Глава 38

Лера. – Юдина, подъём! Невежливый толчок в плечо. Зарываюсь поглубже в одеяло. – Отвали… – Юдина! А ну подняла задницу с постели! – возмущенный голос Олеськи врезается прямо в мозг. – Сколько времени? – Без пяти минут, как ты собираешься в Москву! Чего? – Чего? – сажусь в постели. Надо мной нависают две довольные морды – Олеси и Тёмика. Настолько довольные, что хочется вмазать по ним подушкой. Тоже мне, друзья. Закрутили роман и ходят теперь доводят несчастных одиноких людей с утра пораньше. – Лер, давай, бегом! Ну что ты расселась? – Олеся всовывает мне в руки чистое полотенце и косметичку. – Что хочешь ты от меня, а? – Короче, мы всё решили! Тебе срочно нужно с Сатаной увидеться, поэтому ты улетаешь. – Да я уже улетела давно с вами! – Мы серьёзно! – вклинивается Тёма. – Мы всю ночь совещались и думали, как тебе помочь, и пришли к выводу, что выход у тебя лишь один. – Какой? – Лететь! – хором. – С ума сошли… – отмахиваюсь от них, натягивая одеяло на голову. – Уйдите. С глаз долой. – Лерка, ты, конечно, женщина взрослая и умная, но дура! Нельзя такое отпускать, понимаешь? – Мои полномочия в этих отношениях – всё. Мы себя исчерпали. И вообще… Не так уж мне это и нужно. – Юдина, да ты хоть видела себя, когда Сатана Андреевич рядом? Ты ж светишься, как Полярная звезда! И улыбаешься так широко, что я твои восьмёрки вижу! – Жуть… – обеспокоенно касаюсь губ, пытаясь представить себе этот милый оскал. – А он! – Что – он? – Он вообще ни на кого не смотрит, кроме тебя, когда ты в поле его зрения. Любит ведь! – Любит? – вздыхаю. Наверное, да. По крайней мере, говорил. Покрываясь мурашками, вспоминаю его шёпот на своей коже, когда он обнимал меня со спины и в самое ушко мурчал нежности. Но говорил он много чего ещё, и это может совершенно не иметь ничего общего с реальностью. – А ты сама, Лер? Любишь? – Люблю… – вздыхаю снова. В своих чувствах я уверена наверняка. Но куда мне эту уверенность приложить теперь? – Ну вот и всё. Выход один – лететь! Лететь и брать реванш. – Олесь, мы слишком разные. Меня никогда не примут его классные друзья. – А тебе правда важно, что они подумают? – Его мать будет против. – Так ты за неё замуж собралась или за Тимура? – Стоп! Замуж он меня не звал. – Потому что не успел, – без стука входит Мирон. Со стоном снова падаю на постель. Не комната, а проходной двор! – Ну что значит – не успел? – Лер, он мне кольцо показывал. Он ещё пять лет назад предложение делать хотел, но ты порвала с ним. – А. То есть виновата? – Никто не виноват, но теперь кто-то должен сделать первый шаг. – Лерок, не упрямься, прошу! – складывает ладони лодочкой Олеся. – Ну покусали друг друга и хватит! Миритесь! – И что вы мне предлагаете, умники? Он там, а я здесь. – Самолет вылетает через три часа, – спокойно вещает Мирон. – Билеты у тебя на почте. Самолёт? Три часа?! – Да что же вы молчали всё это время?! Мне не успеть! Молнией слетаю с постели. – Олесь, платье погладь, пожалуйста. Мирон Юрьевич, будьте добры кофе. – Будет сделано, – салютует и выходит. – Тёмик, а ты… – А я прослежу, чтобы Олеся всё как следует прогладила. – Да. Только не увлекайтесь, пожалуйста, нарядное платье у меня с собой одно! Убегаю в душ. На скорую руку привожу себя в порядок. Напяливаю платье, вливаю в себя горячий кофе, обжигаясь, и сматываюсь на уже поджидающем такси в аэропорт.