Глава 21

Тимур. Выдыхая дым в небо, украдкой подглядываю через большие окна в дом. Лера замешивает тесто на блины. Мирон трётся рядом, пальцем берёт пробу прямо из глубокой миски, за что тут же шутливо получает по рукам. Идеальная женщина эта Валерия Игоревна. И накормит, и приласкает. Умница, красавица. Я всё бы отдал, чтобы на месте Мирона сейчас оказаться. Чтобы просто готовить завтрак рядом с ней. Но Марика… Она зацепилась за Леру, будто на интуитивном уровне почувствовала в ней соперницу. И чем меньше внимания сейчас я буду Лере уделять, тем безопасней ей будет. В противном случае Марика действительно устроит ей «весёлые каникулы». У той в рукаве сотня подлостей, и она не погнушается воспользоваться даже самыми погаными методами. Может, отправить Леру домой? Ну да, и тогда Марика точно не отцепится. У неё бульдожья хватка: ухватит за конечность, и тогда поможет только ампутация. А мне если и хочется что-то ампутировать, так это Марику. Всю целиком из своей жизни. Проверяю время. Ровно в полдень сегодня мы играем в волейбол. А завтра ранним утром уходим в поход. Нужно просто дожить до завтра. Марика наверняка откажется идти с нами: не царское это дело – шататься в горы, спать в палатке и справлять нужду в кустах. Входная дверь хлопает. – Тим, пойдём. Завтрак, – появляется на крыльце Мирон. – Аверин, присядь-ка. Поговорить надо. – Валяй, слушаю. Не хочу я ему всю правду открывать. Но без его помощи будет сложней сдерживать это древнее зло в жакете от Фенди. – Мирох, ты должен Леру забрать под крыло. – В смысле? – В коромысле. Аверин, не тупи, – стреляю глазами на окна своей комнаты. – А, хочешь, чтобы я её от чудовища защищал? – Защищать буду я, ты просто будь рядом с ней. Для подстраховки. – Тим, чё происходит? – Жопа, – глубоко и с упоением затягиваюсь, – Марика грозится натравить дядю на фирму, если я её кину со свадьбой. – Вот же женщины! Вижу цель, не вижу препятствий! Мне не хочется этого говорить, но… Я же предупреждал, что так будет! Ну и кто тут Ванга? – Ты, – закатываю глаза. – Нахрена ты вообще с ней спутался? Там же на лице написано: «Я создаю проблемы». – Понятия не имел, что несколько совместных вылазок в свет приведут к такому феерическому трындецу. Да и мама… Она же каждый раз умирать собирается, стоит мне отказаться от её ахренительного предложения. А у меня, видишь ли, не так много родителей осталось! Психуя, тушу сигарету о подошву кроссовка, щелчком запускаю бычок в мусорный бак. Я сам виноват, знаю. – Ольга Захаровна – искусный манипулятор. Зря ты ведёшься, Тим. – Ты мне хочешь нотацию прочитать? Увы, поздно. Фарш невозможно провернуть назад. Ну так что, за Лерой присмотришь? – Ты реально считаешь, что в этом есть необходимость? Думаешь, этой женщине нужна моя помощь? Да если кто из нас всех и способен противостоять давлению Марики, так это Валерия Игоревна, укротительница кофеварок и богатых снобов. Дай ей пару дней, и она твою Марику скрутит в бараний рог! – Мирон. – Там, где Марика училась, Валерия преподавала! – Мирон. – Окей! – сдаваясь. – Присмотрю я за твоей Юдиной. Но больше меня не лечи, что ничего между вами не происходит. Хрена с два поверю. Дверь снова открывается. – Мирон Юрьевич, ну вы где? Блинчики же… – С обидой в голосе тянет Лера. – Я вас жду. А меня? Меня ты не ждёшь? Меня ты на свои блинчики не зовёшь? Мирон заходит в дом. Отворачиваюсь, сверля взглядом горизонт. Дверь хлопает. Лезу в карман за очередной сигаретой. Что-то я слишком часто курю в последнее время. – Тимур Андреевич, вам особое приглашение нужно? В письменном виде, или как? Всё таки ждёшь? – подпрыгивает от радости сердце, и даже тон её, пропитанный ядом, не раздражает. – Хочу сразу расставить всё на свои места. Я готовлю завтрак на всех, потому что мне приятно это делать. Я не нанималась в служанки к вам и уж тем более к вашей невесте. Если она будет мне хамить, я буду хамить в ответ. Надеюсь, это не скажется на наших с вами рабочих отношениях и я не лишусь места в фирме. Спасибо за понимание. – автоматной очередью выдаёт она текст так, словно готовила его и репетировала у зеркала всё утро. – Я знаю, как это выглядит в твоих глазах, Лер… – Валерия. Игоревна. Во взгляде холодная сталь. Там нет ни единой искры сейчас для меня. И пропасть, которую мы вчера сократили, стремительно разрастается, снова удаляя нас друг от друга. – Валерия Игоревна, пожалуйста, не делайте поспешных выводов. – У меня было много времени. Главный вывод, который я сделала для себя – мудаки не меняются. Хорошо, что мы вовремя поставили точку. Морщусь от этой ментальной пощёчины. – Мы не поставили точку, Лера, – раздувая ноздри, делаю к ней шаг. – Не надейся, что я теперь отступлю. Подхватывая её за локоть, тащу за угол дома, подальше от окон. Вжимаю спиной в стену и блокирую пути отступления. – Громов! – Лер, дай время мне, – требовательно заглядываю ей в глаза. – Я всё решу. – У тебя его было предостаточно, но мы продолжили ровно с того, на чём остановились. Снова ты, и снова не один. Я не собираюсь быть любовницей и разрушительницей семьи. Не надо взваливать на меня ответственность, которой я не хочу! Срываясь, подаюсь вперёд и врезаюсь в её губы в жесте отчаяния. Я слишком напорист сейчас, словно это наш последний поцелуй. И в свете событий не исключено, что так и есть. – Громов… Стой… Ненавижу..! Ненавижу… Лера мычит, пытаясь не пусть мой язык в свой рот, но тело предсказуемо плавится. За шею притягиваю её к себе ближе. Чуть прикусываю её бархатные, налитые кровью губы и получаю пару тихих стонов… Она расслабляется, отвечая на поцелуй, и даже обвивает мою шею, зарываясь пальцами в волосы. Я кайфую, взрываюсь и… Морщусь, теперь уже от пощёчины вполне реальной. На лице горячий и вибрирующий след. Лера глубоко и надсадно дышит, смотрит на меня с нескрываемым презрением. Открывает рот, словно собирается что-то сказать, но зажмурившись, закрывает. Поджимает губы. Подбородок мелко дрожит. Нет, только не плачь, девочка моя… Резко развернувшись, уходит. Мне сносит башню от этих больно пульсирующих внутри чувств. Они долбят с такой силой, что кажется, проломят сейчас мою грудную клетку. Я не знал, что способен на такой диапазон эмоций, пока Леру не встретил. И теперь она снова даёт мне простор для полёта. Меня подбрасывает на этих волнах то вверх в эйфории, то вниз в разрушающей агонии. Остановите этот блядский аттракцион! Тошнит уже…