Глава 8

— В общем, выразил свою озабоченность и поклялся оставить пассию раз и навсегда, — усмехнулась я, включая в гостиной иллюминацию, ещё не снятую с окна после Нового года. Захотелось хоть немного поднять настроение, если ни себе, так верной Саше.

Подруга, видимо, нервничая, вытащила из сумки сигарету и зажигалку.

— Да, кринжовая ситуация. А ты что ответила?

— А я сказала: «Не клянись, козлёночком станешь». Самое печальное, ничего необычного в его поведении не замечала. Ни-че-го! Дура!

— Не замечала потому, что замечать было нечего, ибо всё несерьёзно.

— Серьёзно! Сказал, Алиска — для него тоже не чужой человек.

— Вот ведь гад. — Саша покачала головой. — Так прямо и сказал? — Я усмехнулась и аккуратно промокнула слёзы бумажной салфеткой, потому что глаза уже превратились в узкие щёлки и болели. — Не понимаю, что ему ещё нужно? Остроты в отношениях захотелось, всплеска адреналина, новых раздражителей?

Я подёрнула плечами:

— Не знаю, понимаешь, его претензии какие-то мелочные: секса недостаточно, увлечения его не разделяю, внимания должного не проявляю.

— Разнежила ты его своей любовью и бесконечной признательностью за минувшие подвиги — вот что скажу. А новых-то нет. Всё на себе тащишь, весь быт на твоих плечах. О каком внимании может идти речь, если едва ноги домой приносишь, да и там нужно работать: готовить ужин, писать планы, проверять тетради. Да много чего ещё. Одно мне неясно, — Саша наморщила лоб, призадумавшись: — Зачем Алиска вышла замуж за Игоря, если не любила? И как его можно не любить? Он ведь красивый, молодой, умный, добрый.

— Человека вообще тянет к добру, часто к чужому, — невесело усмехнулась я. — Увидела более удобного и выгодного для себя. Чего же не взять? Заверните — вместе с положением в обществе, финансами, недвижимостью. Её я как раз понимаю, а вот Полежаева… Неужели не догадывается, что очаровательная нимфа его просто использует?

— Лишать надо всего имущества таких, как твой Полежаев и мой бывший супруг, в пользу жён и детей. Пусть голяком мчатся к новым пассиям на планету розовых пони. А то возомнили себя плейбоями. Хрычи старые.

— Сурово. Это мы для них старые, а себя они считают себя юношами бледными со взорами горящими в самом расцвете сил.

Подруга заходила по комнате, нервно сминая так и не зажжённую сигарету.

— А что ты вообще знаешь об этой лиске Алиске?

— То же, что и ты! — Я медленно помешивала остывший чай.

— И всё-таки?

— Ни-че-го! Кроме того, что приехала на учёбу из соседнего региона, жила в общежитии университета на стипендию и деньги от мелкой подработки официанткой в какой-то кафешке. Родители почему-то не помогали. То ли в ссоре с ней, то ли сами в сложной финансовой ситуации — не поняла. От свадьбы отказалась, предпочла ей свадебное путешествие, потому была только регистрация, но даже на неё родители не приехали, передали через родственницу в качестве подарка чайный сервиз и всё. Мы знакомы-то всего полгода, так что… Барышня, видимо, умная, эрудированная, сессии сдаёт на одни пятёрки. Вообще, я с ней редко встречалась, обычно брат приезжал к нам без жены, говорил, что Алиса занята: то у неё учёба, то практика, то дела по дому.

— Понятно. А на Славку, значит, время нашла? — Я пожала плечами. — И что ты собираешься делать? — Подруга резко остановилась напротив меня.

— Сашка, не мельтеши, — сказала и взглядом указала на место рядом с собой. — Присядь. Если бы ты знала, какой трудный задаёшь вопрос. На эту минуту нет ни одного безболезненного решения для меня и Таи. В голове хаос и бардак. А ещё страшно за брата. Я очень хорошо знаю Игоря, в бешенстве он неуправляем, как сейчас. Попросила его ограничиться только разговором со Славой, но…

Прервал мою фразу внезапно раздавшийся резкий звук рингтона. Я специально поставила его на незнакомые номера.

С опаской взяла смартфон, потому что боялась, когда звонили неизвестные мне люди. Что там: рекламное предложение или страшная новость, связанная с моими родными?

— Слушаю, — насторожилась я.

— Дарья Александровна?

— Что случилось? — ответила вопросом на вопрос.

