Глава 41 Свекровь

Я никогда не видела маму Артёма. Вот отца — да. Он часто привозил сына на тренировки, когда мы были ещё зелёными. А маму — никогда.

Артём сказал про маму, а у меня в памяти всплыли добрые глаза моей бабушки.

Лето в деревне всегда было для меня особенным временем вплоть до восьмого класса, пока дедули не стало, а бабушка не перебралась к нам с мамой.

Едва заканчивался учебный год, как я с нетерпением ждала поездки на маленький вокзал, где меня встречал дедушка. Они с бабой Тосей жили в уютном доме, окружённом цветущим садом, а рядом был небольшой лесок, куда я любила ходить на прогулки.

Каждое утро начиналось с запаха свежезаваренного травяного взвара и ароматной выпечки, доносящихся из кухни. Баба Тося, полная жизненной энергии, вставала с первыми лучами солнца, чтобы приготовить для меня завтрак.

Дедушка Иван тоже уже обычно был на ногах. Он работал в саду или что-то чинил вокруг дома. Несмотря на свои годы, он оставался крепким и любознательным. То дивиди проигрыватель купит и разбирается две недели в инструкции, то наловит нам рыбы:

— Опять мне головной боли наловил! — ругалась на него бабушка, ведь ей приходилось эту мелкую рыбёшку чистить.

После завтрака мы с дедушкой часто отправлялись в лес. За грибами, на речку или пофотографировать склоны гор.

А баба Тося собирала травы и цветы, зная все их полезные свойства. Она рассказывала мне кучу всего, тогда это казалось скучным. Как много бы я отдала, чтобы вернуться в те времена.

— Вот эта ромашка, — объясняла бабушка, — помогает при простуде. А эта крапива — для укрепления волос. Всё, что нужно, растёт у нас под ногами, нужно только знать, как это использовать.

А вечером мы садились на террасе. Дедушка наливал себе чай, а мы с бабушкой укрывались пледом и играли в карты, слушая, как он рассказывает истории о своей молодости.

Особенно мне нравилось про то, как он встретил бабушку.

— Она была самая красивая, — начинал он, улыбаясь. — Я сразу понял, что та самая. Её глаза светились, как звёзды.

Бабушка смеялась, поправляя очки на носу. Я всегда любила эти рассказы. Они были как сказки, только настоящие.

Иногда мы готовили вместе. Баба Тося учила меня печь пироги, варить варенье. Её руки, такие умелые и уверенные, казалось, знали все секреты готовки. В эти моменты я чувствовала себя частью чего-то большего. Древнего и мудрого.

Лето пролетало незаметно. В такой вот череде домашних дел и деревенских приключений с козами, садом и готовкой.

И вот уже приходил тот день, когда нужно было уезжать обратно в город. Бабушка и дедушка провожали меня на вокзал. Мы обнимались, и я обещала вернуться в следующем году.

— Береги себя, милая, — неизменно говорила бабушка, целуя меня в лоб.

— И помни, мы всегда с тобой, — добавлял дедушка, пожимая мою руку.

Я тогда возвращалась домой с чувством радости, наконец-то цивилизация, наконец-то привычные друзья, наконец-то куча всего другого… В какой-то год приехала на месяц, а не на три. Потом совсем на немного, а потом не приехала… А бабушка с дедушкой не становились моложе. Но это меня как-то не заботило, когда я была подростком.

А вот когда дедушка умер…

Тогда я сразу вспомнила, как он показывал мне, как ухаживать за клубникой, как рассказывал о своём саде.

Каждое дерево, каждый кустик имели свою историю!

— Вот эта яблоня, — говорил он, — я посадил её, когда твоя мама была ещё маленькой девочкой.

Теперь уже нет… ни яблони, ни мамы, ни дедушки.

Артём повернул на парковку ледового дворца.

Я пыталась успокоиться, но мысли о бабушке и дедушке накрыли меня с головой. Слёзы текли по щекам, и вот я уже вовсю всхлипываю, стараясь скрыть это от Артёма.

— Ань, ты чего? — обеспокоенно спросил он, останавливая машину и поворачиваясь ко мне.

Но я не могла ни чётко сформулировать, почему разревелась, ни объяснить толком, что всё в порядке. Меня накрыло такой грустью, что всё у нас не по-человечески!..

Что Вадюша не поедет в деревню к бабушке, ведь мама моя умерла, а мама Артёма… я даже не знаю, как она к нам относится. Она вообще в курсе, что мы с Вадюшей существуем?

— Ну тише, маленькая моя, — услышала я ласковый голос обалдевшего Артёма. — Тише, солнышко. Ну ты же капитан, маленькая, не плачь, капитаны не плачут!..

— Плачут! — сказала я и сама испугалась своего сорвавшегося голоса.

— Ладно, ладно, — он прижал меня к себе, стал целовать в макушку. — Ладно, если хочешь — пореви, ты только объясни, что не так?

Я повсхлипывала ещё немного, а потом вроде как взяла себя в руки.

Да что же это такое? Может, гормоны играют? Или что со мной не так?

Выпуталась из объятий, достала бумажные платочки и привела себя в относительный порядок.

— А твоя мама в курсе про нас с Вадюшей?..

Артём посмотрел на меня, хмурясь.

— В курсе, — ответил он.

И я почувствовала что-то за этим кратким ответом.

— Я тебе открылась, мистер, — зло сказала я. — И меня бесят твои односложные ответы.

— Не торопись, Ани, — сказал он, снова притягивая меня к себе. — У нас всё будет хорошо, обещаю. Моя мама — сложный человек, но я всё устрою так, что мы все поладим.

— И как ты ей рассказал о нас? Давно она знает?

Артём ответил не сразу. Он выглядел задумчивым и немного потерянным, словно не знал, как правильно ответить на мой вопрос.

— Я знаю, что тебе сложно, — сказал он наконец. — Я сам долго привыкал к мысли, что у меня есть вы. Тебе я столько времени не дал, — улыбнулся он. — Заявился сразу и заставил принять тот факт, что никуда не уйду.

Я усмехнулась.

— В этом весь ты.

— В этом весь я. И я сделаю всё возможное, чтобы вы с Вадюшей чувствовали себя отлично.

— Ты не отвечаешь ни на один мой вопрос, Пономарёв, — грозно сказала я.

Он сорвал с моих губ поцелуй.

Потом ещё один и ещё один.

— Доверься мне, капитан, я всё решу.