Глава 3

Марк

«Марк, всё в порядке? Мы тебя ждали».

Доставлено девять часов назад.

«Был занят» — пишу и удаляю. В шесть утра Ирке эта информация ни к чему. Да и в целом ситуация бесит.

В спортивном интернате, где я рос, не было такого понятия «мы». Высокий забор, жёсткий контроль, вся жизнь на виду, всё общее. Но при этом каждый сам за себя. Не хочешь проблем — следуй правилу трёх «не»: не пресмыкайся, не стучи, не выёбывайся.

На проблемы мне было плевать. Но они не нужны были бабушке. Потому что это дополнительные расходы на обычную школу и секции. Другими словами, нужны были деньги. Которых у больной пенсионерки не водилось.

Я радовался возможности заниматься единоборствами и не ныл. А потом, попытавшись построить отношения с девушкой, банально не справился. Бурный роман очень быстро разбился о мой ревнивый дурной характер.

Оба взрывные, с радикальной позицией. Это только поначалу прикольно и остро. Потом пошли скандалы. Мы расставались трижды в день: мирились, а через час опять крушили мебель. И всё равно не могли друг без друга. Вот такая изматывающая любовь. Неудивительно, что вечные качели Ирку, в конце концов, утомили. Присмотрела себе спокойную гавань, пока я боролся за очередной чемпионский титул.

По сути, Иру не в чём упрекнуть. Она вольна жить с кем хочет. Даже с подкаблучником. Но я её себе уже присвоил. Она, блядь, моя! А моё никто не смеет трогать! Этим всё сказано.

Как-то старшаки попытались отнять мой первый выигрыш. Сумма, конечно, была номинальная, но для пацана вроде меня — целое состояние. Их было больше, и деньги я просто поджёг. Думаю, аналогия ясна.

Ирка у меня далеко не первая женщина, но она моя первая любовь. А какой-то мутный тип опять пытается отнять моё. Уберу его физически — Ирка не простит. Её, разумеется, пальцем не трону. Её ни за что и никогда. Хотя она нарывается. Постоянно. Какой-то безнадёжный тупик.

Нужно искать выход. Тут уже дело принципа.

Осторожно выбираюсь из-под тонкой женской руки, встаю с кровати. Фиалка сонно моргает, морщится, пытаясь укрыться с головой.

А что так? Не нравлюсь на трезвую голову?

В один рывок сдёргиваю с неё одеяло.

Комнату затопило розовым золотом. Её тело светится девственной белизной на сероватой застиранной простыне. Рассвет рисует тени под рёбрами, подчёркивая излишнюю худобу. Растрёпанная, беззащитная и очень сладкая…

С психом возвращаюсь на кровать, подтягиваю девушку к себе за ноги. Исколотая щетиной грудь вся горит под моими губами. Быстро вскрываю и натягиваю один из рассыпанных на тумбочке презервативов.

Надя отводит глаза, будто бы смутившись. На ощупь тёплая и мягкая как воск. Внутри такая же, как и снаружи. Меня от удовольствия подкашивает. Валюсь на неё всем весом, ладонями шире раздвигая острые коленки. Впервые за эту безумную ночь не только ради разрядки. Мне в кайф просто двигаться в ней, отвечая тяжёлым и хриплым дыханием на тихие стоны.

Поначалу в кайф.

Потом мысль, что Фиалка сейчас натянет свои дешёвые тряпки и свалит в закат, вводит в неистовство. Держать не буду и номер тоже не спрошу. Ни ей, ни тем более мне это на фиг не надо. Но сейчас, пока я в ней, хочется выжать максимум.

Возбуждение бьёт в пах требовательной и горячей болью. Как будто мы и не сношались как кролики почти до самого рассвета.

В июне до обидного короткие ночи. Птицы уже поют вовсю…

Влажные шлепки, почти неслышны из-за гула в ушах, стоны захлёбываются в рваных поцелуях. Простынь сбилась к подушкам, вколачиваю ослабшее тело прямо в матрас. Надя выдохлась полностью, только жмурится крепче на каждый толчок, сжимая подрагивающими ногами мои бёдра.

