Глава 3

Тимур. Ну и стерва же ты, Валерия Игоревна. Не нравится, когда твой стабильный, привычный мирок потряхивает, да? Представь себе, ты не одна такая! Мне хочется немножечко вмазать ей эмоциями, как она когда-то вмазала мне. Хочется укусить, надавить в болевую точку и уложить на лопатки. Да в принципе уложить. В горизонтали мы всегда были более эффективны. Разговаривать как тогда не умели, так и сейчас. Ничего не поменялось. Время лечит? Хрена с два! Время притупляет чувства, заставляя тебя обманываться, что всё в прошлом. Но вот Лера рядом, и меня снова корёжит и перекрывает. Я неадекват рядом с ней вообще! Даже Мирон заметил, хотя он не слишком чувствителен к сменам моего настроения. Отбрасываю раздражённо в сторону бумаги, в которых ковырялся. – Ну что скажешь? – тут же хватается за них Мирон. – Чёрт знает что здесь творится! Отделы как будто вообще не сообщаются между собой. Страшно представить их внешнюю коммуникацию. – Да ладно тебе, не так уж тут всё плохо. Видали и похуже. – Зашибись у тебя стандарты качества! Мой отец полжизни угрохал в это дело, так что «не так плохо» меня не устраивает. Должно быть идеально. – Не все такие порядкодрочеры, как ты, – Мирон взмахивает в воздухе листом. – Кривой финотчёт заказывали? – Пусть Валерия Игоревна займётся, напряжёт отдел. – Ага, Валерия Игоревна и кофейку сварганит, и бухгалтеров прутиком погоняет. Может, мы ещё фейсерскими полномочиями её наградим, пускай руки ломает на входе? Валерия Игоревна только мозги ломать умеет. Непредсказуемостью своей и абсолютной нелогичностью действий! – Сотрудники должны отрабатывать свою зарплату. А то посмотри, – машу неопределённо, указывая на весь кабинет сразу. – Натащат всякой дребедени сюда и целыми днями языками чешут. Уютно им, бляха. На работе не должно быть уютно! Минимум отвлечений для сосредоточенности и концентрации. А какая здесь концентрация, когда вокруг бантики и ароматические свечечки? Хватаю одну из них. Нюхаю. Что это? Ваниль? Корица? Жрать теперь хочется… Ну вот, как тут сконцентрироваться на делах?! Закидываю свечу в первый ящик стола, с хлопком задвигаю. Чтобы чем-то руки занять, хватаю со стола карандаш. Кручу задумчиво между пальцев. – Тим, ну чё ты девчонку за косички дергаешь, а? Понравилась она тебе? – Аверин, ты работай, не отвлекайся. – Не, если не нравится, я себе заберу. Няшная же. Карандаш в моих руках застывает. Давлю большим пальцем, переламывая его пополам. – Я тебе заберу. – А чё? – Ничё. Забиралка не выросла. Мы сюда работать приехали, а не девок клеить. Мирону знать о том, что у нас с Лерой какой-то общий бэкграунд есть, не нужно. Только лишний повод ему для подъёбов. А Мирон и так не упускает возможности надо мной поржать. Мирон прячет ухмылку, закрываясь от меня чашкой кофе. Сосредоточенно смотрит в отчёт и делает вид, что работает, но я теперь почти слышу его мысли, в которых он залипает на Леру. Няшная! Пф! Комкаю из бумаги шарик, запускаю ему в лоб. – Мирон Юрьевич, думай потише и блаженное выражение с морды убери. Смотреть противно. – Так не смотри. Давай мы лучше реактивную тягу твоей полыхающей задницы пустим на благое дело. Хочешь сплотить отделы? Устрой тимбилдинг где-нибудь на хорошей загородной базе, на свежем воздухе. Это в разы эффективней. – То есть я, по-твоему, этих лентяев ещё и на отдых должен свозить? – Не просто отдых, а корпоративный отдых! – Те же яйца, только в классике. Нет. Как это ни прискорбно, но если хочешь научить людей работать, сделать это можно исключительно на работе, оттачивая навыки до совершенства. – Псих! – потирает Мирон нос, делая вид, что чихнул. Да, пускай я помешан на работе, но именно это не дало мне съехать с катушек окончательно, когда Лера молча свалила из моей жизни в тот самый момент, когда я раздуплился сделать ей предложение. На автомате отхлёбываю кофе. Морщусь. Сладкий… Она ведь прекрасно знает, что я терпеть не могу с сахаром. Или забыла? А я вот помню, какой кофе она любит: с кучей сиропа и шапкой