Глава 5. Прощание

Вероника Мы запутались. Заблудились… Точнее, это именно я блуждала среди обиды и надломленного доверия. Я никак не могла найти выход из этого лабиринта. И, признаться честно, устала. Семён был рядом и пытался дотянуться рукой. Наш дом стал тихим и мёртвым. Всё внезапно стало пресным и безликим, несмотря на его попытку изменить совершенно всё: новые места для свиданий, новые комплименты, уютные вечера за просмотром кино. Эти месяцы были прекрасными и ужасными одновременно. Потому что я вроде как зациклилась и никак не могла выйти из того круга, где вращались лишь мы с ним и та третья. Их компания действительно не подписала тот контракт, а муж был в шаге от увольнения. И я знала, что, попросив его уйти, он сделает это сразу же. Но это ничего бы не изменило. Я всеми способами давала понять Семёну, что разочарована в его поступке. Знаю, что он терпеливо ждал и старался, пока я пропадала на работе. Крупный проект компании, в которой я работаю, встретил успех, и работы стало внезапно больше обычного. Я нашла в этом спасение, чтобы перестать думать и переживать. Но вот я остановилась. И, обернувшись, поняла, что прошло полгода метаний, страха и отчуждения. Мы вымотались. И должны были что-то с этим сделать. Так продолжать больше нельзя. Выгорала под этим предательским солнцем не только я, но и он. Этим утром я отправилась на пробежку и решила снова всё обсудить с Семёном. Я не знала, как мы это сделаем, но мы обязаны. Мы провели много часов за разговорами о том, что произошло, о том, что если бы это сделала я, а не он. Поэтому я не могу сказать, что он не старался. Попыток было очень много – я отвергала их. Сидя в офисе, я всё никак не могла понять, в каком направлении дальше нам двигаться. Но когда он появился в кабинете, хоть и не показала этого, была рада ему. И решение пришло само собой. Ресторан идеально подошёл для разговора. Его атмосфера расслабляла. – На самом деле, я тоже планировала с тобой поговорить, – призналась я ему, чтобы он знал – я тоже думала о нас. Но мне хотелось выслушать мужа. Услышать его точку зрения насчёт нашего будущего. Я любила его двадцать три года и продолжала любить сейчас. Это что-то должно значить. Для меня и для него тоже. Сейчас мы были надломлены, и на выбор стояло два пути: разойтись окончательно или взяться за руки. Вот только, когда он заговорил, мир померк, а потом и вовсе стёрся. – Ника, я старался и потерпел неудачу. Я это признаю. Вы с Машей – самое дорогое, что у меня есть и когда-либо будет. Но думаю, мы дошли до точки невозврата. – Что? Голова закружилась от того, каким тягучим и страшным стало всё вокруг. Словно меня окутала беспроглядная мгла. А дальнейшие его слова были вспышкой в этой мгле – ослепляющей и одновременно лишающей зрения. – Думаю, нам нужно развестись. Последние его слова – как контрольный в голову. А я и не заметила дула пистолета, который он приставил к моей голове. Вот и всё. То ли я переиграла, то ли он недоиграл. Эмоции схлынули, и осталась лишь пустота. Ничего. Мгла стала медленно отступать, когда пелена красной ярости теснила её и вовсе заполонила моё нутро. Два пути – и он выбрал первый. Я взяла салфетку и медленно вытерла губы. Официант принёс какое-то блюдо, которое мне хотелось разбить о соседнюю колонну. Но я этого не сделала. Бросив салфетку на стол, я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня пристально, будто что-то ждал. – Что? – не сдержавшись, спрашиваю. – Я-я… Ника… – он протянул руку, но я свою одёрнула. – Ну уж нет. Если это всё, что ты хотел сказать, то в общем считай, мы поговорили. – Ты тоже хотела поговорить, – напоминает он. – Тема была такой же. И если я задержусь тут ещё на секунду, то мне придётся рассуждать о том, какая ты сволочь и… Вот, я уже начала. И пока я не перешла к тому, что ты козёл… Видишь? Я всё продолжаю и продолжаю. Лучше мне уйти сейчас. Я встала и двинулась к выходу. Мои нервы были на пределе. И грань, которую я отчаянно хотела, но боялась пересечь, истончалась с каждой секундой. Дойдя до машины, я села в неё, но Семён ухватился за дверь, не дав её закрыть. – Что ты делаешь? Отпусти. – Милая, остановись, – в его голосе была сплошная мольба. – С какой стати? Ужин закончился. Иди доедай в одиночестве, а я поеду домой. Не забудь забрать свои вещи из дома – просто как напоминание. – Вероника, да остановись же ты, – прикрикнул он на моё полнейшее меланхоличное состояние. – Давай поговорим. – Семён, на парковке я с тобой о разводе говорить не буду. Отпусти дверь, я поеду домой. Мой внутренний мир рушился, и я должна была остаться в одиночестве. Не с ним. Не сейчас. Хотя бы полчаса, пока еду домой. Он кивнул, отступая. – Я буду сразу за тобой. Муж ещё не успел дойти до двери своей машины, как я сорвалась с места и влилась в вечерний поток автомобилей. Всю дорогу я никак не могла поверить в правду сказанных им слов. Я знала, что мы можем развестись, если продолжим идти друг от друга, но не думала, что он скажет об этом сегодня. Остановив машину во дворе, я стиснула руками руль, понимая еще кое-что: если он всё для себя решил, то так тому и быть. Переубеждать не стану. Войдя в дом, я успела переодеться и бросить офисную одежду в корзину для белья, когда Семён вошёл из гаража внутрь. Он поднялся ко мне, и, встретившись лицом к лицу, реальность опустилась на плечи