Несильно пошлёпываю её по щеке, чтобы в глаза смотрела. В постели я всегда голодный до эмоций. Такой вот у меня фетиш.

Не знаю, что она видит в моём лице, но Надю всю выгибает. Отрывистым вскриком звучит моё имя. Хорошая девочка.

Триумф толкает в спину — и я лечу с обрыва в пропасть. Крупная дрожь продирает от пяток до затылка. Мощно в этот раз накрыло, убийственно.

Теперь точно всё. Я пуст.

В голове вакуум, только пульс шумит в ушах. Откатившись вбок, бросаю расфокусированный взгляд на Надю. Она тяжело дышит, прикрыв глаза, и вся блестит от испарины. Очевидно, прощальный заход вышиб не только меня из реальности. Это могло бы польстить моему самолюбию, но я не гонюсь за сексуальными подвигами ради случайных партнёрш.

Отправляю использованный презерватив на пол к предыдущим. Курю в приоткрытое окно. Хорошо…

Свежо. Пока — свежо. Скоро начнётся пекло.

Быстро докуриваю, порывшись в сумке, натягиваю спортивные штаны и толстовку. Зажимаю подмышкой баскетбольный мяч. Надя всё это время делает вид, что спит. Трудно себе представить более оптимальный расклад. Я тоже ненавижу портить ощущения от бурного секса неловкими попытками поболтать за чашкой кофе.

У двери незаметно опускаю в её сумку пару купюр. Захочет — выкинет. Скорее всего, выкинет. Но мне нравится верить, что всё-таки устроит себе праздник. Я не воспринимаю это как оплату «труда». Просто элементарная забота о своей женщине. Дико, но эти пару часов Надя действительно принадлежала только мне. Сама она вправе думать что хочет.

Моё утро всегда начинается с пробежки. Каким бы адским ни было похмелье, в любую погоду я наматываю километры под стук отскакивающего от асфальта мяча. Треск ломающихся под подошвами веток, глухие удары сердца, ритмичные вдохи и выдохи — самый правильный способ упорядочить мысли.

Тот факт, что я впервые изменил Ирке, слегка щекочет сознание. Понимаю, что моя верность ей на хрен не сдалась, сама-то с женихом ночами явно не в нарды играет, но всё равно не по себе как-то. Заталкиваю сантименты поглубже.

Она моя. А за своё меня учили бороться. Решать, насколько оно мне надо буду потом. Тоже я.

Но пока что-то не решается вообще ни черта.

В номере, как и ожидалось, меня встречает лишь лёгкий сквозняк. Постель заправлена. Никаких записок с номером телефона, будто и не было здесь никого. Комната пахнет только пылью и сыростью. Сейчас, когда даже запаха её не осталось, легко всё списать на подскочивший тестостерон. Рядом могла оказаться любая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Контрастный душ окончательно смывает остатки морока. Мобильный моргает, уведомляя о непрочитанном сообщении. Опять от Ирки:

«Мы в столовой, выбираем свадебное меню. Подтягивайся»

И ниже адрес.

Дико, знаю. Я понимаю, зачем Ира это делает — чтоб у меня даже мысли не возникло, что она сомневается. Потому что иначе я начну действовать. И ничего хорошего для её жениха в этом нет.

Как и предполагалось, «столовая» — звучит громко. Так, дешманский общепит, с характерным запахом луковой поджарки. Я бы позлорадствовал, что Иркиному избраннику не хватило бабок на нормальный ресторан, но всё куда прозаичней — здесь работает его мамаша. Вот такой реверанс от Ирки будущей свекрови.

К моему прибытию они уже дегустируют местные харчи. Тим уплетает сомнительного вида котлеты, блаженно закатывая глаза, как будто не помнит, когда жрал в последний раз. Но, надо признать, делает это весьма аппетитно. А я со вчера не ел…

Впрочем, не самая большая моя проблема.

