я — твой

От этого крика я вздрогнула всем телом. Материнские инстинкты затрубили тревогу.

— Я откручу ему голову! — сразу прорычал Артём, имея в виду инструктора, который должен был следить за Вадюшей.

А я подумала, что ему придётся ещё выяснить, понять и принять, что сколько не плати денег няням, воспитательницам, инструкторам… родители — практически единственные, кто отдаст всё за ребёнка.

Мы всё ещё висели посередине водоёма, так что я стала быстро переставлять ноги с балки на балку. Страх падения испарился, ведь теперь на сцену вышел страх за Вадюшу.

Артёму передалась моя нервозность.

— Подожди здесь, я сам, — сказал он, когда мы добрались до платформы.

Отцепил свою страховку и стал спускаться по верёвочной лестнице на землю.

Я очень хотела кинуться следом. Хотела проверить, что случилось.

Но именно в таких ситуациях и рождается отцовский инстинкт. В проблемах, которые надо срочно решить. В небольших опасностях.

Если я хочу, чтобы Артём научился быть отцом, надо позволить ему решить эту проблему самому.

С невероятным усилием, я остановила себя и продолжила путь через препятствия.

Спустя пару минуту я услышала голос Артёма:

— Аня, всё хорошо. Просто царапина! Мы всё обработали.

Я с облегчением выдохнула.

— Мама, ты так высоко!

Я посмотрела вниз. Артём и Вадюша стояли задрав головы и смотря на меня.

— Будем ждать тебя на финише! — крикнул Артём.

Мне быстро удалось одолеть последние две полосы, ведь меня ждали двое самых любимых мужчин!

Я спрыгнула на землю. Вадюша тут же обнял меня, Артём смотрел с восхищением. И это мне так… понравилось.

— Я даже не знал, что ты такая ловкая, мам! Ты на самом верху была! Ты так лазила! Просто как обезьяна!

Мы с Артёмом засмеялись.

— Таких комплиментов, я ещё никогда в жизни не получала, — ответила я сыну, а он всё продолжал и продолжал делиться впечатлениями, которых был вагон и маленькая тележка.

Мы распрощались с инструктором, и Артём повёл нас обедать.

Я даже не знала, что в парке открыли такой красивый ресторан! Среди сосен, с собственным прудом во внутреннем дворе, с фонтанчиками, кучей растений и красивыми столиками.

Когда мы выбрали место и сели на веранде в тени за круглый столик, Вадюша тут же начал рассказывать о своих подвигах в верёвочном парке. Его глаза светились радостью.

— Мам, пап, а мы ещё пойдём? — спросил он.

Он вообще часто теперь говорил “мам, пап”, словно ему нравилось напоминать себе и окружающим, что теперь у него есть не только мама.

— Конечно, пойдём, — улыбнулся Артём, глядя на сына с такой любовью и гордостью, что я невольно тоже улыбнулась. — Мы можем приходить сюда хоть каждую неделю, если ты захочешь, — добавил он.

— Каждую неделю? Ура!

Да… Нам с Артёмом надо обсудить вопрос бездумно данных обещаний. Ведь ребёнок это не взрослый, которому можно объяснить, если что-то не получилось. Ребёнок это ребёнок. Он каждое несдержанное слово воспринимает как личное предательство.

— Давайте-ка поубавим пыл, — быстро сказала я и посмотрела на сына. — Не надо вить из папы верёвки.

“Папа”. Как это слово странно произносить. Папа моего сына.

— Что значит “вить верёвки”, — спросил Вадюша.

— Значит, пользоваться тем, что папа пока не очень многое знает о том, как обращаться с детьми твоего возраста.

— Да всё в порядке, — улыбнулся Артём. — Пусть вьёт на здоровье. Будут канаты.

Мы заказали еду, и пока ждали, я наблюдала за Артёмом и Вадюшей. Они казались такими счастливыми вместе. Артём рассказывал сыну смешные истории из своего детства, а Вадюша слушал, открыв рот, смеялся и задавал тысячи вопросов.

Но за всей этой радостью скрывалась моя тревога. Всё, что случилось в течение последних нескольких дней, казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Я боялась, что это счастье может рухнуть в любой момент.

— Аня, ты в порядке? — спросил Артём, заметив моё выражение лица.

— Да, просто задумалась, — ответила я, стараясь скрыть свои мысли.

Нам принесли еду, боже, как это было вкусно.

Мы начали обсуждать планы на лето. Артём предложил поехать на море, а Вадюша тут же начал фантазировать о замках из песка и плавании в океане.

Море? Я сто лет не видела моря.

Вместе?

Он правда хотел бы попробовать сначала?

После всего, что со мной произошло, я боялась поверить в счастье.

После обеда мы решили прогуляться по парку. Вадюша ехал на самокате впереди нас, исследуя каждый уголок парка, а мы с Артёмом шли медленно, разговаривая о разных мелочах.

— Я рад, что мы снова вместе, — тихо сказал он, взяв меня за руку.

— Я тоже, — ответила я, но в голосе звучало больше сомнений, чем радости.

Мы остановились у ещё одного небольшого пруда. Артём купил пакетик корма в киоске и Вадюша стал кормить уток.

Я смотрела на его радостное лицо и чувствовала, как сердце сжимается от любви и тревоги одновременно.

— Я понимаю, что ты сомневаешься, — сказал Артём, глядя на меня.

Значит, я всё-таки плохо скрывала свои эмоции.

— Но это правильно, — добавил он. — Я бы скорее заволновался, если бы ты сразу доверилась.

Я улыбнулась в ответ.

Мы провели ещё несколько часов в парке, разговаривая и смеясь. Это было похоже на сон. И я не хотела, чтобы он кончался.

Когда приехали во двор, Вадюша сразу убежал на детскую площадку, на которой было пару ребят.

Мы тоже вышли из машины. Артём вдруг приподнял меня за бёдра и усадил на багажник.

Мои щёки покраснели от смущения.

Он сел рядом со мной и взял меня за руку.

Я беспокойно заёрзала.

— Не на виду же у всего двора, — сказала, вся внутренне сжимаясь.

— О да, на виду у всего двора, — ответил Артём и притянул меня ближе к себе.

— Ну конечно, они же не твои соседи, а мои, — сказала я.

Он отстранился.

— Капитан, — позвал нежно.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я никуда не денусь, — сказал он. — Больше того, ты от меня не отделаешься. Ты — моя. А я — твой.

Вот так просто.

А сердце, глупая мышца, зашлось от волнения.

— Разрешишь мне сегодня остаться у тебя? — спросил Артём, а у самого искорки в глазах.

Что-то мне подсказывало, что исход сегодняшнего вечера от меня и не зависел.

— А есть варианты? — спросила я, усмехнувшись.

— Нет, капитан, теперь уже без вариантов, — улыбнулся он.