Глава 18.

К чему бы там Руслан мысленно ни готовился, я уверена, что моя новость будет шоком.

Но молчать нельзя, потому что речь не только обо мне и моих чувствах, но и о будущем двоих других людей — моего мужа и нашего ребёнка.

Когда машина Бородина останавливается у подъезда, я выхожу сразу же, чтобы как можно скорее избавиться от бремени секрета. И что-то решить относительно того, как дальше будут развиваться события.

— Привет, — говорит Руслан, не успеваю я сесть на пассажирское сиденье. — Я так рад, что ты позвонила… — и, судя по его голосу, он действительно очень рад.

Не знай я того, насколько толстая у него броня, подумала бы, что он тронут.

— Это важно, — переборов себя, наконец поворачиваюсь к нему.

Сердце сразу же пропускает удар, как предатель. Господи, а ведь я по нему тосковала…

В горле вырастает ком, а глаза пощипывает от слёз.

— Я слушаю, — настороженно отвечает он и замолкает.

А я рта раскрыть не могу — меня всю трясёт. Я уже не так уверена, что смогу довести начатое до конца. Мамочки…

— Маш?.. — ласково зовёт он. — Ты заставляешь меня понервничать. Всё хорошо? Какие-то проблемы? Только скажи — я всё решу.

Раньше я всегда доверяла ему свои заботы и проблемы. Он правда был для меня человеком, который точно решит вопрос. Но теперь между нами пропасть, и новость об отцовстве я буду говорить чужому мне человеку.

Очаровываться и фантазировать насчёт его реакции точно не стоит.

— У меня нет проблем, всё хорошо. Даже очень, — украдкой улыбаюсь, когда в голове появляется картинка того, как я в будущем забочусь о желанном малыше.

Боль от расставания с Русланом однажды пройдёт, и когда-то в будущем я буду вспоминать этот день с лёгким сердцем.

Надеюсь…

— Маш? — в его голосе горит нетерпение.

Набираю в лёгкие воздух, но всё никак не могу найти подходящих слов. Разве такое вываливают на мужчин без подготовки? Одно дело, когда ребёнка планировали, и совсем другое, когда беременность получилась случайной.

— Я… — поворачиваюсь к Руслану. — Жду от тебя ребёнка.

Пожалуй, простое «беременна» подошло бы сюда намного лучше, но слово не воробей. Вжимаюсь в сиденье, ожидая от него ответа.

Ответа, которого нет.

Бородин смотрит на меня прямо, ничто не выдаёт в нём перепада настроения либо зашкаливающих эмоций.

— Ты слышал, что я сказала?.. — хочется под землю провалиться. Неужели это и есть его искренняя реакция?

— Слышал, — отвечает он и снова молчит.

Зато я слышу, как в голове начинает грохотать неугомонный пульс. Я сейчас задохнусь от нервов.

Нет, но какой реакции я ожидала от человека, который к нам в квартиру привёз свою бывшую жену, чтобы с ней зажиматься?

Рука сама ложится на ручку дверцы автомобиля. Но прежде чем выйти, я говорю:

— Несмотря на нашу с тобой историю, ребёнка я оставляю, — выходит громко, потому что его отсутствующая реакция меня, конечно же, задела за живое. — И от тебя мне не нужно ничего! Ни помощи, ни денег, ни присутствия. Так что можешь расслабиться, Бородин. Я не собиралась трясти с тебя алименты…

Собираюсь выйти из машины, но чувствую, как на моём запястье сжимается его горячая пятерня.

— Почему ты уходишь? — он отстёгивает свой ремень безопасности и свободной рукой обхватывает мой подбородок, вынуждая нас встретиться глазами.

— А что мне нужно сделать, Бородин? Броситься к тебе в ноги и умолять хотеть этого ребёнка?

— Тебе не нужно меня умолять, Маша, — тихо, но жарко произносит он. — Я очень рад.

— Рад?

— Конечно, — на мгновение на его губах появляется совсем мальчишеская улыбка. Победная улыбка. — Конечно, я рад, что у нас будет ребёнок! — шёпотом восклицает он и лбом прислоняется к моему. — Господи, конечно я рад, Маша… Это самая лучшая новость!

Его слова меня обескураживают. И какая-то часть меня хочет, чтобы он повёл себя как подлец, а не вот так.

— Хорошая новость, да, — я не заражаюсь его радостным настроением. — Пожалуйста, не трогай меня, — аккуратно убираю от себя его руки.

— Маш… — его глаза загораются только сильнее. — Теперь мы точно должны помириться. Ради ребёнка, — его взгляд падает на мой пока ещё плоский живот, — ради нас.

— Ради нас, Руслан, надо было не водить тайком к нам в квартиру другую бабу, — шмыгаю носом, изо всех сил сдерживая слёзы. — И нет, ради ребёнка сломанный брак склеивать заново я не буду.