— О, Марк! Наконец-то. — Ирка беззастенчиво целует меня в щёку, и тут же отстраняется, окидывает меня внимательным взглядом. На её губах появляется самая охрененная в мире улыбка. Улыбка, адресованная не мне. — Тим, ты проспорил мне желание. Свидетель нас не бросил, так что вечером пойдём репетировать танец.

— Привет, чемпион. — Тим поднимается из-за стола, чтобы пожать мне руку. Причём моя недружелюбность его сегодня не слишком-то тормозит. — Какая прелесть… Мне всё-таки оттопчут ноги. Кстати, познакомься, Надежда. Мой лучший друг…

Я с усилием отвожу взгляд от Ирки и…

Собственно всё.

Таращусь в такие же охреневшие глаза моей ночной Фиалки и в голове становится тихо, будто хлопнули по ушам.

Какого чёрта?!

— Они с Тимом в прошлом тоже встречались, — где-то фоном щебечет прямолинейная Ира. — Прикол, скажи?

Ага, прикол. Не передать какой…

***

Надя

— Мы здорово сэкономим время, если Надя поможет тебе с поиском платья. Надь, умоляю, скажи, что Валерьевна ещё не двинула коньки и по-прежнему может пошить эксклюзив в кратчайшие сроки!

Подперев кулаком подбородок, смотрю на Солнцева осоловевшим взглядом.

На минуточку, это говорит мне человек, с которым я встречалась без малого пять лет! Как начали гулять за ручку в старших классах, так и вошли в студенческую жизнь. А потом Тим получил диплом, ему предложили хорошую работу в столице и понеслась душа во все тяжкие…

За девять месяцев активной переписки я клавиатуру стёрла. Разумеется, у пары с таким солидным стажем, как наша, эмоции немного притупились. Ладно, в основном мы делились успехами, а взаимные дифирамбы плавно сошли на нет.

Но я по нему скучала! Между экзаменами и зачётами исправно вычёркивала цифры в календаре, приближаясь к заветной дате начала летних каникул.

А потом единственный мужчина в моей жизни решил жениться на дочери своего босса. Так и заявил, когда я вчера пришла в ресторан в надежде услышать заветное «выходи за меня»:

— Познакомься, это моя Ира.

Мне его Ира не понравилась сразу. Метр с кепкой ураганной энергии. Утомила уже на первой минуте.

Далее последовал откровенный разговор. Ну то есть как… Солнцев подхалимисто заливал, что человека ближе меня у него по-прежнему нет, а я слушала вполуха, изучая свою преемницу. В одном я с ним согласна полностью — наше общее прошлое так просто не перечеркнуть. Пусть даже не мечтает.

Да, мы полюбили друг друга подростками. А потом выросли. И по версии Тима, от наших чувств осталась крепкая привязанность. Он не готов потерять меня, но и отказываться от семейного счастья тоже не желает.

Не получилось у нас, родная, так бывает… Зато с такой подругой и в огонь, и в воду!

Другими словами, у нас вышло, как в том анекдоте, где второй скрипке надо радоваться, что она вообще в оркестре.

Феноменальная наглость. Сижу и балдею.

Конечно, попытка зачётная, но у меня плохие новости для дирижёра. Замучается, родненький, смычок из зада доставать.

Я от всей души пожелала предателю гореть в аду. Правда, пока только в мыслях. Уж если я не заслужила любви, то и Тим не заслужил пощады. Ибо нечего было пудрить мне мозг. Ещё не придумала как, но он в моей шкуре непременно окажется. Они будут вместе только через мой труп.

Несмотря на то что сердце в моей груди медленно варится в собственном соку, я бодро отзываюсь:

— Да что с ней станется? Валерьевна ещё нас переживёт.

— Тогда договорились? Вы едете снимать мерки, а я скупать шампанское, — воодушевляется Тим, за обе щёки уминая мамкины котлеты. Это в то время как мне кусок в горло не лезет…

— Замётано.