нам обоим. – Ты прав, – сказала я первой. – Ни черта я не прав, и ты это знаешь, – он принялся расхаживать туда-сюда. – Всё пошло наперекосяк, и я ни разу не был прав ни в чём. Всё, что я делал, – это пытался что-то поменять, перестроить. – А теперь прав. Мы разводимся. – Это ты хотела сказать мне? – Да. Не только ты устал от моего вечно задранного носа и обиженного лица… – Ника… – попытался перебить он, но я продолжила свою мысль. – Я тоже устала видеть твоё предательское лицо и задаваться вопросом, как много контрактов ты подписал за тем столом. Или вы сразу пошли в кровать. Это очень удобно, знаешь ли… – Прекрати, – он вздохнул и сдёрнул галстук с шеи. Я выплёскивала обиду – это всё, что у меня сейчас получалось сделать. Он прошёл к шкафу и вытащил домашнюю одежду. – Я с ней не спал и не планировал. Ни с какой другой тоже. Никогда, – голос становился всё тише с каждой произнесённой буквой. – Ну, теперь я куплю огромный микроскоп и рассмотрю эту ситуацию под ним… Хотя нет, я не стану этого делать. Мы разводимся. Поэтому прекрати оправдываться, а я перестану думать о твоих жертвах при подписании важных контрактов, таких как терпение флирта расфуфыренной дряни. Я переходила на сарказм каждый раз, когда меня переполняли чувства. Раньше он называл меня «стервочкой». Боже… Мне придётся многое забыть или же переписать. – Это никогда не было оправданием. Это всегда было правдой. Каждое моё слово. – Сейчас, после твоих слов о разводе, я даже не стану пытаться тебя понять или поверить. Всё. Снова послышался вздох. Я дошла до двери, остановилась и резко обернулась. – Почему, Семён? Он замер, не успев натянуть на себя футболку. Его плечи ссутулились. Он знал смысл вопроса. Потому что за двадцать три года наших отношений и брака мы научились понимать друг друга без слов. – Потому что иначе я потеряю тебя. – Ты теряешь меня сейчас. Сейчас, когда заговорил о разводе первым. – Нет, – он повернулся, быстро облачившись в одежду. Его глаза были полны боли и сдерживаемых эмоций. Думаю, мы оба разваливались на глазах друг у друга, и это оставляло глубокие раны. – Я терял тебя все эти месяцы и больше не хочу на это смотреть, Вероника. Если его слова что-то и значили, то я решила подумать о них после. – Отлично. Рада, что ты нашёл выход для нас обоих. Я развернулась, чтобы уйти из комнаты и наконец снабдить организм кислородом, потому что не могла дышать свободно рядом с ним. Но он заговорил снова. – Я уезжаю. – Что? – В Прагу, – резко развернулась. – Владельцы компании открывают там филиал. Я буду его возглавлять. – Надолго? – первым вопросом было время, сама не знаю почему. На что он лишь пожал плечами. – Так ты всё спланировал? – подозрение закралось, но он его немедленно развеял. – Нет. Я отказался, как только они предложили. Но… соглашусь. – Отлично, – голос уже звучал менее убедительно, как и мои шаги, когда я выходила из спальни и спускалась на кухню. Эта ночь и многие после были холодными. И не потому, что за окном разгуливал октябрь, отбирая у нас все цвета зелёного, заменяя их коричневыми и золотыми. Холод был лишь в душе. У меня так точно. Мы говорили ещё не раз с того вечера. Но, признаться честно, эти разговоры были лишними. Маша была в шоке и не могла поверить, что это происходит. Моя мама… ну, она тоже не могла смириться. Впрочем, как и родители Семёна. Мы больше не распространялись о разводе. Ни друзьям, ни знакомым. Никому. Мы уходили на работу тихо и тихо возвращались в разные комнаты. Наши адвокаты, вероятно, были в шоке от того, что не последовало никаких условий, скандалов и драк. Не то чтобы мы были миллиардерами и делили целое состояние. Дом остаётся за мной, я не собиралась от него отказываться. Счета в банке поделены пополам. Счёт дочери не тронут. Машину Семён отдал Марии, и она будет стоять в гараже до тех пор, пока та не сдаст на права. В целом… мы просто соглашались друг с другом, чтобы всё закончилось как можно скорее. Мы завязывали отношения и шли к свадьбе год с момента знакомства. Но развелись ещё до Нового года. И трёх месяцев не прошло, как я получила свой паспорт с новой печатью. А разрушилось всё вообще в один миг. В тот день, когда он позволил другой женщине его поцеловать. Мы просто этого тогда не поняли сразу. Дом стал выглядеть пустым, когда Семён собрал все свои вещи и погрузил в грузовик. Мы сели за стол и молча держали в руках чашки чая. – Ну что ж, удачной дороги, – я приняла расслабленную позу и позволила голосу быть лёгким, а выражению лица – улыбчивым. – Спасибо. Мы столкнулись взглядом, и я впервые не знала, что чувствую. Но я точно знала, что, чтобы это ни было, оно должно умереть. Я подписала те документы о разводе, а значит, была согласна. Я не сожалела о годах брака, о счастье, которое берегла. А сейчас я просто отпускала последнюю нить, которая нас связывала. Мы остановились на пороге, и я расправила плечи. – Пока? – он посмотрел на меня с вопросом. А я кивнула. – Удачи. В Праге, в жизни и… в контрактах, – не удержалась, потому что была на грани дурацких слёз. Пришлось вставить колкость, пусть и такую глупую. – Ника. – Даже не начинай. Пока, Семён. Он внезапно притянул меня в свои объятия, и я услышала, как муж глубоко вздыхает. Мои объятия были такими же тёплыми, как и всегда. А потом он отступил. И, больше ни разу не обернувшись, пока шёл к такси, уехал.