Глава 17.

Мне чудом удаётся заговорить ему зубы и нырнуть в подъезд.Сердце выпрыгивает из груди, но я ни на секунду не останавливаюсь, пока не захожу в квартиру и не закрываюсь на замок.

— Что это было?.. — спрашиваю себя, прислонившись лбом к прохладной поверхности двери.

Чего он добивался и на что рассчитывал? Думает, что я забыла, с чего всё началось?..

Вовсе не с предполагаемого ребёнка Руслана и Фаины, а с их поцелуя, свидетельницей которого я стала случайно.Но ему удобно этого не помнить и делать вид, что это его бывшая жена испортила наше счастье.

— Когда ты ему скажешь? — мама быстро меня раскусила по возвращении домой. Ей одного взгляда хватило, и она сразу же поняла — что-то произошло.

— Не знаю, — дёргаю плечами, убегая от этой темы.

— Как это? — мягко, но настойчиво спрашивает она. — Так дела не делаются, это его ребёнок, и он должен знать. Имеет право.

Ага. И как только я ему скажу, что беременна, он сто процентов активируется и начнёт на меня давить. А я так этого не хочу…

Он настолько меня разочаровал, что я не могу найти в себе силы рассказать ему правду.

— Мне нужно время. Чтобы выдохнуть и забыть о произошедшем. Не хочу действовать на эмоциях, это будет неправильно.

— Сама смотри, конечно, — мама одаривает меня долгим взглядом, в глубине которого читается тревога. — Только пока тебя рядом нет, его наверняка обрабатывает Фаина. Раз она набралась смелости вот так себя повести, то вряд ли сдастся до того, как получит желаемое.

Я не обижаюсь на мамины слова и понимаю, что в ней говорит голос старших поколений, когда за мужчину, вернее за штаны, нужно было держаться руками и ногами. Иначе женщину ждало осуждение со стороны общества.Она у меня сама не придерживается старых устоев, но, видимо, внушённый ей в молодости страх проецируется на меня всё равно.

— Пусть, — передёргиваю плечами, кутаясь в плед. — На здоровье. Он же не бычок на верёвочке. Я надеюсь.

— Вот тут ты права. Я за твоим Русланом не замечала, чтобы он был ведом, — размышляет вслух мама. — Наоборот, у него сильный характер.

Возможно, и так, но тогда почему он не смог противостоять Фаине, и они целовались в нашей новой квартире?

Ответ прост, и он на поверхности — Руслан этого хотел, как бы ни старался себя обелить.

Следующие несколько дней проходят в тишине и покое, если не считать нескончаемого потока собственных мыслей.Я буду мамой, причём в таких вот непростых обстоятельствах. У меня нет сомнений насчёт того, справлюсь я или нет, но есть горечь — непроходимая и сильная.

Для своего ребёнка я хотела полную семью. И мне казалось, что я нашла правильного человека. Мужчину, который и меня, и ребёнка будет любить. Это ведь так важно.Даже в самом страшном сне я не представляла такого развития событий, как сейчас…

Мама права — мне нужно рассказать Бородину о ребёнке, и сделать это как можно скорее. Спешка в моём случае связана исключительно с тем, что чем дольше я храню это от него в тайне, тем сильнее нервничаю.И в итоге боюсь, что это может плохо сказаться на беременности.

Я решила, что позвоню ему и сообщу по телефону, но не успели пойти гудки, как я бросила трубку. Пальцы одеревенели.

Нет, о таком говорят в лицо, при личной встрече. Или я слишком старомодная?..

Когда экран телефона загорается от входящего звонка, я понимаю, что гудки всё-таки успели дойти. Поэтому Руслан мне и перезванивает — почти моментально, словно у него нет других дел, и разговор со мной — это приоритет.

Не даю себе струсить и мокрой от нервов ладонью беру телефон, подношу смартфон к уху и севшим голосом говорю:

— Привет.

Сердце сходит с ума, пока я перебираю в голове слова, которыми договорюсь о встрече, но при этом себя не выдам.

— Маша, что-то случилось? — в голосе Руслана я слышу волнение.

— Нет, с чего ты взял? — стискиваю веки и не знаю, что ему говорить.

— Ты никогда мне не звонишь, — немного жёстко подмечает он, как будто этот факт его задевает, — а если звоню я, то ты попросту не берёшь трубку.

Всё именно так, я его избегаю любыми способами.

— Вот оно что… — стараюсь звучать дружелюбно и пойти по пути наименьшего сопротивления. — Нет, всё нормально.

— Тогда зачем ты звонила? — я слышу в его голосе надежду, которая меня добивает. — И так быстро передумала.

Сердце пропускает удар.

— Нам нужно поговорить, — облизываю пересохшие губы.

— Отлично, — воодушевляется он.

— С глазу на глаз, — мне всё хуже, хорошо, что я сижу, иначе бы рухнула на пол.

— Я приеду. Прямо сейчас. Хорошо?

— Хорошо…