— Ничего страшного, вас беспокоит приятель вашего брата Дэн, мы вместе учились в вузе. А сейчас я работаю в строительной фирме и подрабатываю в баре «Вильгельм» барменом…

— Молодой человек, ближе к теме, — прервала словоохотливого бармена. — Что с Игорем? — я уже догадалась, у него какие-то проблемы.

— Он мертвецки пьян, без денег, сам идти не может, потому прошу забрать его из бара, мы скоро закрываемся. Вот и телефон потерял где-то. Еле-еле выбил из него ваш номер.

— Спасибо, Дэн. Сейчас приеду. — Я опустила руку и молча швырнула на диван сотовый.

Саша, слышавшая разговор, с сочувствием посмотрела на меня:

— Я на машине. Поехали?

— Поехали.

Дочь вышла из своей комнаты, когда мы в прихожей застёгивали сапоги.

— Вы куда?

— Тая, приготовь комнату Игоря, — сказала, не отвечая на вопрос. Смешно и грустно: только вчера это был кабинет Славы, где он ваял свою диссертацию, а теперь снова будет комнатой брата, как полтора года назад. — Не уверена, что согласится, но предложу Игорю пожить здесь. — Я поцеловала дочь: — Скоро вернёмся.

Дэн, встретив нас у входа, проводил в небольшой уютный зал, стилизованный под эпоху Вильгельма I. Оглядевшись по сторонам, я заметила фигуру брата в противоположном от барной стойки углу.

Игорь, положив голову на сжатые в кулак ладони, похрапывал за деревянным столом. Перед ним стояла большая кружка из-под пива, наверное, литровая, а на тарелке лежала закуска, состоявшая из горстки фисташек.

Я потрепала брата по плечу:

— Игорь, просыпайся. — Он тяжело поднял голову и бессмысленно взглянул на меня. Стало понятно, что без драки со Славой не обошлось, потому что его нос распух, а на подбородке оставались следы засохшей крови. Брат снова положил голову на сжатые кулаки. — И-го-рь, — повторила я, как обычно ранее, когда будила его в школу или в вуз.

— Даша, — наконец ему удалось сфокусировать на мне внимание. — Сестрёнка, прости, сейчас пойдём. Он с трудом поднялся и, положив на моё плечо руку, направился, стараясь не терять равновесие и координацию, к выходу. Саша, рассчитавшись за пиво, засеменила следом за нами.

Игорь почти всю дорогу проспал, а когда по приезде проснулся, снова попросил извинения и добавил, что выпил немного, но от усталости и голода быстро опьянел.

— Всё нормально, сейчас у нас отдохнёшь и поешь. — Я потрепала брата по вихрастой макушке. Игорь ласково взглянул на меня, поцеловал в щёку и наотрез отказался идти в дом человека, которого любил, которому верил, и который так коварно его обманул и предал.

— Но в этой квартире живёт ещё твоя сестра и племянница, — напомнила Саша, — а Слава ушёл.

— Колобок, Колобок, он от волка ушёл и от медведя ушёл, — вспомнил некстати детскую сказку Игорь. — Даша, послушай, мы втроём в этом горе утонем. А нам надо как-то выживать. Я приеду, когда буду в состоянии справиться со своими эмоциями. Не обижайся.

— Что ты будешь делать дальше? — Я взяла брата за руку и заглянула в его глаза, в которых ничего не было кроме усталости, грусти и тоски.

— На днях мне предложили работу в Питере — оценили уровень профессионализма и личностные качества, как сказали. Это наша фирма, только в Питере, главный офис. В перспективе пообещали обучение в Шанхае или Пекине и дальнейший карьерный рост. А пока предоставляют жилплощадь, что-то вроде студии. Никому не успел сказать, хотел Алисе в день рождения устроить сюрприз. И вот. — Игорь грустно хохотнул. — Сюрприз устроила она.

— Не отчаивайся, мой маленький. — Я обняла брата. — Хоть и взрослый уже, но всё равно маленький.

— Сами тут держись. А я через десять дней должен быть в Питере. — Он вздохнул: — Как же не хочется возвращаться домой! Напроситься на ночлег к друзьям, что ли? Саша, подкинешь меня? Здесь недалеко.

— Конечно, подвезу. А где ты оставил машину? Может, там стоит поискать утерянный телефон?

— Может. Карточку тоже где-то посеял. Осталась кой-какая мелочь. — Игорь похлопал по карману куртки. — Но с этим буду разбираться завтра. А машина на парковке недалеко от дома.

Они уехали, а я всё стояла и смотрела в след удаляющимся огонькам. Какой невыносимо длинный день!