Глава 50

— Не совсем так, дорогой. Каждый раз, когда мы ругались с матерью, я мечтала: вот стану взрослой, найду Славу, по которому она страдает, влюблю в себя и пришлю фотографию или видео, где мы вместе, где он говорит мне о своей любви. Чтобы она рыдала и день, и ночь, чтобы сдохла от зависти, — зло усмехнулась Алиса. — Я даже уехала в другую область, где ты жил, чтобы исполнить свою мечту! Но со временем мой пыл начал остывать. А потом, случайно подрабатывая в кафе, увидела по телевизору, который шёл непрерывно, передачу, где крутили ролик с твоим участием. Ты говорил о пользе каких-то бадов. И я вспомнила ту детскую историю и свои обещания. Узнать, кто твои родственники, где ты проживаешь, не составило труда. А дальше было делом техники: попросила ребят с театрального факультета нашего вуза разыграть сценку в присутствии Игоря. Парень оправдал мои надежды и спас беззащитную юную девушку от «грабителей-насильников», — засмеялась Алиса. — Не заметила, как он в меня влюбился, всё произошло очень быстро.

— Может, всё остальное, случившееся с прежней семьёй, произошло по тому же сценарию с участием твоих дружков: избиение меня, травля жены и дочери? — Сын рвался за игрушкой, лежащей на кровати, и я посадил его снова между подушек.

— Славик, вот к этому, поверь, не имею никакого отношения. Я настолько влюбилась в тебя, что никогда не смогла бы причинить боль. Да и подумай сам, общая проблема сильнее бы сблизила тебя и домочадцев. Зачем мне это было бы нужно?!

— Кто же это тогда?

— Ты у меня спрашиваешь? Но я не знаю.

— И что было дальше?

— А дальше я познакомилась с тобой уже очно и снова сходила с ума от любви, всё готова была отдать, оказаться где-то в глуши, только бы быть рядом. Понимая, что ты вряд ли уйдёшь из семьи, несмотря на возникшее ко мне чувство, решила ускорить события, ибо дни без тебя казались мне прожитыми впустую, потому Тае рассказала красивую историю о розыгрыше с подругой. Я понимала, романтичная Тая наживку подхватит и уговорит мать приехать ко мне домой с поздравлениями. Так и случилось, как было задумано. А дальше знаешь, как разворачивались события, — хохотнула Алиса.

— Ты страшный человек! Какая же ты дрянь! Так играть судьбами людей!

— Может быть, но у меня есть оправдание: я тебя люблю! Разве не ты повторял: «Любовь оправдывает всё?» И нашего сына тоже очень люблю! Я не хотела повторять ошибку матери, потому забеременела не для того, чтобы увести тебя из семьи и женить на себе, а для того, чтобы у меня была хотя бы частичка тебя самого. В любом случае, я бы родила, не глядя ни на что. Это ли не доказательство любви?

— Очень сомневаюсь, что ты собиралась родить только для того, чтобы у тебя был ребёнок от любимого человека. Цель была именно в том, чтобы я ушёл из семьи, женился на тебе, а ты бы через время привезла к мачехе своего мужа и сына, а потом бы наслаждалась произведённым эффектом.

— Послушай, я могла бы тебе ничего этого не рассказывать, просто приехать сюда с тобой и сыном и наслаждаться тем же эффектом. Но я рассказала всё, как есть, ибо понимаю, это мой самый большой грех, и с этой тайной тяжело жить. Если бы тебя не любила, а задалась бы целью просто отмстить, то всё оставила бы в твоём неведении. А так…

— Вот что, я не верю ни одному твоему слову. Не верю! Права была Дашка! — жёстко прервал я спич жены. — Я видел тебя другой: милой, доброй, искренней — необыкновенной, а ты оказалась… дрянью. Всё. Не могу здесь больше находиться. Душно! — И быстрым шагом направился к выходу из дома, расстёгивая по дороге пуговицы лёгкой белой рубашки, потому что не хватало воздуха, потому что казалось, сейчас задохнусь. Только сердечного приступа мне не хватало. — Посмотри за сыном! — бросил я, оглянувшись, и увидел, как по щекам жены бегут слёзы.

От этого стало ещё противней.

Да, надо быстрее на воздух, быстрее на воздух. Я выскочил на крыльцо и начал глотать его жадно, сильно, не в силах надышаться. Воздух уже накалился, однако встречный ветерок приятно обдувал тело.

Где-то меж яблоневых ветвей мелькнуло оранжевое в белый горошек платье Аси. Женщина сидела на траве, поджав колени. Ноги сами понесли меня к ней. Ася взглянула на меня и отвела глаза.

— Зачем пришёл? — хмуро спросила она. — Иди к молодой жене и радуйся, что, как минимум, две тётки по тебе сходят с ума.

— Устал. Честное слово, устал от всего: от лжи, проблем, потрясений, любви — от такой жизни, — сказал, вытирая со лба пот.

— Что хотел, то и получил. Кто тебе доктор?

— Я понимаю, что виноват: перед тобой, бывшей женой, дочерью — столько людей сделал несчастными, но метаться поздно. Послушай, есть ли у тебя сердечные препараты, что-то сдавило сердце.

Ася молча достала из кармана валидол. Я присел рядом и положил таблетку под язык.

— Я не виновата в смерти Саши — отца Алисы, — помолчав, с болью проговорила Ася. Вероятно, её в большей степени расстроило не моё появление в качестве мужа Алисы, а то, что падчерица обвинила её в смерти отца. — Всё было именно так, как я рассказала. Почему дочь всё отрицает, мне не понятно. Ведь это она уговаривала Сашу подработать той ночью, даже истерику устроила, кричала, он её не любит, ибо не хочет подарить смартфон, у всех одноклассников есть новая модель, только она ходит со стареньким мобильником. Саша тогда молча собрался и ушёл, хотя я уговаривала вернуться, — вздохнула Ася. — Как знала, что он погибнет в той автоаварии. А память Алисы будто вырезала тот кусок и заменила другим. Как будто в голове дочери кто-то переставил пазлы.

— Я тоже заметил, что Алиса искажает правду, подменяет факты.

«К тому же у неё часто меняется настроение, бывают психозы, преследуют навязчивые идеи, — мысленно добавил я, — даже одержимость ими, тут ещё, как выяснилось, это…».

Что за ерунда?

Я раньше считал, да и наш психотерапевт утверждал, что у Алисы просто послеродовая депрессия, Василий Васильевич убеждал, пройдёт. Даже прописал транквилизаторы. А сейчас, после того, что сегодня узнал и увидел, сомневаюсь… её поведение уже похоже на симптоматику заболеваний шизофренического спектра.

— Слышишь, Ась? — Я прислушался, из дома доносился плач Славика, потому резко развернулся и быстрым шагом направился к дому, крикнув: — Она не лжёт, понимаешь? Она именно так всё видит и верит в то, что говорит.

Ася бросилась следом, я слышал её шаги за своей спиной.

Резко дёрнув дверь, ворвался в дом и увидел, как, надрываясь, на полу кричит, вероятно, упавший с кровати малыш, а Алиса стоит совершенно безучастная к происходящему и смотрит прямо перед собой в одну точку, ни на что не реагируя.

Я подбежал к ребёнку, подхватил его на руки, Ася тут же забрала малыша и, пытаясь успокоить, понесла на улицу.

Я подскочил к жене и начал её трясти за плечи:

— Алиса! Алиса! Слышишь меня? Алиса!

Наконец она прошамкала, едва понятно:

— А что там за огромная чёрная дыра в стене?

Я оглянулся. Никакой дыры не было.