Глава 43 Да чтоб тебя!

Я стояла в коридоре босиком, держа в руках красивейший букет цветов, а мой сын спрашивал, куда пошёл папа.

А куда он пошёл?

Разговаривать со своей бывшей?

Нынешней?

Кто она ему?

Рыдала она точно не как ассистентка.

— Он вышел, чтобы поговорить по телефону, — ответила я. — Есть хочешь? — спросила тут же, пытаясь поменять тему.

— Мам, он же вернётся, да? — спросил Вадюша испуганно.

Я опустилась на колени и положила цветы на пол.

— Он вернётся, когда решит свои дела, — улыбнулась я ободряюще.

— Это же не займёт много времени? — спросил он, хмурясь. — Он не вернётся, когда я уже буду сам взрослый?

— Нет, — ответила я, хотя сама не испытывала той уверенности, с которой говорила. — Он скоро вернётся. А нам с тобой надо поужинать.

Он не вернулся к ужину. Не вернулся, когда Вадюша заснул. Не вернулся, когда я сама, убрав всё, что можно было убрать, устало опустилась на кровать.

Я взяла в руки мобильник.

Открыла сообщение, чтобы написать Артёму.

Повертела телефон в руках и… отложила в сторону.

Ну а что я ему скажу? Что вообще говорят в таких случаях?

“Когда вернёшься, милый?”

“Решил вопрос со своей американской шваброй?”

“Я уже в постели, где ты шляешься?”

Я тяжело вздохнула и повернулась на бок, подтянув к себе колени. А в следующий момент… проснулась.

Будильник звенел, как всегда, в 7 утра.

Несколько секунд я тупо смотрела в экран телефона, где высвечивалась надпись “С добрым утром, Анечка!”, которую я написала сама вместо названия будильника.

Он так и не пришёл.

Я быстро села на кровати и огляделась, будто могла найти Артёма спящим на коврике. Вышла в гостинную — диван собран. Может, я дверь закрыла? Да нет, специально же оставляла на ночь открытой, хоть и было боязно. Мне хотелось, чтобы он смог беспрепятственно войти, если я вдруг усну.

Не пришёл.

На кухонном столе ваза с цветами.

Боже, какие же красивые… Только вместо удовольствия они принесли с собой беспокойство.

Я начала свою утреннюю рутину, и когда готовила яичницу на двоих — расплакалась.

— Мам, сыр можно? — спросил Вадюша, и я быстро смахнула слёзы.

— Да, конечно, доставай.

— А папа где? — продолжил он. — До сих пор дела?

— Наверное. Если к вечеру не вернётся, то мы позвоним ему вместе, — улыбнулась я.

Это успокоило Вадюшу.

По крайней мере мне так казалось.

Но когда я закрывала квартиру, он вдруг спросил:

— Мам, а за один день можно доехать до Америки?

Я сглотнула.

— Нет, — сказала я, не уточняя, что туда летают, а не ездят.

— Хорошо, — ответил он и весело зашагал вниз.

Мы вышли во двор. Я тащила баул, и он весил будто на целую тонну больше обычного.

Во дворе стояла машина Артёма.

У меня внутри всё как-то похолодело от предстоящего разговора.

Он тут же вышел и подошёл к нам.

— Доброе утро, малыш, — сказал Вадюше, улыбаясь, но я заметила, что глаза у него усталые.

Вадюша посмотрел на Артёма с облегчением и радостью.

— Папа, ты вернулся! — закричал он, обнимая его. — Я знал, что ты вернёшься!

Артём присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном, и мягко положил руки ему на плечи.

— Я не уеду, обещаю, — ответил он, глядя Вадюше в глаза. — А если куда-то соберусь, то обязательно скажу тебе заранее. Просто папы иногда отлучаются, чтобы сделать важные дела.

Я стояла рядом и сжимала ручку хоккейного баула. Вопросы, подозрения, страхи — всё это мешалось в голове, но сейчас не было места выяснению отношений.

Вадюша нуждался в уверенности, а Артём мог её дать.

Пономарёв встал и, держа Вадюшу за руку, повернулся ко мне.

— Доброе утро, — сказал он просто, забирая у меня из рук тяжесть.

В машине Вадюша спрашивал про Америку, а Артём рассказывал. Я сидела молча.

