Глава 40

Тимур. Дверь кабинета резко распахивается. Яркое пятно, преследуемое моей ассистенткой Светланой, врывается и стремительно несётся на меня. – Лера? Встаю ей навстречу. – Тимур Андреевич, она сама! Я пыталась! – оправдывается Светлана. Жестом указываю ей, что всё в порядке и можно нас оставить. Хотя я не очень уверен, что в порядке – на лице Леры суровая решительность викинга, готового украсить внутренностями врага стены. И я обескураженно взмахиваю над головой стопкой бумаг, как белым флагом. – Лер, ты откуда здесь? – Молчи, Тим. Просто молчи, – застывает она в паре сантиметров от меня. Шарит рассеянным взглядом по столу, и я машинально отодвигаю степлер в сторону, от греха подальше. Понятия не имею, что у Юдиной в головушке. – Громов, ты заноза в моей заднице, – наконец вскидывает она взгляд на меня. – Когда ты рядом, я краснею, как школьница. И несу чушь. От одного твоего вида у меня изжога. Ты бесишь меня своим самодовольством и уверенностью в том, что ты неотразим. – Очень романтично, Лер. Она шикает на меня, как на кота. – А мы можем поговорить чуть позже? – Нет, Громов, слушай меня внимательно. Я мчалась сюда, как савраска. Я готовила речь всю дорогу. – Лер, просто… – Если я не скажу это сейчас, то не скажу уже никогда. Я дурочка. Прости за то, что так некрасиво поступила с тобой тогда. Я должна была идти к тебе со своей проблемой, но испугалась. Я думала, что ты не относишься ко мне серьёзно. Вокруг тебя всегда так много красивых женщин, и я постоянно сравнивала себя с ними. И всегда в мыслях проигрывала. Она облизывает пересыхающие от волнения губы, и я не могу оторвать от них жадного взгляда. Красивая такая. Она как ветерок неуловима, и мне хочется коснуться её пальцами, чтобы удостовериться, что она настоящая. На шее её истерично бьётся тонкая венка, а грудь часто вздымается, почти касаясь на вдохе моей грудной клетки. – Я готова лицом к лицу встретиться с осуждением в обществе. Готова к тому, что ни один человек из твоего окружения не взглянет на меня, как на равную. В конце концов это не имеет значения… Потому что я не смогу построить счастливую жизнь без тебя, Тимур, понимаешь? – Понимаю, только… – Только твои прикосновения заставляют меня покрываться мурашками. Твой запах сводит с ума. А наш секс… Наш секс – это что-то нереальное. Одного взгляда на тебя мне хватает, чтобы трусы намокли. Честно. – Лер… – потея, ослабляю галстук на шее. – Мирон Юрьевич сказал, что ты хотел сделать мне предложение, – пытливо заглядывает мне в глаза. – Ну… – Хотел? – Хотел, просто… Замолкаю, нервно сглатывая. Лёгким движением руки Лера тянет верёвочку, удерживающую платье на шее. Тяжёлая ткань скатывается по ключицам и ниже… Делаю шаг и сметаю Леру, зажимая между своим телом и стеной. Быстро снимаю с себя пиджак, накидываю на её плечи. – Лера, ёб твою! Губы её подрагивают. Ресницы пьяно порхают. – Уже не хочешь? – со слезами в голосе. – Дурочка моя, – прижимаю её к себе, гладя по волосам. – Хочу. Но не так. Я думал сделать это наедине. Красиво. Романтично. Она отстраняется. Взглядом указываю ей в сторону. Лера медленно поворачивается. Ойкает. С большого экрана в конце кабинета за нами с неподдельным интересом наблюдают десять улыбающихся морд. – Валерия Игоревна, познакомьтесь, это наши коллеги из регионов, – развожу руками. – Коллеги, и вы познакомьтесь. Моя, по всей видимости, жена. Лера сконфуженно сжимает борта пиджака на своей груди, цветом лица приближаясь к спелому помидору. – Господи, Громов, почему сразу не сказал, – цедит она почти не размыкая губ. Прячется на моём плече, втрамбовываясь в меня плотней. – Позорище… Просто позорище… Улыбаюсь, потому что Лера была бы не Лерой, если бы всё гладко прошло! Любит она влипать в интересные ситуации. А я люблю их разруливать. – Что ж, коллеги, предлагаю перенести видеовстречу на пару дней. Срочные вопросы, которые мы не успели обсудить, можете направить на почту моей помощницы. Жму на ноуте кнопку сброса, экран на стене гаснет. Молчим с Юдиной. – Лер? – Нет, – закрывает пристыжённо рукой лицо. – Ле-е-ера. – Я при всех сказала, что у меня от тебя мокрые трусы… Перехватив за запястье, мягко отрываю ладонь, отыскивая взгляд. – Уверен, они там сейчас сидят у себя и страшно завидуют нам. – Позор… – Значит, я – заноза в заднице? – Мхм. – И у тебя от меня изжога? – Самая настоящая. – Что ж, Юдина, нам придётся что-то с этим делать, потому что я не намерен больше никуда тебя отпускать. Убираю выбившуюся прядку волос ей за ушко. Лезу во внутренний карман пиджака за заветной коробочкой. – Моя Снежная королева, я не буду ничего спрашивать. Просто дай мне возможность показать тебе, что единственный человек, чьё общество для меня действительно важно – это ты. Надеваю кольцо на тонкий пальчик. И оно садится туда, как влитое. Долго ждало своего часа, чтобы исполнить предназначение. – Я хотел сделать это более романтично, вообще-то… – Но я всё испортила. – Внесла перчинку, – за подбородок приподнимаю её лицо. – Только ты так умеешь, Лер. Я хочу тебя со всеми твоими проблемами, чтобы решить каждую из них. Просто отдай. И это будет самый большой кайф для меня – знать, что я делаю твою жизнь чуточку лучше и легче. Лера кивает. По щеке, оставляя блестящую влажную дорожку, скатывается слеза. Смахиваю её пальцем. – Не плачь, моя девочка, – горло сводит спазмом от нервов. – Я тебя люблю. – И я люблю, – вторит она шёпотом. Мои ладони забираются под пиджак, проходятся по горячему телу. – А где там твои мокрые трусики? Покажи. Мне срочно надо это видеть. – Тимур! – обиженно. – Потом посмотришь. – Хочу сейчас. Я очень соскучился. Очень. Валерия Игоревна, вы не можете отказать, это приказ вышестоящего руководства. Подхватываю её на руки, усаживаю на стол и врезаюсь бёдрами между её коленей. Мои пальцы уже там, где надо. И там действительно мокро и горячо. – О, как приятно, когда тебя ждут, – мурлычу ей в нежное ушко, как огромный голодный кот. Сожрать её готов! Но вместо того, чтобы продолжить, я просто замираю, прижавшись к ней. И всем телом ощущаю, как отстукивает быстро-быстро её освобождающееся от оков льда сердечко. Сердечко, в котором нашлось место даже для Сатаны Андреевича.