Глава 3

Слава

Утром, после неожиданной и ненужной встречи с семьёй в квартире любимой, я выезжал с больничной территории, потому что вчера вечером оставил здесь, на парковке, машину, а потом, пройдя сто метров, оказался у дома Алисы. Очень удобно.

На тот момент у нас с ней оставалось очень мало времени, ибо уже следующим днём из командировки должен был вернуться Игорь — муж Алисы и брат Даши.

А до этого мы, встречаясь урывками, прожили почти месяц в счастливом угаре…

Никогда раньше подобного я не испытывал, а, может, уже забыл, потому что моя прежняя жизнь — бесконечный, не заканчивающийся уже года три день сурка. Думал, впереди ничего не осталось, только финальные титры, ан нет, судьба подарила встречу с потрясающей девушкой.

Как же не хотелось расставаться с ней! За эти недели она стала настолько родной и близкой, что я удивлялся: как раньше жил без неё?

Она — будто я: разбирается в музыке, зарубежной литературе, фанатеет от творчества Рэя Брэдбери, Генри Каттера, Стивенга Кинга, любит секс и, в отличие от жены, постоянно готова к любовным экспериментам.

Удивительно, но с Алисой моё либидо значительно повысилось, сам себя не узнаю, будто помолодел на двадцать лет — активность как у подростка в пубертатном периоде. Энергия её, что ли, передалась мне?

Но я не наивный двадцатилетний пацан, и отлично понимаю свои возможности, знаю, что нужно молодым, красивым девушкам от тех, кто им годится в отцы, но здесь тот самый исключительный случай, когда со стороны Алисы нет абсолютно никаких требований и притязаний. Никаких! Ни материальных, ни любых иных.

Я не из клана Рокфеллеров или Родшильдов — Морганов и не воротила бизнеса с Лондон — Сити, чтобы поблизости роились стаи иждивенцев. Даже не депутат. Так что с меня — обычного хирурга, хоть и талантливого, как считают коллеги, взять? Ни-че-го!

Алиса говорит, что любит бескорыстно, таким, какой я есть, со всеми недостатками, тараканами и прочим. Просто любит. Ни за что, а вопреки.

А вот Даша… Не знаю. Не помню. Наверное, тоже любила когда-то.

Мы с ней так давно вместе, столько пережили, столько вынесли тяжёлого и сложного, что мне кажется, я знаю её всю: от пяток до кончиков волос.

Мы друг для друга — открытая книга.

Иногда кажется, в разговорах вообще нет необходимости: она знает о том, что думаю я, а я — о том, что думает она. Для нас молчание уже — норма жизни, и в этом нет ничего хорошего.

Однако за потоком школьных дел жена не успела понять, что мозги мои заняты совсем не диссертацией, над которой работаю полтора года.

Конечно, сейчас в глазах Даши я гад и сволочь, подлец и ничтожество. Понимаю. Может, она и права. Но у меня есть оправдание: я влюбился. Безумно!

Однако ни в коем случае не хотел бы уйти из семьи, ибо семья — это малая родина, надёжный тыл, налаженный быт, любимая дочь, умница жена.

Хоть мы с Дашей в последние годы немного отдалились друг от друга, всё равно я знаю, чего от неё ждать сейчас и в будущем. Да, с ней непросто, но всё равно уютно и тепло. И я её тоже по-своему люблю.

А что меня ждёт, если всё начать сначала? Снова привыкание к новой среде обитания, неустроенность, бег по кругу, как в молодости? Вечная нехватка денег и времени?

Это сейчас всё кажется подёрнутым розовой пеленой, в которой время от времени мелькают, переливаясь то золотом, то серебром, сказочные единорожки. А потом что? Любовная лодка разбилась о быт, как у Маяковского?

Конечно, можно продать дачу, квартиру, поделить деньги на троих — у дочери тоже доля, и что останется в сухом остатке? Какая-нибудь однушка-двушка в хрущовке, где клопы и тараканы? Нет, это не для меня. Не для того вкалывал всю жизнь, надрывался, чтобы остаться в сорок с лишним лет, как говорит Алиса, при пиковом интересе.