Мы проводили его в садик. Вместе. Потом попрощались. У Вадюши в группе с больничного вышла любимая воспитательница, так что он быстро умчался играть.

— Не люблю эту женщину, — сказала я, глядя, как Вадюша бежит с ней обниматься.

Артём усмехнулся.

— Почему тогда выбрала этот садик?

— Потому что она профессионал и отлично ладит с детьми. Мне её группу лично директор садика порекомендовала. И Вадюше она нравится.

Мы кивнули охраннику и вышли на улицу.

— Тогда почему ты её не любишь? — спросил он весело.

— Не знаю… Она будто избегает моего взгляда. Намеренно.

Мы подошли к машине.

— Так ничего и не скажешь? — вдруг резко спросила я.

— А что я должен сказать? — он приподнял одну бровь.

— Ну не знаю, — ответила я. — Что-нибудь, что начинается со слова “извини”, например.

— А ты не хочешь извиниться? — спросил он.

— Хочу. Извини, что взяла твой телефон, — быстро сказала я.

Он подошёл ближе.

— Извини, что уехал ничего не объяснив, — ответил он и потянул, чтобы обнять меня, но я выставила вперёд раскрытую ладонь.

— Сейчас у тебя как раз есть возможность объяснить.

Он вздохнул и посмотрел мне в глаза, опустив руки.

— Ты права, — начал он. — Я должен был всё объяснить сразу.

Я стояла, скрестив руки на груди, ожидая продолжения.

— Это была Джессика, — сказал Артём. — Она не просто ассистентка. Мы с ней были вместе... до тебя, до того как я приехал в Россию.

Внутренний голос шептал “Я же говорила тебе, Анька! Ты его совсем не знаешь, а доверилась!”

— И что же она хотела? — спросила я, стараясь не выдать свои эмоции.

— Наши отношения в прошлом. Ей была нужна помощь, я ей помог. Мне была нужна помощь — она мне помогла, — продолжил Артём. — Сейчас она на грани нервного срыва. Я не мог просто так её оставить, мы друзья. Вот почему я уехал поговорить с ней.

— Поговорить.

Да она из него верёвки вьёт.

Подруга. Как же.

— Да. Вы были одеты, когда разговаривали? — спросила я, не сдержавшись.

— Да, Анни, я был полностью одет. И поверь мне. Секс с тобой стоит того, чтобы воздержаться от каких бы то ни было предложений других женщин.

Мне стало неловко от его слов. А ещё приятно. Вот наглец, всегда знает, как перевести тему.

— И ты не мог мне об этом сказать? — спросила я, чувствуя, как в голосе звучит упрёк. — Я же заслуживаю знать, что происходит, Артём.

— Ты права, — повторил он. — Я просто не хотел, чтобы ты волновалась. И... я боялся, что ты неправильно поймёшь.

— Я конечно же пойму правильно на утро, — с сарказмом ответила я. — Да и как вообще это можно понять? — спросила, чувствуя, как слёзы начинают собираться на глазах.

Артём сделал шаг ко мне и взял мои руки в свои.

— Я понимаю, как это выглядело, — сказал он мягко. — Но я здесь. Я не оставлю вас. Джессика — мой друг. Я люблю тебя и Вадюшу, и это единственное, что для меня важно.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

— Я правда очень хочу верить тебе, — сказала нервно.

— Но? — спросил он.

— Но не могу.

Я хотела развернуться и уйти прочь, хоть мне бы и пришлось ехать на работу на автобусе. Да даже если пешком!

Он не позволил.

Сгрёб в охапку своими сильными руками, прижал к себе, зарылся носом в мои волосы и глубоко вдохнул их запах.

— Нюхал бы постоянно, — сказал он, не обращая внимания на мои вялые протесты.

Мы стояли так несколько минут, просто обнимаясь. Я чувствовала его тепло, его силу, и постепенно расслаблялась.

— Так где ты ночевал? — спросила я устало.

— У родителей, Ань. Здесь, недалеко.

Это меня здорово успокоило. Хотя бы так. Хотя бы он не спал в отеле с Джесс, или где она там остановилась. Кстати говоря, где вообще живёт Джесс? И когда она собирается обратно к себе на родину?

— А где ночевала Джесс? — уточнила я как бы между прочим.

Его ответ выбил почву у меня из-под ног.

— Тоже… у моих родителей.