Глава 6. Волнения

6 лет спустя – Мам, я тут хотела спросить. – М? – оборачиваюсь к дочери, нанося на лицо похлопывающими движениями эссенцию. Она осталась со мной дома, как и её жених, чтобы вместе поехать к месту проведения их свадьбы. – Ты с папой давно говорила? Мои брови выгибаются от удивления. Маша же подходит к стене рядом и облокачивается на неё. – Как обычно. Раз-два в год. А что? – Ясно. И как? – Как что? – Ну, у вас дела? – У нас двадцать два года брака позади, развод и двадцатипятилетняя дочь, которая выходит замуж в эти выходные. Думаю, у нас всё отлично с твоим отцом. Откуда этот вопрос, Маш? – Просто стало интересно. – Ага. Понятно. Расслабляюсь, думая, что этот допрос закончился. Я рада, что мы с Семёном разошлись… нормально. И моя дочь не обделена вниманием отца, несмотря на тысячи километров между ними. Но говорить о нём всё ещё странно. Несмотря на прошедшие после развода шесть лет. До этого момента эта цифра не казалась мне такой маленькой. А сейчас… почему-то кажется. – Ты его по имени даже редко называешь. Потому что злишься до сих пор? – снова задаёт вопрос дочь, и на этот раз я разворачиваюсь к ней лицом. – У меня нет необходимости делать это часто. Я говорю о нём только в разговорах с тобой. И мне удобно говорить «твой отец», а не «Семён». Думаю, это скорее разумно. А не потому, что я злюсь. Прошли годы. Я не злилась тогда, – лгу, – не делаю этого сейчас. Конечно, при условии, что она не слышала мои слезливые монологи с самой собой после развода и его отъезда в Прагу. Первое время… Нет. Длительное время, пока не произошло принятие, я была выбита из колеи. Моя подруга – Аделина – видела, как я разваливалась на части, и помогала собраться обратно. – Ну, то есть ты совершенно не… – Так, в чём дело? – оставляю в покое свои руки, поднимаюсь с мягкого пуфа и подхожу к ней. Беру дочь за предплечья и подвожу к кровати, чтобы сесть. – Рассказывай. Мягко поправляю её локоны. Делала так все двадцать пять лет её жизни и продолжаю. С новой стрижкой и обновлённой челкой-шторкой самые короткие пряди постоянно норовят упасть на лицо, но ей очень идёт. – Мне стало интересно, не более того, – Маша пытается выглядеть непринуждённо, поднимает плечи. Но куда там. – Ага, – щурюсь, смотря на неё скептически, – я поняла, к чему всё это. – Поняла? – её красивые глаза, которые она унаследовала именно от отца, округляются. – Он попросил подготовить почву? – выдаю свою догадку. – И что же это? Я даже не буду гадать, хоть мне и хочется это сделать. Но будет лучше, если ты сделаешь за меня всю работу и просто скажешь это. Чем бы это ни было. Мы с твоим отцом хорошо ладим, и ничто этого не изменит. Только если он не попытается вывезти тебя с собой на Луну. Я буду против. Она хихикает, но затем поджимает губы. Господи, да что это может быть? Самое главное, чтобы никто не был болен… Но тогда при чём тут моё отношение к бывшему мужу? Мой внутренний монолог прерывают слова Марии: – Папа придёт с женщиной. Практически давлюсь воздухом, но не показываю дочери своего удивления. Не то чтобы меня это волновало. Он – с другой, я – с другим. Остаюсь скалой. – И? – жду дальнейших пояснений. – Это что, всё? Или стой… – мой язык отсыхает от предположений. – Эта другая – кто-то, кого я знаю? Пора бы признать, что такие обстоятельства я приму, возможно, с трудом. Одно дело – другая женщина, которую я не знаю. Но знакомый человек? Нет уж. Мне кажется, даже тот факт, что мы увидим друг друга с другими людьми, уже станет неловким. По крайней мере, для меня. – Да. – Да? Что – да? – Да – другая женщина. Нет – она незнакомая. – Боже мой, я думала, что… Да я даже не знаю, о чём подумала. А он всего лишь придёт с женщиной, – приуменьшаю, потому что мне придётся подготовиться морально к подобной встрече. – Я тоже приду с Кириллом, и что? – Разве вы с ним не расстались? – она выгибает брови. Разумеется, Маша знала о том, что мы слегка в ссоре. После моего повышения я стала ограничена во времени, и нам часто приходится идти на компромиссы, из-за чего встречи теперь более напряжённые. В один из наших вечеров напряжение дало о себе знать, и мы поссорились. В начале этой недели. Проклятье! – Милая, мы порой расстаёмся и сходимся. Не думай об этом, – машу рукой, сама же продумываю слова, чтобы завтра попросить Кира прийти со мной на торжество. Иначе… это будет унизительной катастрофой. Не то чтобы я хотела произвести впечатление на бывшего мужа. Но всё же я бы не хотела быть одной в эту субботу. И четыре дня празднования в целом. – Отлично. Я просто хочу, чтобы всё прошло хорошо, – она вздыхает и нервно кусает губу. – А я как хочу, – беру ее лицо в свои ладони. – Выезжаем послезавтра рано утром, поэтому надеюсь, ты собрала свои сумки. – Я бы выехала прямо сейчас. Женя разделяет со мной эту мысль. – Понимаю. С улыбкой обнимаю мою взрослую девочку, и она уходит, пожелав спокойной ночи. Закрыв дверь, выдыхаю. Я знала, что он приедет. И знала, что этой встречи не избежать. Я не волновалась и сейчас не делаю этого. Просто… прошло шесть лет, и я хочу, чтобы мы с ним поладили. В конце концов, он снова улетит в Прагу, и мы вновь перейдём в режим звонков – раз или два в год. – Главное – держать себя в руках, – бормочу, снова садясь у зеркала, потому что вспоминаю, как он решил развестись вместо того, чтобы попробовать снова. Вместо того чтобы сказать это первой. Боже. Мы оба натворили дел. Но нам обоим почти по пятьдесят, и было бы мудрее соответствовать этой цифре. Поумнеть.