Вот машина — моя и только моя, потому что это родительский подарок, и его я ни с кем делить не намерен, ибо это память о брате, который год назад ушёл в мир иной.

Есть ещё несколько карточек с мелочью и довольно крупный счёт в банке — деньги, которые мы копим на квартиру дочери и её образование — так сказать, подъёмные Таи.

Основная часть средств моя — там соль земли, кровь и пот, ибо я зарабатываю больше жены.

Однако на эти деньги мы с женой сразу наложили табу, договорились их не трогать, они только для дочери.

Ах, как не вовремя Даша влезла в нашу с Алисой историю! Да ещё притащила с собой Таю — вот перед кем по-настоящему стыдно. Может, дочь поймёт меня потом, когда повзрослеет, но не сейчас. Не знаю даже, как ей смотреть в глаза.

Так всё было замечательно, впервые почувствовал жизнь во всём её разноцветии: с удовольствием приходил домой, с радостью встречался с любимой девушкой. Наслаждение!

Большинство мужиков могут только мечтать о такой жизни.

Да, мне по-своему дороги обе женщины — разве это какой-то редкий случай? Однажды приятель обмолвился, что был бы счастлив, если бы с ним по одну сторону стола сидела жена, а по другую — любовница.

Тогда я над этим только посмеялся, но сейчас…

Возможно, звучит цинично, но мир дуален. И палка всегда о двух концах. Одни бьют себя в грудь и кричат о том, что такого допускать нельзя — это обычная распущенность, а другие, что любовь оправдывает всё.

И эта разность мнений нормальна, ибо учит нас жить по сердцу. А моё сердце говорит, что всю жизнь могу любить обеих — и Дашу, и Алису, пока кто-то из них не уйдёт в мир иной, или его не покину я.

Однако совесть твердит своё: так нельзя, это неправильно! И это состояние мешает абсолютному счастью.

Ммм…В общем, я запутался, а хуже того то, что обделался по полной.

Перед отъездом домой Алиса уткнулась в моё плечо и тихо заплакала:

— Неверное, не надо было открывать твоим девочкам дверь, что-то я с утра затупила, прости меня. Так тебя подвела. Но зачем они пришли? Заподозрили что-то?

— Судя по торту с шампанским, который принесли с собой, решили поздравить тебя с днём рождения. Не бери в голову, как-нибудь разберусь с этой проблемой. — Я вздохнул. — Однако нам придётся расстаться… — Алиса подняла голову и с отчаянием посмотрела на меня глазами, полными слёз. — На некоторое время расстаться, — добавил я, оставив дверь открытой, потому что ничего для себя не решил. Любимая заплакала ещё горше, у меня, глядя на неё, от боли сжалось сердце: — Ну что ты, Лисёнок?! Успокойся! Мы обязательно встретимся, но позже. И подавать на развод мне сейчас нельзя, я же объяснял тебе. Понимаешь, надо, чтобы дочь спокойно окончила школу, поступила в вуз, продержалась там хотя бы год, пока мы ни купим ей квартиру и она не заживёт своей жизнью. По-другому нельзя. Никак нельзя! Тая — ранимая девочка, и она очень привязана ко мне.

— Думаешь, Даша простит тебя? И Тая?

— Не знаю, постараюсь всё объяснить, хотя бы поговорить, чтобы потом ни о чём не жалеть. Не хочу быть в их глазах поддонком.

Алиса кивнула и ответила, что согласна с любым решением, которое я приму, потому что любит по-настоящему и хочет для меня только добра, главное, чтобы мне было хорошо, а остальное неважно.

— А вот я завтра же подам на развод, — добавила она. — И не стану извиняться перед Игорем за то, что люблю тебя. Разве есть что-то выше любви? — И сама же ответила: — Нет.

Я не стал взваливать на хрупкие плечи девушки лишние проблемы и потому, быстро договорившись с риелтором, снял для неё неплохую квартиру в соседнем районе и пообещал, что позвоню Игорю сам и всё объясню. А там будь что будет.

Я ехал домой и, зная Дашу, отлично понимал, что меня ждёт. Беда в том, что и Даша знала меня слишком хорошо.