взбитых сливок. Там от кофе-то одно название… Я вообще много о ней помню. Это не вытравить уже, оно всё сидит у меня под кожей. – Мирох… – А? – Думаешь, правда она плюнула? – кошусь на чашку с подозрением. Мирон ржёт безумной чайкой. – Слушай, ну я б тоже не устоял на её месте. Не понимаю, что на тебя нашло? Что нашло? Безудержное счастье! Смотрю на часы на запястье. – Так, нам пора уже. Проводит нас кто-нибудь в зал для совещаний или самим искать придётся? – Да кто нас проводит? Ты же всех распугал своим недовольным фейсом. Выходим из кабинета. Лера стоит, облокотившись спиной на стену. Расстроена? Я перегнул всё-таки, да? Но при виде нас она тут же меняется в лице, делая его непроницаемым для моего сканера. – О, Валерия, – расплывается в приторной улыбке Мирон. – Наша бесстрашная Валерия. Лера молча уходит вперёд, уверенная, что мы топаем за ней. А мы топаем, да. Смотрю на роскошную попку, затянутую в плотную юбку-карандаш. Она так аппетитно виляет из стороны в сторону, что я снова чувствую неутолимый голод, но уже несколько иной. Икры напрягаются на каждый шаг. Каблучки звонко припечатываются к полу. Цок-цок. Мм… Фигурка – шик! Годы идут, а Лерка только хорошеет. Краем глаза на Мирона кошусь: он абсолютно так же загипнотизирован изящными движениями женских бёдер… Тыкаю его локтем в рёбра. Брысь! – Ну чё ты? – разводит он руками. – Здесь проходят все наши совещания, – застывает Лера возле двустворчатых широких дверей. Тянется к ручке. – Позвольте! – перехватывает инициативу Мирон и открывает, делает галантный взмах кистью. – Дамы вперёд. Лера смущённо опускает глазки. – Благодарю, Мирон Юрьевич. Вы настоящий джентльмен. И в её реплике отчётливо слышится «в отличие от некоторых», хотя это и не было произнесено вслух. Ты с ним флиртуешь, что ли?! Ты мне это, женщина, брось! Да я бы и сам дверь открыл, конечно. Я тоже джентльмен! Просто моя оперативка знатно подвисает, когда Лера рядом. Проходим в зал совещаний. Я реально стараюсь выглядеть доброжелательным, даже улыбаюсь, но почему-то все поспешно отворачиваются и странно съеживаются, когда мы встречаемся взглядами. – Ещё раз всех приветствую, коллеги, – занимаю место во главе стола. – Во-первых, хочу поблагодарить всех за тёплый приём. Нам было очень приятно. Кто-то негромко хмыкает, выражая явное сомнение в моей искренности. – Во-вторых, на повестке дня у нас несколько важных моментов, с которыми я бы хотел… Чей-то телефон пищит. Да что за безобразие? – Прошу вас отключать звук на время совещаний. – Это мой, извините! – встаёт с места Лера. – Важный звонок. Не дожидаясь разрешения, сбегает за дверь. – Что ж, раз Валерия Игоревна считает, что личные звонки важней работы, то подождём её, – пускаю перебор пальцами по столу. – Может, кто-то ещё хочет позвонить маме, папе или мужу? – Нет, – отрицательно мотают головой коллеги, лезут в карманы за телефонами, отключая звук. То-то же! – Простите, – робко тянет руку девушка с прилично выдающимся беременным животом. – А можно мне в туалет выйти? Глубокий вдох. Сжимаю пальцами переносицу. Молча указываю на дверь. Господи, детский сад! Если к вечеру совещание начнём, уже хорошо. Терпеливо жду. Две минуты… Три… Пять… Беременная уже вернулась. – Посмотреть? – кивает на дверь Мирон. – Я сам. Тихо выхожу. – … Да, поняла, всё куплю. Завтра. Не волнуйся, – громким шёпотом в трубку. – Да, к нам сам Сатана явился, ещё и Цербера привёз. Нет, за меня не переживай, справлюсь. Конечно. И я тебя люблю. Кого это ты там любишь, а, Лер? – рвётся из меня вопрос. Громко прокашливаюсь в кулак. – Валерия, вы закончили? Она подпрыгивает на месте от неожиданности. – Всё, мне пора, пока… – сбрасывает, убирает телефон в карман. – Извините, Тимур Андреевич. Держу перед ней дверь открытой. – Сатана Андреевич, вы хотели сказать? – Прищуриваюсь. Краснеет, поджимая губы. Пролетает под моей рукой и занимает место в самом дальнем углу стола. Дистанцию увеличиваешь? Не поможет, Лерочка. Увы, но только не теперь, когда я здесь.