Глава 24

Тимур. У меня переезд. Собираю по комнате свои вещи, пока Марика, лёжа на кровати, залипает в телефоне. Вытягивает по-утиному губы, крутит головой. Щелкает затвор камеры. – Тимурчик, давай со мной, – хлопает по одеялу. – Нет. – Девчонки уже неудобные вопросы задают о том, почему я всё одна, без жениха. Надумают себе всякого… – Кто эти девчонки и почему мне должно быть важно, что они думают? Цокает, закатывая глаза. Перекатывается на живот и продолжает фотосессию. – Мур-мур, нам нужно поработать над твоим аккаунтом. – Чего? – Ну, в соцсетях. Продумать имидж и придерживаться его. Каким ты хочешь выглядеть в глазах подписчиков? – Марика, мне насрать на подписчиков. Я не собираюсь вести блог и делать вид, что я тот, кем не являюсь. – Так нельзя! Ты что, из тайги вышел?! Не понимаешь, что сейчас, если тебя нет в соцсетях, то тебя, считай, нет вообще! – Отлично, мне подходит. Достаю из шкафа второй комплект постельного белья, выдёргиваю из-под Марики лишнюю подушку. – А ты куда? – метает удивленный взгляд с меня на вещи и обратно. – Буду спать у Мирона. – С какой стати? – С такой, Марика, что мы сюда приехали ради сплочения коллектива, а не отдыхать и трахаться. – Кому какое дело? Да мне есть дело. Меня выворачивает от мысли о совместной ночи. Молча шарю по полкам шкафа в поисках чистых банных полотенец. – Так с невестой не поступают, Мур-мур! – взлетает Марика с постели и топает рассержено ногой. Ну ты ещё по полу покатайся, как трёхлетка у стеллажа с игрушками. – Да с какой невестой?! – С любимой, – фыркает она. – Или, как минимум, с власть имеющей. Власть она действительно имеет, и мне нужно время, чтобы придумать на неё управу. Невыносимая баба! Закошмарит любого и глазом не моргнет. – А самой не режет по ушам формулировка? Нормальный фундамент для семейной жизни, да? – Тимурчик, ты, видимо, так и не понял, что я за человек. Я всегда получаю то, что хочу. – Упрямо выдвинув подбородок, упирает руки в бока и врезается между мной и шкафом. – Тебе зачем этот брак? Детей ты не хочешь. Быть хранительницей очага, очевидно, тоже. В твоей жизни принципиально ничего не изменится. Модные показы, перелёты, отели, вечеринки, вещества. Нахрена тебе на этом аттракционе веселья такой унылый я, а? Ещё и без подписчиков в соцсетях. – Мур-мур, ну не будь глупеньким, – она подходит ближе, коготком скользит по своему подбородку и губам, чуть оттягивая нижнюю. Да не сексуально мне вот это всё. Смотрю на заострённый кончик ногтя, и мне кажется, он сейчас проткнёт губу, и из неё хлынет вся та инородная жижа, которую Марика туда впихнула. С отвращением отворачиваюсь. – Тимурчик, подумай, – снова появляется в поле зрения. – Деньги? – дёргаю бровью. – Деньги. Статус. Влияние. Одно дело быть племянницей генпрокурора, совсем другое – племянницей генпрокурора и женой известного бизнесмена. Дядя не будет содержать меня всю жизнь, а вот супруг… – Ищешь новую кормушку? – Фу, как некрасиво! Понимаешь, Тимурчик, дядюшка мне уже тонко намекает о том, что пора поумерить аппетиты. А я не согласна на меньшее. Остаётся лишь одно – переложить свои финансовые вопросы на кого-то другого. А я девушка с высокими запросами. Косметолог, спа, красивая одежда… Да и слухи. Мур-мур, я не хочу быть очередным именем в списке твоих побед. Я хочу быть точкой этого списка. – Очень метафорично. Браво. – Тимурчик, в чём проблема? Давай обсудим. Я знаю хорошего психолога… – Нечего обсуждать. Марика, сузив глаза, пристально рассматривает моё лицо. – У меня есть соперница? Мне стоит напрягаться? – Нет. – Хм… – дёргает раздражённо уголком губ. – Я способна превратить её жизнь в кошмар, ты же меня знаешь. Я профессионально создаю проблемы тем, кто создаёт проблемы мне. – Марика, – хватаюсь за виски. Как же её жужжание напрягает! – Дело в этой Лере, да? – При чём здесь Лера? – Ты так на неё смотришь… – томно хлопает ресницами Марика. – У тебя с ней что-то есть? Мой положительный ответ, увы, ситуацию не исправит, а только усугубит. Марика сожрёт соперницу и косточками не подавится. Я знаю, что Лера себя в обиду не даст. Что из любой ситуации постарается выйти победителем. Но мне не хочется даже гипотетически допускать таких ситуаций, в которых ей придётся бороться. Это мой бой. И решать проблему я должен сам, не впутывая третью сторону. Я должен защищать, поэтому… – Нет, между нами с Лерой ничего нет. – Значит, она тебе совсем не нравится? – Нет. – Мне почему-то почудилось другое… – Ключевое здесь – почудилось. – Ну как женщина она тебе симпатична? – смотрит с вызовом мне в глаза. – Как женщина она меня совершенно не интересует. Отодвигаю жужжащую Марику от шкафа, заглядываю на верхние полки. Её размеренное тарахтение уже как белый шум. Не вникаю даже в смысл слов, она всё одно по одному гоняет. – Правильно. В ней нет ни лоска, ни сексуальности. – Ага. Да где блядские полотенца?! – Она же простушка. – Мхм. – Во-о-от! А ты мужчина солидный. И женщина тебе нужна такая, чтобы статус подчеркивала и вызывала зависть у окружающих. Понимаешь, Мур-мур, к чему я клоню? О, нашёл! Вытягиваю полотенца, прокручивая на автомате пару последних реплик. Так, чего? Оборачиваюсь. – Ты что только что сказала? – Статус… – Нет, до этого. – Простушка, – Марика невинно хлопает глазками. – Ну… такая… никакая… Она пятится. А я, оказывается, медленно и угрожающе надвигаюсь на неё. Простушка?! Лера? Да она фору даст десяти таким сделанным куклам! Втыкаясь спиной в стену, Марика тихо ойкает. Нависаю над ней, гневно сверкая глазами. – Без денег своего дядюшки ты бы вообще ничего не стоила. Всё лучшее, что в тебе есть – это результат хирургических и косметических манипуляций. Отмети это всё, и от тебя ничего не останется. Ни лоска, ни сексуальности, которыми ты так кичишься. Ты пустая, Марика. Пустая и неинтересная. А это, увы, на столе пластического хирурга не исправишь. Разворачиваюсь, подхватываю на ходу сумку и постельное. Пока Марика не очухалась и не придумала какой-нибудь всратый контраргумент, сваливаю. Без стука заваливаюсь к Мирону. – Вечер добрый. У тебя поживу. Швыряю вещи в угол. – Конечно, у меня как раз свободно на полу. Спасибо, что спросил разрешения. – Аверин. Ну не с ней же мне спать! – Ну и шёл бы к Юдиной. Я, между прочим, очень ценю уединение. – Если я уйду к Юдиной, Марика подожжёт дом. Серьёзно. Кстати, времени сколько? – Половина двенадцатого. – Прогуляюсь. Иду к открытому окну и под недоумевающим взглядом Мирона спрыгиваю на улицу. Да-да, не надо мне ничего говорить. Знаю, что как малолетка! Заглядываю сначала к Лере в комнату, потом – прямиком к беседке. Нет нигде. Может, у Олеськи? Но внутренние датчики мои сигнализируют другое, подсказывая направление. Все мои радары настроены на Леру, и я, доверяя им, иду по лесной тропинке к озеру. Слышу спокойный плеск воды и тихое подвывание. Сердце ухает вниз, в пятки, и с оттяжкой возвращается на место. Прибавляю шаг. Вода в озере серебряная в свете луны. И Лера, как волшебная фея, тоже светится, отражая каплями на теле лунные блики. Такая красивая. Нежная, тонкая девочка. Наполненная, живая, эмоциональная. Нереальная! Русалка! И только моя. Я решил. Тело рвётся к долгожданным ощущениям и реагирует крайне однозначно, но я торможу порыв войти в воду. – Ай-яй, Валерия Игоревна! Я ведь сказал в беседке ждать. Лера вздрагивает, закрывает обнажённую грудь руками и приседает в воде, пряча от меня тело. Но поздно прятать, я очень давно сдерживаю голод. – Лер, ну чего не дождалась? – А не царское это дело, Тимур Андреевич, с простолюдинками по ночам гулять! – Чего? – А того! Пошёл ты, Громов. Иди к своему шикарному пуфику! Шикарному пу… Чо, блять? Мы на каком языке говорим сейчас? Рассматриваю внимательно Леру. Глаза блестящие, сладкий ротик чуть приоткрыт, взгляд немного расфокусирован. – Юдина… Ты пьяная что ли?! – Нет! – Марш из воды! Плавать же не умеет! Куда сунулась, идиотка? – Господи, просто уйди… – Нет, Лер, теперь точно нет. Как я тебя одну оставлю здесь голую и пьяную? – Видеть не желаю. – Глаза закрой и выходи. – Ненавижу я тебя, Громов. Да что я сделал опять?! Рисуя носком каракули на песке, просто жду. Но Лера – настоящая упрямица, даже не собирается двигаться к берегу. – Значит, там будешь стоять? – Да! – раздражённо. – Как долго? – Сколько потребуется. Пока ты не уйдёшь. – А мне здесь, Юдина, очень хорошо! Посижу до утра. – Отлично. – Отлично. Вот блин. Как её оттуда выкорчевывать? Замёрзнет, дурёха. Уже зубами стучит. По плечам крупные мурашки. Поднимаю с песка сарафан. – Твоё? – Что за тупые вопросы? Ты видишь здесь кого-то ещё? – Ну супер, – перекидываю сарафан через плечо и разворачиваюсь. Делаю пару шагов. Считаю про себя: один, два… – Громов! Останавливаюсь. – Одежду верни! – Выйди и возьми, – обезоруживающе улыбаюсь. Лера прожигает меня взглядом, полным ненависти. И я без слов понимаю всё, что она обо мне думает сейчас. Нечестно играю? Согласен. Ну а как с тобой, Юдина, иначе справляться?!