Пока я со скрипом обдумываю, как с пользой обыграть свою задачу, эта его Полторашка подрывается из-за стола. Ровно в тот момент, когда я решаю сперва запить мучительный сушняк компотом.

— О, Марк! Наконец-то. — Ирина эмоционально причмокивает, целуя кого-то, стоящего за моей спиной. — Тим, ты проспорил мне желание. Свидетель нас не бросил, так что вечером пойдём репетировать танец.

Я даже сглотнуть забываю от любопытства.

Да ладно. У неё ещё и знакомые есть в нашем городе?

— Привет, чемпион. — Солнцев тоже поднимается из-за стола, неохотно тянет руку. — Какая прелесть… Мне всё-таки оттопчут ноги. Кстати, познакомься, Надежда. Мой лучший друг…

При других обстоятельствах меня бы от этого «друг» передёрнуло, но дёргает меня сейчас от знакомого имени. Понимаю, что совпадение, но…

— Они с Тимом в прошлом тоже встречались, — фонтанирует позитивом Ира, пока я оборачиваюсь. — Прикол, скажи?

Сказать бы, да матом…

Я только дома заметила его поганые деньги в боковом отделении сумки! И, честно говоря, перспектива изображать дружелюбие на фоне недавней находки не вдохновляет совсем. Но дела мои даже хуже, чем были до этого. Достаточно отметить вызов в сощуренном взгляде и прохладную, тщательно подавляемую ухмылку.

Марк точно не из той породы, чтоб благородство проявлять. Ему ничего не мешает прямо при всех вывалить подробности вчерашней ночи, стоит лишь заикнуться, что я чем-то там осталась недовольна.

Чувствуя нарастающее раздражение, внаглую игнорирую его приветствие, отворачиваюсь и махом допиваю компот…

Волшебно вкусный! Был.

Напряжение за столом можно ножом резать. Тим суетится, ревниво придвигает ближе к себе стул Иры. Марку приходится сесть рядом со мной. Я с недовольным видом выпрямляю спину, пытаясь максимально отодвинуться от его левой руки, вдруг оказавшейся на спинке моего стула.

В зале с его появлением становится зябко. Выше, чем показался вчера, сухой, но широкоплечий с большими жилистыми руками и тёмно-карими глазами… Взгляд которых прошибает навылет.

— Ну и зачем мы здесь собрались? — обращается к Ире, с едва слышной хрипотцой в голосе. Враждебность шлифует его слова как наждак, делая тон резким и отталкивающим.

— Затем, что свадьба — это не пьяные пляски, а таинство, — невозмутимо заявляет Полторашка. Вот кому происходящий цирк вообще до звезды! — Я хочу, чтобы всё было идеально. Брак это же на всю жизнь! Поэтому помогать с организацией должны только самые близкие, самые надёжные и дорогие нам люди. Те, у кого искренне болит за нас сердце. Ну, то есть, вы.

Финиш. Она реально дурочка или правда не соображает, насколько наши интересы не стыкуются?

И ведь явно сама в эту чушь верит! Слушаю и брови на лоб лезут. А ещё в который раз задаюсь вопросом, что Солнцев в ней нашёл?!

Угловатое лицо, болотный цвет глаз, кожа, густо усыпанная веснушками — в таких не влюбляются с первого взгляда. Но женится Тим на ней, а не на мне. Даже сейчас заглядывает в рот, чтобы не пропустить ни слова.

Парадокс!

— А чего хочет Тим мы сегодня услышим? — вздыхаю иронично, катая ягоды по дну стакана.

Не ценят мужики пиетета. Вот в нашей паре всё было по-другому…

— А Тим, походу, помалкивает ради секса и борща. Или ему просто всё равно. — ухмыляется Марк, являя свой привычный хамоватый облик.

Грубо, но очень в тему. Я бы назло Тиму с таким упорхала… не будь он хамлом.